Виктор Стрелков – Резус-фактор (страница 50)
– Дай мне вон ту банку, – дед указал головой на полку.
Джокер достал стеклянную ёмкость со странным порошком бурого цвета, будто туда долго соскребали ржавчину с металла. Старик аккуратно открыл пластиковую крышку и принялся щепотками засыпать по очереди все раны.
– А теперь дай мне вторую склянку…
В ней оказались блестящие разнокалиберные кругляши, похожие на шарики из подшипников, только синего цвета. Не забирая банку из рук парня, дед достал оттуда несколько штук. Подержав их некоторое время в кулаке, поднёс руку к первой ране и слегка сжал ладонь, откуда на плечо девушки упала блестящая капля и, словно ртуть, переливаясь в бликах света, устремилась к ближайшему холмику ржавчины. Сразу после того, как жидкость исчезла в ране, под кожей появился бордовый свет. Ёлка громко застонала.
– Потерпи, девочка моя. – Хозяин свободной рукой удержал её от поворота на бок. – Сейчас всё пройдёт…
Свечение погасло, и Ёлка успокоилась. Старик склонился над раной и сдул ржавчину. На коже красовался маленький круглый рубец.
– Что ж, продолжим. – И он снова поднял над девушкой ладонь с блестящей синей каплей.
Спустя полчаса они, уставшие, сели за стол. Джокер не спеша разлил свежезаваренный дедом травяной сбор по кружкам и мысленно приготовился к расспросам. Старик расположился на лавочке, спиной к камину, отчего казалось, будто вокруг фигуры деда образовался световой ореол. Обнимая ладонями кружку, над которой витиевато клубился пар, Копчёный внимательно посмотрел на своего нового помощника.
На улице порывы ветра сменялись раскатами грома, неизменными оставались лишь капли дождя, стучавшие по крыше домика. Ночная буря была в самом разгаре.
– Так как, говоришь, тебя звать-то? – после минутного молчания поинтересовался старик.
– Джокер… – тихо ответил парень.
– Джокер? – переспросил тот, уточняя.
– Да.
– А нормальное имя у тебя есть?
– Лёха…
– Алексей… Звучное имя, а вот Лёха-а-а… – протянув одну букву, дед выразил все свои эмоции. – Впрочем, ладно, Лёха, спасибо за помощь.
Старик, отпивая чай, окунул свои длинные усы в напиток и сделал несколько шумных глотков.
– Так нема за шо… – произнёс парень и, обжигаясь, тоже отпил из своей кружки. – Ты мне лучше расскажи, откуда ты узнал за мой дар?
– Ой, Лёха, Лёха… – Старик пристально посмотрел на него. – Тебе не это надо спрашивать, а как им пользоваться. Вот что тебе помогло поднять девочку?
– Ну-у-у… – парень задумчиво растянул слог. – Не знаю.
– Уверен?
– Мне показалось, что эмоции.
– Эмоции?
– Да. Я представил, как под ней поднялась земля, и тут выругался на тебя, выместив злость, и получилось.
– Ай молодца! – Хозяин вдруг достал из кармана бывший пистолет Джокера и положил его на стол. – Возьми его, но не рукой.
Парень ничего не сказал, лишь подставил ладонь левой руки, и оружие вмиг оказалось в ней.
– Глянь-ка. – Довольный дед с шумом отхлебнул отвар. – Быстро учишься. Далеко пойдёшь.
– Знаю, – уверенно произнёс парень. – Вот только не могу никак въехать, какого хрена тут происходит. А, Копчёный?
– Копчёный, говоришь? – загадочно переспросил старик. – Хотя… Пускай! Завтра тебе будет уже всё равно, ведь ты снова продолжишь свой путь вместе с ней… за любимой. Но до обеда ни ногой с делянки!
– Почему?
Хозяин невольно посмотрел на спящую девушку.
– Артефактам требуется время на выведение радиации. У неё сильное внутреннее облучение.
– Разве огнестрел может так быстро занести под кожу радиацию?
– «Поцелуй Зоны» может. – Старик поймал на себе недоумённый взгляд Джокера и пояснил: – Патроны такие… туда вместо дроби добавляют стружку графита от ТВЭЛов. Диггеры год назад раскопали могильники, а бандиты заняли те места и теперь заставляют «отмычек» производить ядовитые заряды…
– Но тогда патроны всю кодлу облучат!
– Тихо, ты… – шикнул на него дед. – Девочку разбудишь. Во-первых, братва эти патроны барыжит направо и налево. Наймиты же их частенько скупают. Во-вторых, не забывай, что дробь делают из свинца, который сдерживает излучение. А они догадались делать свинцовую капсулу, куда вкладывают графитовую крошку. Вот когда всё это проникает в плоть, тогда и начинается заражение. Ничем не защищённая ткань организма быстро впитывает радиацию, сжигая человека изнутри. Если б не этот кулон, то нам не удалось бы донести её сюда и вылечить.
