Виктор Стрелков – Резус-фактор (страница 58)

– И долго мне ждать? – не поднимая головы, произнёс он. – А, Калым?

– Ещё две минуты, – обыденным голосом ответили из-за её спины.

– Вы кто? – неожиданно даже для себя спросила Милка и, поняв, что язык ожил, тут же продолжила: – Зачем меня сюда привезли? Чего вам от меня надо?

– Надо же… – проговорил хозяин, игнорируя тон девушки и продолжая делать пометки. – И вам, здравствуйте, Милена Борисовна… Счастья вам и не болеть.

Мила опешила и, потеряв весь задор, откинула голову на кожаный подголовник кресла-каталки.

– Это так заметно? – тихо, с грустью спросила она.

– Хотите, чтобы не было заметно? – Он посмотрел на неё исподлобья, не отрывая ручки от бумаги.

– Э-э-э… в смысле?

– Разве не вы разыскивали меня давеча?

– Вы? – От мелькнувшей догадки она напряглась, словно пружина. – Это ты… со мной тогда по телефону! А потом… Ты… чтоб меня сюда…

– Хотите вылечиться? – обрывая словесный поток её крепких выражений, прямо спросил хозяин заведения. – Я могу это сделать.

На лице Милены застыла смесь радости и недоверия, но в глазах продолжал гореть огонь гнева. С одной стороны, с тех пор, как узнала о болезни, она мечтала стать здоровой любым способом. С другой стороны, можно ли доверять этому подозрительному «врачу»? И вообще, врач ли он?

– Вижу, вы пока не в состоянии принять решение, – кивнул доктор, положив ручку на бумаги перед собой. – Оно, собственно, и понятно. Нам с вами так и не довелось познакомиться. Какие могут быть разговоры у незнакомых людей… О погоде? О ситуации в мире? О болячках? – Он скрестил тонкие длинные пальцы с выпирающими костяшками. – Пожалуй… Но нам же нужно обсудить не просто вашу болезнь. Способ Лечения – вот основная тема разговора. Потому, разрешите представиться…

– Не надо… – сквозь зубы проговорила девушка. – А то лечить некому будет, если преставишься. Я знаю, кто ты… Доктор Жаров.

– Чувство юмора? Похвально, Милена Борисовна. Но давайте будем проще. Артём Константинович.

– Давайте без давайте! Мне ваши нежности до одного места! И что изменится, если я буду тебя звать Артёмом… или Айболитом? Это повлияет на моё выздоровление? – последнее слово она выговорила сквозь накатывающий кашель.

– Понимаю. – Доктор встал из-за стола и подошёл к маленькому стеклянному шкафчику. – Мне в очередной раз приходится извиняться за тех… Простите за выражение, бездарей, кои встретили вас за меня. Но других расторопных помощников так сложно найти…

Он повернулся и развёл в стороны руки, в которых держал шприц и ампулу.

– Теперь поискать придётся… – улыбнувшись уголками губ, произнесла Милена, сдерживаясь от очередной волны кашля.

– Не беспокойтесь, найду. Да. Евгения, конечно, жаль, хороший мог дантист из него получиться… А вот молчаливых водителей вообще найти невозможно. Как организовали Рубеж, люди перестали бояться власти… – Доктор выдавил из шприца воздух и подошёл к девушке.

– Что там?

– Начало вашего лечения. – Он занёс руку для укола, но остановился. – Если, конечно, вы не против.

Милка ничего не ответила, продолжая сидеть в кресле и смотреть в одну точку. Казалось, она не замечает ничего вокруг, погрузившись в раздумья: «Он всё-таки спросил мое мнение, значит, оно в какой-то мере имеет значение. Ведь в его власти сделать со мной что угодно, даже если я этого не хочу». Выбор есть, но чтобы его сделать, требовались силы, которые постепенно покидали её.

Доктор выждал немного и, коснувшись её плеча, позвал:

– Милена…

Она вздрогнула и нехотя уперлась взглядом в его лицо. Доктор не выдержал и отвернулся. За мутными, воспалёнными от усталости глазами девушки скрывалась боль. Она забирала последние дни из жизни Милки, разрывала её тело на части, на куски, на клетки, на молекулы, но и одновременно заставляла девушку бороться за остаток жизненного пути.

– Зачем я вам нужна, такая больная? – почти шёпотом спросила Мила. – Почему вы хотите меня вылечить?..

– Ах-ха-ха, какой хороший вопрос! – Жаров протёр ваткой со спиртом локтевой сгиб девушки. – Хотите знать? – Он уверенным движением ввёл иглу шприца в вену. – Банальнее некуда. Из-за вашей редкой болезни кровь изменилась, чем заставила измениться весь организм. Мне же нужны ваши модифицированные яйцеклетки…

– И всё?

– Всё. – Доктор закончил введение раствора и вынул иглу.

– Могу я немного подумать? – устало спросила Милена.

– До следующей фазы есть несколько часов… – Жаров отошел к столу и вернулся с гранёным стаканом воды. Девушка с жадностью, большими глотками осушила его. Доктор услужливо стоял рядом, чтобы наполнить второй, который Милка выпила уже спокойнее.

