Виктор Стрелков – Резус-фактор (страница 39)
– Не дождёшься… – сказала в темноту Ёлка, убирая пистолет в кобуру.
Лежащая на её коленях Милена тяжело дышала.
– М-мать… Я ж забыла о тебе. – Ёлка провела рукой по горячему лбу спящей девушки. – Сейчас, потерпи немного.
Достав пузырёк с нашатырём, она поднесла его к носу Милки, но та никак не отреагировала на едкий запах.
– Блинский-блин! Плохо это…
Закрепив на лбу фонарик и включив его, Ёлка снова осмотрелась. К ближайшим кустам сирени вела стёжка примятой травы. Минуя забор, она заканчивалась во дворе, возле земляного холмика. Волоком девушка дотащила туда Милу. Оказалось, что там спрятались под дёрном дверцы, которые легко открылись. Это был погреб, из недр которого в нос ударил запах прокуренного помещения. Спустившись по деревянной лестнице вниз, Ёлка проверила пустующее убежище. Предусмотрительные «ходоки за мечтой» соорудили уютную комнату с максимально возможным комфортом: четыре сетчатые кровати с ватными матрасами вдоль стен; лакированный обеденный стол и пара деревянных стульев посередине; у дальней стены расположились двустворчатый шкаф, старенький холодильник «ЗИЛ» и печка, сделанная из бочки.
Уложив Милку на кровать, Ёлка обыскала все ящики, стоявшие на полу. Из медикаментов она нашла только полупустые армейские аптечки, в которых не было даже самых важных лекарств. Свои комплекты она уже использовала, помогая еле живой подруге. И это не особо той помогло. Жар уменьшился, но не прошёл.
«Если я сейчас ничего не найду, то к утру потеряю её…» – закусив губу и сидя прямо на полу, размышляла Ёлка.
В голове мелькали картинки занятий по оказанию первой помощи. Смущал лишь странный розовый фон мелькающих в голове воспоминаний. Сначала она решила, что это из-за спортивного костюма подруги. Но Ёлка, отбросив данную версию, просто сосредоточилась на розовом цвете. И вскоре чётко представила себе бледно-розовый кристалл.
– Какая я… – не подобрав подходящего ругательства, она схватила свой рюкзак. Во внутреннем кармашке нашла записную книжку, доставшуюся ей от друга семьи, который отслужил в охране учёных в Зоне почти три года.
– Вот же! – Она в сердцах ударила себя ладонью по ноге, найдя нужную страницу. – Как про него можно было забыть?! Плохая стала… Совсем плохая. С этим новым даром… Хотя он ведь мне показал розовый. Чёрт. Побыстрее бы освоить его, страшно просто тупо полагаться на чувства… Ладно, что тут у нас? – И Ёлка прочитала вслух написанное чёрным карандашом: – «…Придаёт сил организму, для борьбы с инфекциями. При помещении прямо в рану останавливает кровь и заживляет края…».
– Нет, не то. – Она пробежала глазами текст с начала: – «Матовый (бывает почти прозрачный) кристалл розового, иногда красного цвета. Образуется на границе двух различных химических аномалий. Выводит токсины, заживляет химические и термические ожоги».
– То, что нужно! – радостно выдохнула Ёлка. – На границе двух аномалий… Да их тут десятка три разновидностей! Только они группами почкуются… Блин! Чего я тут сижу?! Надо идти и смотреть!
Поднявшись с пола, она проверила состояние подруги и пробормотала:
– Потерпи ещё немного…
Как ни странно, но зловония аномалий не доходили до хутора. Вдохнув прохладный воздух ночи, Ёлка поёжилась: мокрый костюм прилипал к телу. Выйдя со двора, она принялась методично рассматривать в бинокль аномалии. Обойдя по периметру оставшиеся от поселения дома, она так и не нашла в округе близко граничащих друг с другом аномалий разных видов.
– Ну не может так быть… – Опустив бинокль, девушка уткнулась лбом в холодный, поросший лишайником столб забора. – Впрочем… Почему нет? Весь день нам везло. Сутки закончились, как и отведённое везение…
От бессилия и обиды защекотало в носу, и по щеке побежала слеза. Она всегда старалась быть сильной, независимой… даже любви не позволяла брать верх над трезвым расчётом. За последние дни всё резко поменялось. Теперь эмоции, ощущения, чувства безраздельно управляли ею. И куда они её привели? В Зону, где приходится убивать мутировавших животных, людей, опять животных. Кто следующий, девочка Милена? А там недалеко и до Саньки…
– Да на кой чёрт мне этот дар?! – повернувшись к аномалиям, крикнула Ёлка, обращаясь к Зоне. – Он из меня делает бабу… Что? Тебе весело? Нет больше Ёлки! Я снова Аня? Какой ещё сюрприз ждать от тебя? Ну?! Молчишь?! Ай, что с тобой говорить… – Она отвернулась и, подняв голову, заговорила с луной: – Мне же надо было найти маленький розовый кристаллик. Столько аномалий – и ни одной пары. Согласись, обидно, чёрт возьми… Один! Маленький… Найти… – Девушка задумалась на секунду, наблюдая, как луна стыдливо прячется за тучу. – Найти! Почувствовать.
