– Ложь, – невозмутимо ответил тот.
– Какая?
– Которую для всех живущих в Пади создала Армада.
– Вообще-то… нестыковок в истории с Армадой много… – негромко произнёс Клинч.
– Чё? – Рус посмотрел наверх.
– Мы все знаем, что она образовала аномальную Зону вокруг атомной станции, когда из неё вырвался избыток негативной энергии, по земным и энергетическим разломам «типа» попав в АЭС, – осторожно заговорил Клинч. – Только вот от болот до станции нет никаких естественных продольных разломов. Там просто равнина, на которой, собственно, и была воздвигнута АЭС. Чтобы, не дай бог, какой вулкан случайно не проснулся. А ещё горная гряда, расположенная под углом к прямой линии от Армады до станции. И, конечно, две реки, но последние идут поперёк, а не вдоль возможного прохождения энергии… Как эта энергия могла попасть на таком расстоянии точно в станцию?
– Я тебе не профессор, чтоб всё знать! – огрызнувшись на него, Рус сплюнул на пол и отвернулся.
– Согласен. На учёного ты не тянешь. Поэтому я тебе кое-что расскажу, – Клинч старался сдерживаться и говорил не спеша. – Разлом, образовавшийся на месте ядерного реактора, имеет продольную форму, а не круглую. И вектор Разлома проходит с северо-запада на юго-восток. Однако по легенде должен проходить с северо-востока. А вот если взять за отправную точку «Материно место», то оно находится точно на прямой линии между Армадой и станцией. Синцов с моим наставником так по двум точкам вычислили новое местонахождение октаэдра.
Я тебе даже больше скажу! До шестидесятых годов прошлого столетия нигде не упоминалось о Стражах. Ни в одной книге или летописи нет даже слова об Армаде! Лишь после весны восемьдесят шестого легенда о Стражах стала передаваться из уст в уста. Вот только нас как сообщества тогда ещё не существовало! Первые Стражи появились из будущего перед самым рождением Зоны. А позвала людей Армада к себе сразу, как только её «якобы» активировали. В итоге всё, что мы знаем о ней – либо ложь, либо пробел в истории, либо мистика, в которую нужно просто тупо верить!
– Боюсь тебя расстроить, Клинч, но в истории человечества есть упоминания об Армаде и её появлении после Судного дня.
– Да ладно?! И где же?
– В библии, например, описываются события тех времён, когда случится Судный день, и за душами всех людей придёт Создатель. И явится на небе град Господень, сияя, словно звезда. И будет он подобен кристаллу. А пройти в этот парящий город можно будет через золотые Врата.
– Офигеть! – выругался радостный Клинч. – Чтобы тело могло парить в гравитационном поле другого предмета, оно должно иметь свою гравитацию. Армада же имеет своё магнитное поле! Помните, мужики, я вам рассказывал, как мы с профессором спорили…
– Это ещё ничего не доказывает, – Рус продолжал держаться на стороне скептиков.
– То есть тебе мало того, что она после Судного дня придёт за душами всех людей?
– Это косвенные умозаключения!
– Значит, ты всё ещё думаешь, что Армада – это благо для людей? – Дэн вышел на середину помещения. – Так знайте, её истинное предназначение – быть маяком для межзвёздных путешествий и устройством для колонизаций планет! Любая живность на Земле для неё – угроза. Она просто огромный компьютер, главной функцией которого является защита маяка. Если сигнал прервётся, то там, – он указал пальцем наверх, – будет нарушена сетка планетарной карты, и станет невозможно проложить путь для полёта межзвёздного корабля.
– Бред какой-то… – насмешливо произнёс Рус.
– А тебе хочется верить в величайшее послание для человечества?
– Как бы, да.
– Только Армада – всего лишь компьютер для нужд древней цивилизации…
– Чего же тогда они не помогут нам? – влез в разговор с вопросом Гриф.
– Это тебе нужно спросить у Армады. Ведь это в её программе произошёл сбой. И поэтому о нашей цивилизации никто не знает…
– Сбой? Какой сбой?
– Не знаю. Могу только сказать, что при обнаружении живых существ она обязана послать сигнал, и планету пометят как обитаемую. Однако Армада, вместо того чтобы послать сигнал, решила сама уничтожить людей, посчитав нас бесспорной угрозой маяку. Это она создала Зону. И она её потом расширила с помощью вашего Константиновича… Синцова.
– А сразу нельзя было всех стереть с лица земли?
– Сначала её сдерживал пространственный кокон. А так как не было прямой угрозы, она находилась в состоянии ожидания много тысяч лет. Когда же её потревожили, Армада потратила добрую половину всей своей энергии на разрушение кокона. Однако без него процесс зарядки пошёл быстрее. Но тут случился Синцов, у которого всё пошло через то-самое-место. И вместо пустой планеты вы получили Падь. Тогда стали появляться Стражи из людей, чтоб отгонять других людей от Армады. И она спокойно принялась восстанавливать силы. Первым знамением было появление Кольца Материи. Ну, для вас это «Дуга». Остальная часть Кольца скрыта под Армадой. Всего их четыре. Каждое кольцо связывает две параллельные плоскости октаэдра. За сутки до вашего перехода должно было появиться четвёртое кольцо…
– Что-то, идя за тобой, я не увидел вокруг Армады каких-либо колец или дуг… – выразил сомнение Рус.
