Виктор Стогнев – Звёздный рейд (страница 19)

— Да какой там цивилизации?! — Скривился Илай.

— Ну же, сосредоточься, — Андрей демонстрировал участливость, — я инопланетянин, вы меня встретили, и начался… что?

— Что? — Прохрипел Илай.

— Контакт начался, — вздохнул Лан. — Вот что за ерунда?! Лучшие умы нашего мира всю историю мечтали найти в космосе разум! Мы в космосе, а попадаются сплошь придурки какие-то! Чувствую себя как в фантастике, и автор халтурит, Господи, прости!

В зале на пару секунд установилась плотная тишина, на Лана откровенно таращились с открытыми ртами, действительно как на инопланетянина. Одна девушка прикрыла пухлощёкое лицо руками, вроде бы, в ужасе, но через мгновенье прыснула в ладошки, уткнулась в коленки, жалобно всхлипывая. — Ой…, контакт…, придурки…, в космосе…, не могу!

На лицах появились первые неуверенные улыбки, зазвучали смешки, плавно перешедшие в общее истеричное веселье.

Илай, как старший, первым взял себя в руки. — Сорвал ты контакт, Лан, тебя часто с уроков выгоняли?

— Ни разу, — серьёзно ответил Андрей, — у нас в школе это не принято. А у вас?

— У нас случалось. — Грустно ответил учёный. — Хорошо, мы тебя поняли, и ты нас пойми — всё так удивительно!

Он покачал головой, наморщив лоб, задумался, наконец, осторожно заговорил. — Пусть, будь по-твоему, начнём контакт с рассказа о себе. Говоришь — разум во вселенной? Мы тоже искали его долгие века, собственно, программа освоения галактики начиналась именно с этого. Тогда считалось, что в космосе единственно ценным, что действительно стоит космических усилий, является только разум, знания. К тому моменту, когда чисто научная программа изучения стала общепланетарной программой колонизации, утвердилось мнение, что разум в космосе пока не достижим. Жизнь сама по себе довольно редкое явление, а разум, вообще…

Он осёкся, поднял на Лана глаза. — А тут ты! Человек! Говоришь на нашем языке! Инопланетянин? Перед твоим приходом мы как раз обсуждали ситуацию. Инсценировка? Но ты убедительно показал, что мы в космосе, эти роботы в ангаре и… дети! Это же были дети?

Лан коротко кивнул.

— Мы знаем все космические объекты нашей системы… то есть думали, что знаем. Таких огромных сооружений вроде бы нет. Но если это не декорации, тогда что? Гильдии и пираты? И ты ещё, не понять кто!

Лан скромно вздохнул, всем видом выражая глубочайшее внимание.

— Ты прав — получается неумная фантастика. Мы искали разум, а в то же время нас давно нашли и пользуют втёмную, как животных. Рабсила, биоматериал, ресурсы. Забавно, но пусть. Тебе интересно, ради чего мы попытались угнать звездолёт? Да потому лишь, что нам совершенно неважно, отчего люди в нашем мире превращены в животных, вернее, кто делает их скотами — свои или инопланетные руководители. Они счастливы! Ну, в основном, то есть большее время. Короче, в словах «домашнее животное» ключевое — «домашнее»…

— А вы решили убежать? — Серьёзно спросил Лан.

— Да. — Илай поджал губы, мотнул головой. — Нет смысла бороться с системой. Но тебе лирика неинтересна. Мы работали на станции в астероидном кольце, изучали сами астероиды, особенно свойства одного редкого минерала. Главной темой были способы продления жизни в космосе, заказчиков интересует, конечно, только практическая польза. Мы добились успеха — в астероидах определённого типа можно жить…

Он сделал драматическую паузу и прошептал. — Даже рожать детей! Понимаешь?!

Лан, не меняя выражения лица, терпеливо ждал.

— Мы решили не отдавать эту тайну заказчику. — Буднично проговорил Илай. — Дети в космосе? Кому они там нужны? Мы подумали… потом дам тебе кое-что почитать, тоже фантастика. Один наш мыслитель предсказывал появление свободного человечества в космосе — несвязанного тиранией планет, диктатом корпораций, законами рынка и прочей ерундой. У нас появился шанс воплотить эту мечту. Почему звездолёт? Так в своей системе нас бы сразу нашли, на астероиды нужного типа, с теми минералами, ведётся настоящая охота.

— И куда вы собрались? — Лан приподнял бровь.

— Ну, это просто — астрономических данных о системах с поясами астероидов достаточно, вдобавок уже два с лишним века отправляются разведчики, мы знаем их код. В анабиозе время почти не играет роли, рано или поздно мы бы нашли мёртвую систему, где бы нас никто и не подумал искать…

— А что бы вы там ели? — Позволил себе Лан первую улыбку.

— О! Не беспокойся, при всей затратности наши технологии позволяют поддерживать автономность довольно больших популяций…

— Ужас какой-то! — не сдержался Лан. — Обречь на космос собственных детей!