И она ощутила пульсирующее напряжение гравитационной аномалии и жар химических реакций за спиной. Её взгляд медленно опускался, скользя по раскидистой кроне дерева, и остановился на маленькой светящейся точке. Ёлка, словно под гипнозом, не отводя глаз от этого маячка, обогнула забор, подошла к дереву, подпрыгнула и схватилась за нижнюю ветку. Подтянувшись, она очутилась прямо перед светящейся точкой, которой оказался розоватый кристаллик, застрявший в коре дерева. Похоже, аномалия воздушной волной выбросила артефакт из воды. Девушка почти не дыша достала его. Несколько миллиметров в поперечнике и длиной не более двух сантиметров, он походил на осколок стекла. От кристаллика мёрзли и немели пальцы, но по телу от руки растекалось тепло.
Спрыгнув на землю, Ёлка поспешила в убежище.
Огонь в бочке почти догорел, согрев воздух. Тлеющие угли и редкие языки пламени через дыру в боковине бочки освещали небольшое помещение погреба. На одной стене висел лист ватмана с коряво выведенными углём буквами. Милена уже несколько минут, лёжа на кровати, читала эти слова: «Отдохни, СТАЛКЕР. Этот «НЗ» – для тебя, если нуждаешься в припасах. Пользуйся, но будь скромен, помни – без твоей банки тушёнки завтра может не выжить другой». В её голове не было ни мыслей, ни эмоций. Она просто лежала и читала. Снова и снова – слово за словом.
В какой-то момент девушка перевела взгляд на спящую на соседней кровати Ёлку. Её спокойное лицо и довольная улыбка заставили Милену встрепенуться. Девушке так захотелось отблагодарить хоть как-то свою спасительницу. И тут она поняла, что было бы неплохо съесть чего-нибудь горячего. Милена села и посмотрела по сторонам. Заметив на столе самодельную лампаду, с помощью щепки зажгла её от углей. Стараясь особо не шуметь, принялась заглядывать во все ящики, коробочки и углы погреба. Закончив, она присела на край кровати и подвела итоги поисков: несколько ещё не проросших, но уже мягких клубней картофеля, банка с остатками растворимого кофе, пара банок с килькой в томатном соусе и одна засохшая шоколадная конфета с начинкой.
«Так. Еда есть, но вот в чём её готовить? Аня говорила, что тут есть брошенные дома. Может и посуда найдётся, если не всё ещё украли… – подумала Милка, рассматривая добычу. Затем она посмотрела на деревянные ступеньки, ведущие к выходу из погреба. – Я только на минутку…» – сказала сама себе девушка и открыла створки двери.
Душный запах погреба остался позади. Милка, встав посреди двора с закрытыми глазами, вдыхала полной грудью пьянящий, свежий, влажный воздух. Полуденное солнце ослепляло и пригревало, иногда прячась за проплывающими облаками. Тогда прохлада тени от большого раскидистого дерева, росшего во дворе, забиралась за воротник спортивной куртки, отчего по спине пробегали мурашки. Но тут же тёплый ветер гнал облака дальше, позволяя девушке нежиться в солнечных лучах. Казалось, что всё происходившее с ней в последние два дня – просто дурной сон, и Милке так сильно захотелось, чтобы время остановилось.
Словно кто-то услышал её желание, и звуки окружающей природы стихли. От неожиданно наступившей звенящей тишины она открыла глаза. Всё действительно замерло. Страх противным холодком коснулся спины, заставив сойти с места и поспешить к заброшенному дому. Спрятавшись за разросшимися кустами сирени и высоченным бурьяном, строение словно подсматривало за Милкой разбитыми окнами мансарды. Девушка остановилась перед крыльцом. Смешанные чувства пугающей неизвестности и тревоги копошились в груди. Однако голод развеял их урчанием живота.
Милена осторожно поставила ногу на первую ступеньку – та жалобно скрипнула. И мир звуков снова окружил девушку, заставив вздрогнуть. Но она всё же решительно поднялась на крыльцо и вошла в открытую дверь. Неприятный запах мёртвого дома заставил поморщить нос.
Минуя тёмную прихожую, Милена попала в просторный зал с провалившимся потолком. Прогнившая балка подломила ножки истлевшего дивана, пробила несколько досок пола и чудом не задела старое трюмо с потрескавшимся лаком и потемневшими зеркалами. Девушка подошла к нему и рукавом протёрла зеркало. Оттуда на неё смотрела лысая женщина, похожая на Милку, в грязном розовом спортивном костюме: впалые щёки, обветренные губы, серые круги под глазами и какой-то отрешённый и мутный взгляд.
– Как? Как я стала такой? – шёпотом спросила Милена у своего отражения.
– Ты хочешь услышать правду? – ответила женщина из зазеркалья.
Девушка от неожиданности отпрянула назад, споткнулась и упала на пол. Женщина в зеркале даже не шелохнулась. Милка оглянулась, в надежде увидеть рядом хоть кого-нибудь ещё. Но в зале находилась только она одна.