– Кулон? Какой кулон?
Старик повернулся и, протянув руку, достал из-за шеи девушки маленький чёрный шарик в оправе, подвешенный на серебряной цепочке.
– Именно он спасал её жизнь всё это время… – Дед повертел его пальцами, цокнул языком и, вернув талисман на место, сказал: – И будет продолжать это делать.
– А существует такой артефакт, который на раз неизлечимые хвори убирает?
– Артефакт?.. – медленно произнёс дед и широко улыбнулся. – Артефакты разные бывают, от разных болезней, но вот чтобы от всех сразу…
– Не обязательно от всех и сразу… – сдерживая бурлившие в груди эмоции, сказал Джокер.
– Ты пей, пей. Тебе завтра силы нужны будут.
– Силы? Мне? – И парень почти залпом осушил всю кружку с горячим напитком.
– О! Могёшь…
– Так что там с артефактом?
– А ничего… Чтоб лечить болезнь, требуется всё о ней знать. Не забывая при этом о состоянии пациента. И вот тогда только можно подбирать артефакт.
– Я считал, что они все… – Он протяжно зевнул.
– Эх, молодёжь… – Дед пригладил рукой усы. – Многого вы ещё не знаете о Зоне. Каждое порождение одной аномалии отличается от своих братьев. Нет в природе одинаковых артефактов. И не будет, наверное, никогда. Ведь не случается одинаковых условий для их рождения. За всю свою жизнь я видел два, всего лишь два исключения из этого правила. Тогда аномалии рождали по два артефакта одновременно. В первом случае близнецы имели равнопротивоположные характеристики. В другом… – Он замолчал, внимательно разглядывая паренька. – Да ты спишь!
– Я?! Не-ет! – Раскрыв широко глаза, Джокер стеклянным взглядом посмотрел на старика.
– Как скажешь… – хозяин усмехнулся. – Раз не спишь, то слушай. И слушай внимательно! – Его голос вдруг стал бархатистым и протяжным: – Завтра после обеда пойдёшь с Анюткой к доктору. Повторять не буду, запоминай! – Он поднял ладони на уровень глаз парня и повернул их, словно шоры у лошади, создав тоннель для взгляда. – На краю моей топи увидите старые столбы, провода на них давно оборваны, но дерево ещё держится. Тропинка, что вдоль… вам по ней не нужно. Ищите заваливающийся столб, он укажет верное направление. Шагайте смело до тех пор, пока речка в рогозе не появится перед вами. Свернёте по течению и пойдёте до двух сестёр. Рядом, под кустом орешника, найдёте люк вентиляции. Когда спуститесь, сразу не ходите. Ждите минуту, может, больше. Отпустит, спокойно дойдёте до второй двери по левой стороне. Путём праведным на шум идите, пока не упрётесь в красную дверь. И остерегайтесь воздушных камней! Там длинным-длинным коридором пройдёте сквозь пепел. Ни в коем случае не сходите с тропы! Только прямо. Попадёте в коллектор-отстойник. Ждите дождя. Аварийный фонарь всегда горит над нужной вам дверью.
– А дальше куда? – спросил парень.
– Дальше? На запах. Уверен на сто процентов, что не ошибётесь!
– Понятно… – Джокер словно разделился на две личности. Одна смотрела, дышала, двигала руками. Другая наблюдала изнутри черепной коробки за действиями первой, робко указывая ей, что делать. Однако личность, захватившая тело, не слушалась.
Хватаясь за всё подряд, чтобы удержатся на ногах, парень поднялся из-за стола и направился к выходу. Мысли чередовались с эмоциями и воспоминаниями, пока его рука не коснулась влажной прохлады дверных досок. Глубоко вдохнув, он потянул дверь на себя, и та с лёгкостью распахнулась, обнажив подсвеченный вспышками молний ночной двор.
– Не стоит выходить, – услышал парень за спиной скрипучий голос неожиданно очнувшегося деда.
– Та я мигом, – бросил через плечо Джокер. – До ветру и обратно…
– Там буря…
– …И что? – успел спросить парень перед тем, как его сознание полностью отключилось. Укрывшись уютным покрывалом сна, оно бросило на произвол судьбы вымотанное тело, тут же подхваченное порывом ветра. Покачавшись несколько раз с пятки на носок, Джокер с грохотом упал на спину.
– Э-эх, молодёжь, – уже недовольно проворчал дед, поднимаясь из-за стола. – Вот говоришь им, говоришь, а им всё равно. Сказал же тебе – там буря! Так нет же… проверить ему надо… Проверил?
Старик подошёл к лежавшему в дверях парню и ловко схватил его за воротник куртки.
– Хорошо, что сюда упал… Сухим остался. Там же вон чё деится… Чудище-дождище! – Толкнув ногой дверь, он закрыл её, а сам потащил Джокера к печке. – Ничего, за остаток ночи отоспишься спокойно, а днём – в путь.
Глава одиннадцатая