Раздались грустные голоса. — Ты не понимаешь… это ужасно только для людей, рождённых на планетах… и ты сам говоришь, что планеты захватывают…

Илай решительно взял слово. — Это в общем, главное ты теперь знаешь. Расскажешь о себе, о своём мире?

— Нет. — Отрезал Лан. Сказал, вставая. — Поздравляю, вам удалось нас заинтересовать. Мы ещё подумаем, как вас получше использовать, но уже сейчас могу успокоить — ничего страшного или стыдного не предложим. Пока приходите в себя, отдыхайте, гуляйте по станции, заглядывайте в тот зал, где мы недавно валяли дурака, в компьютерах много интересного и поучительного.

Глава 14

Джиг и Херши не особенно вникали в устройство мира, который грабила их фирма, познания менеджеров ограничивались самыми общими сведениями и ценами на развлечения в местной валюте. В пересчёте на кредитки гильдии получалось, что они б там жить остались, если б не были уверены, что фирма их сразу отыщет и оформит расторжение контракта — изымет нейросети прямо с головами через их грубое отрывание.

Как о незначительном деле, сообщили, что в обществе Доринга, так называется тот мир, нейросети обыденное явление, своими устройствами они пользовались без ограничений, то есть лазили по инфосетям, оплачивали любые покупки, а как с этим у местных, им откровенно плевать.

Учёные обходились без нейросетей, хотя явление это им знакомо, даже отчего-то вызывает брезгливую неприязнь. Лан ощутил пренебрежительное, снисходительное отношение, просто не мог подобрать обыденное для предков слово «снобизм». Учёные явно считали себя кем-то намного выше прочих — Лану тут же припомнился библейский миф о рае, гордыне, любопытстве и, как следствие, изгнании.

Однако положение оказалось сложнее, эти люди почитали собственную уникальность, независимость мышления высшей ценностью. Он осторожно рассказал о пси-поле, общем сознании разумных кристаллов — казалось, что их вот-вот вырвет. О добровольном подключении не могло быть и речи, а ломать ребят Лан отчего-то не хотел.

Пси-монстр мог сделать с ними абсолютно всё, Лан озадаченно спрашивал себя — разве не об этом он мечтал в приюте? Манипулирование лишь способ его существования, целью и наградой ему всегда казалась простая власть без затей. Вот оно, всемогущество, ничем не ограниченная власть — давай, наслаждайся!

Кристаллической части его сознания было фиолетово, а человеческую отчего-то мутило. Лану стало по-детски жаль себя. Бедняге всю жизнь казалось, что добившись власти, он станет счастливым, и такой облом — нет в жизни счастья, и смысла нет.

Смысла не то чтобы не было совсем, он ускользал, всё оказалось таким запутанным. Вот у наёмников Барро, командора Рори Грюи, его сына Фанка сомнений не возникло — «шептуны» сделали их быстрей, умней, сильней, дали массу тактических преимуществ, а что они не применимы против цветиков или других членов сообщества, так Бас наглядно показал, что против них в любом случае никому никогда не светило.

Учёных же с Доринга мутило от самой идеи пустить кого-то в своё сознание. Лан припомнил старого пройдоху дядю Яшу, что отвергал шунтирование как нечто противное естеству. Бас очень по-своему жаловался на Джин, девушка явный «вундеркинд», псион, категорически настаивала на Вуду, начисто отвергая «всякие фокусы» — шунтирование, разумные кристаллы, пси-энергии.

Допустим, владелец полулегального притона и африканская колдунья люди тёмные, полные предрассудков, но эти-то умники отчего так?! Удрали в космос, чтоб им не поставили нейросети?! Самое удивительное — к ним никто «не подступал с ножами, ухмыляясь», не ставил перед выбором «нейросети или космос».

Они стыдливо признались, что зловещие заказчики научных работ это их родители, буквально, их папы и мамы владеют этими концернами, в большей части научную программу можно считать обычным подарком ненаглядным чадушкам. Да попроси они звездолёт покататься, подарили бы десять!

Увы, образованность стала проклятьем элит Доринга, этим деткам так же, как цветикам, казалось обидно мало просто жизни, просто юности. Они удрали из «несправедливого, прогнившего мира», который вскоре должны были тупо унаследовать, чтобы дать шанс новому, космическому человечеству! Они удрали и теперь, преданные и проданные, смотрели полными ужаса и отчаянья глазами на него, пси-монстра, вершителя, властелина…

А ему стыдно перед ними и тошно! Пусть цветиков в детстве никто перед шунтированием не спрашивал, они, уже полностью взрослые, отдавали себе отчёт, зачем отправлялись на операции. Им уже не требовались оправдания, что уничтожать, убивать они собирались «понарошку»… они признали, что сознательно шли именно убивать и уничтожать. И будут это делать, несмотря на любые взгляды.