– Спасибо… – устало произнесла она.

– Надеюсь, теперь вам легче?

– Не уверена…

– Отчего же?

– Устала я с дороги.

– О! Да, конечно, Милена Борисовна, этот момент я как-то не учёл… – Жаров обратился к стоящему за спиной девушки человеку: – Калым, комната для нашей гостьи готова?

– Да, Артём Константинович.

– Замечательно, – доктор склонился над Милкой. – Позвольте предложить вам горячий душ, чистую одежду и кровать? – Он вытянул руку в сторону двери, приглашая девушку проехать первой.

– Может, тогда отвезёте меня в мою комнату? – с наглостью спросила она.

Жаров не ответил, лишь быстро улыбнулся, открывая дверь. Мила хмыкнула – к ней постепенно возвращалось самообладание. Однако червячок недоверия к Айболиту суетливо прогрызал мякоть надежды на чудо-вакцину. Помощник, стоявший всё это время за спиной, выкатил кресло с Милой в коридор. Но всё же они не сразу направились в комнату. Калым безучастно ждал, пока где-то внутри железной двери, глухо стукнув, сработали запоры, и только потом покатил кресло-каталку в тёмный конец коридора.

Над головой девушки размеренно проплывали люминесцентные лампы, бледным светом усиливая отступившее было уже чувство отрешённости. Незаметно они свернули в другой коридор. Мила ни о чём не думала, просто смотрела вперёд. Вдруг, бесцеремонно отпустив кресло с пациенткой, провожатый остановился и расстегнул халат. На его поясе вибрировал смартфон. Быстро пробежав глазами по экрану, подручный Айболита догнал девушку, резко развернул и направился обратно.

Пока девушка размышляла, помощник доктора остановился у одной из дверей, набрал код на небольшой клавиатуре рядом с ручкой и вошёл.

Старые петли, скрипнув, остановили движение массивной двери, не давая ей полностью закрыться. Милка откатила коляску немного назад. Этого хватило, чтобы заглянуть в помещение. Изнутри повеяло холодом, который выталкивала в коридор мощная вентиляция. В большой комнате находились только компьютеры – множество серверных стоек, перемигивающихся огоньками жёстких дисков и сетевых соединений.

Девушка ещё в школе интересовалась информационными технологиями, но тогда её опыт закончился разобранным родительским моноблоком. Собрать его обратно не получилось, и её строго наказали. Больше разбирать что-либо Милке не хотелось. На втором курсе института, куда по блату зачислили девушку, она однажды попала в «серверную». Парень, влюблённый в Милену, подрабатывал на кафедре системным администратором. Он долго пытался объяснить вечно отсутствующей на парах второкурснице, что могут делать процессоры на основе последних разработок. Как и сколько хранится информация на дисковых массивах под управлением современных технологий. Теперь же девушке хватило этих скудных воспоминаний, чтобы понять, что устаревшее ещё до покупки институтское «железо» не шло ни в какое сравнение с оборудованием, установленным в этой клинике.

Поглощённая увиденным, Милка не заметила, как присвистнула от мысли о том, насколько богаты покровители Айболита. Тут же, словно чёртик из табакерки, возник Калым:

– Куда уставилась?

– Уже никуда, – брезгливо ответила Миледи и, когда её угрюмый сопровождающий прикрыл дверь, добавила: – Я в свою комнату хочу побыстрее попасть, а ты тут…

– Будешь молчать – попадёшь, – пробурчал недовольно Калым.

– Когда поедем, я замолчу.

Придя к соглашению, они направились по уже знакомому девушке коридору. Затем лифт опустился на этаж ниже, мимо промелькнула пара одинаковых дверей, и взору предстала небольшая комната с застеленной кроватью, старым обеденным столом и деревянным табуретом. Окно отсутствовало по определению, поэтому на потолке разместились сразу два светильника.

– Туалет и душ – за шторкой, рядом со шкафом! – сухо констатировал Калым.

– Понятно, – кивнула Мила, усаживаясь на скрипучую кровать и снимая носки.

Расстегнув кожаную куртку, она посмотрела на свой розовый с белым спортивный костюм. И ей почему-то вспомнилось, что она чёрт знает сколько не приводила себя в порядок. Раньше бы такого она себе никогда не позволила. Отбросив обувь и носки к шкафу, попутно отметив не самый приятный запах, сунула ноги в заботливо поставленные под кровать безразмерные тапочки.

– Обедать сейчас будешь? – монотонно, словно робот, спросил Калым.

– Позже… Дай себя хоть в порядок привести! – Милку внезапно охватило раздражение. – Мне в душ надо! Смыть грязь. Или думаешь, я не пропиталась радиацией?

– Мне по барабану…

– Ты так не любишь людей? – Милка с интересом посмотрела на него.

– Я никого не люблю, – без тени эмоций на лице ответил Калым.

– Вот и хорошо. Оставь меня одну.

– Обедать когда будешь?

– Вот ты… – Милка хотела уже выругаться, но сдержалась. – Давай минут через… Нет! Через полчаса.