– Конечно, ты не увидишь их, – Дэн продолжал говорить спокойно и размеренно. – Они существуют в другом спектре. Или энергетическом слое. Понимайте, как хотите.
– Рус, они есть, – Скип говорил с неохотой. – Я сам их видел… и не только во снах…
– И мне о них рассказывали… – с грустью в голосе произнёс Клинч.
– По фигу! – Рус в сомнениях решил идти до конца. – Пока не увижу – не поверю!
– Твоё право. Но Кольца Материи, Разума, Духа и Энергии существуют. Я не развожу крамолу. Ваша воля – продолжать верить в миссию Армады как в будущее человеческой цивилизации, – Дэн специально говорил медленно, чётко выговаривая слова. – Однако Егерь знал, кого посылать за мной. Её контроль над значимыми, ключевыми фигурами для противодействия ослаб, так как она готовится к чему-то масштабному. И у вас есть шанс взглянуть на октаэдр с другой стороны. Мой же наставник своими глазами дважды видел, как она хладнокровно уничтожила всё человечество на земле и поглотила те реальности…
Звук скрипнувшей половицы разбудил Ершова-младшего. Не совсем соображая, он вскинул ствол «Ремингтона». Ещё сонные глаза всё же различили возле светящегося дверного проёма тёмную фигуру вошедшего.
– Кто? – просто спросил Молоток.
– Свои, Андрюха, – ответила фигура знакомым голосом.
– А, это ты, Копчёный… – Браток расслабленно уронил дробовик, а сам откинулся на мешки с сеном.
– Ты особо булки не послабляй! Солнце уже взошло, и нам пора дальше.
– А я чё? – Младший Ершов лениво поднялся и сладко зевнул. – Против, шо ли?
– Тогда ещё минут пять, и горячего на кишку кинем. – Копчёный суетился в углу, возле импровизированного кирпичного мангала.
– И то верно. Не фиг порожняком в дорогу идти. – Молоток потянулся и осмотрелся.
Явно недавно восстановленная крыша маленького домика железнодорожных обходчиков спасла этой ночью бандитов от бури. Всё, даже лежанка из мешков с сеном, говорило о подготовленной кем-то наблюдательной точке или возможном перевалочном пункте.
Найденный в домике сухой армейский паёк Копчёный заварил кипятком. Сытно позавтракав, бандиты проверили оружие, патроны и, одевшись в почти высохшие вещи, отправились в путь.
Поблагодарив про себя бродяг Зоны за убежище, Молоток вышел на улицу. Прямо перед ним на солнце сверкали две железнодорожные нитки рельс. Дальше за насыпью густой туман пеленой скрывал раскинувшиеся до горизонта поля, заросшие бурьяном. За домиком из молочной белизны тумана торчали деревья лесной чащи.
Прошлой ночью всё это великолепие выглядело пугающим. Вчера к вечеру моросящий дождик сменился проливным, да таким, что вода заливала глаза. Сумерки сгустились до осязаемости. Каждый шаг грозил падением, ноги скользили по размокшей земле. Исколотые и исцарапанные руки онемели от холода. Лесной бурелом внезапно закончился, и в свете молний Молоток увидел ровную возвышенность железнодорожной насыпи. Частокол столбов с тёмными металлическими штангами шёл вдоль опушки, теряясь за поворотом.
– Ну же… Идём! – прокричал сквозь шум дождя Копчёный и сбежал в низину перед насыпью.
Молоток смог его догнать лишь на подъёме. А дальше – сухой домик, разведение костра в мангале и сон на голодный желудок.
Воспоминания о прошлой ночи прогнал хруст щебня под ботинками Копчёного.
– Люблю я эту дорогу. – Старый бандит встал рядом с задумавшимся Молотком. – Она дарит надежду и заряжает авантюризмом.
– Она мне братьев не вернёт… – Ершов-младший сплюнул на щебень.
– Но может вернуть домой.
– Пусть лучше к ботанику ведёт.
– Ты так этого хочешь?..
– Да! Я обещал брату, и я выполню обещание. Любой ценой!
– Прям так «по-бохатому»? Широким жестом всё на «зеро»?
Эти слова задели Молотка за живое, и он вплотную приблизился к Копчёному, чтобы заглянуть ему в глаза.
– К чему ты клонишь, старый?
– Смерть того Александра не вернёт тебе братьев.
– Мне и не надо их возвращать! Их всё равно кончили бы… Рано или поздно, – выдал на удивление разумную мысль Молоток. – Но за ботаником – должок, и он обязан его вернуть!
– Андрей, ты ведь не такой, как твои братья. Ты лучше. И тебе не обязательно…
– …Обязательно! – перебил проводника Молоток, прижавшись лбом к его лбу. – Я дал слово! Не сдержу – предам себя. Предам братьев. Они были моей… пусть хреновой, но семьёй, и я не могу поступить иначе! Если только не умру раньше…
