Виктор Стогнев – Второгодник (страница 26)
- На тебя ставки один к пятнадцати, представляешь! – патетически продолжил принц.
- Сколько поставил? – уточнил Джонни.
- Все, - просто ответил Сарти, - и ваш миллион тоже. Я отговаривал…
- То есть если ты не выиграешь, принц банкрот, не видать нам своего носителя, - Джонни пояснил Жеке, тот прикрыл рот, спросил друга, - и что теперь делать?
- Выигрывать, конечно! – Ответил тот уверенно и добавил нежно, - и раз уж так само сложилось… один к пятнадцати? Миллион поставим? Или пару?
- Можно и пару, - пожал Жека плечами, на него навалилось безразличие – ничего в жизни не изменить, ничегошеньки!
- Вот и славно, - сказал Сарти весело, - я с вами схожу в госпиталь, чтоб официально – а то ж не пускают просто так к больным. Сейчас и пойдём, хорошо?
- Хорошо, - покладисто кивнул Джонни.
В госпитале Сарти предъявил полномочия, в сопровождении медиков первым делом отправились за Синти, Валли и Пит сразу покатили её в отсеки компании. Это и было объявлено официальной целью визита как бы принца, а посещение пострадавших в результате досадного недоразумения разрешили неформально, по просьбе.
Шестеро мужиков с прострелянными ногами и один ходячий с переломами обеих челюстей содержались в одной просторной палате, и за жизнь ещё одного с пробитой промежностью медики боролись в реанимации. Радости больные не проявляли, поглядывали угрюмо и настороженно. Жека спросил, как они тут вообще, и нет ли пожеланий. Один хрипло пожелал, чтобы Жека самоубился с разбегу об переборку. Два раза.
- Ну и хрен с вами, - благодушно ответствовал как бы принц, - выздоравливайте. На лечение-то есть?
Сопровождающий делегацию доктор печально поведал, что страховка техников не предусматривает лечения таких травм, а сбережений большинства из них хватит только на возвращение на родные планеты. Что их там ждёт, администрацию станции волновать не может.
- Сколько за лечение? – спросил Жека, вынимая коммуникатор.
- В среднем по тридцать тысяч, - оживился медик.
Мужики смотрели на Жеку, боясь поверить своему счастью, и тут с предложением влез Джонни. – Знаешь, бро, так не годится. Ну, заплатим мы, будут они нам за это благодарны? А жить на какие деньги?
- И что ты предлагаешь? – спросил Жека.
- Во-первых, это они на нас тогда наехали, - напомнил Джон, - тут, вообще, кто-нибудь думает извиняться?
Мужчины ответили неприязненными взглядами.
- Ну, если кто надумает, - продолжил развивать идею Джонни, - за того мы поставим на сегодняшнюю гонку, на тебя по тридцать тысяч, - он улыбнулся больным и сообщил доверительно, - Же…то есть принц сегодня гоняется в Формуле Х, ставки на него один к пятнадцати.
Один бородатый техник проговорил, - а что сказать-то надо? Мы тут все согласны.
- Тогда повторяйте хором, - ответил Джон, сказал просто, - извините, - и взмахнул рукой, как дирижёр.
- Из-ви-ни-те, - провыли мужики по его команде.
- Молодцы! – одобрил Джон и полез за коммуникатором. Сказал Жеке, - ты давай тем, что у левой стенки, а я у правой.
Больной с переломами челюстей замычал, его койка стояла у переборки напротив дверей.
- Ты же не извинялся, - сказал ему сосед справа.
Мужик молча вышел из палаты. Жека пожал плечом – его дело, сказал своим, - давайте ваши номера, скину коды ставок.
Джон так же принялся скидывать пароли своим подопечным.
- Ну, пожелайте мне удачи, - улыбнулся Жека на прощанье.
- Удачи! Победы! – загомонили мужики, - мы в тебя верим!
У выхода из палаты их поджидал мужчина со сломанными челюстями, держал наготове коммуникатор и смотрел умоляюще. Жека добродушно сказал, - молодец, что дождался, секундочку…
Он сделал ставку, считал с прибора мужика номер и отправил ему код. Тот благодарно кивнул и вернулся в палату. Едва за ним закрылась дверь, на Жекин коммуникатор пришло ответное сообщение, видимо, дядька его набрал заранее.
«Тебя приговорило братство. Перед гонкой все болиды проходят проверку на соответствие. Техники поставят «сифу». Найти её очень трудно. Эта штука запускает в программы вирусы, когда включается любая автоматическая процедура. Сразу снимает все ограничения по мощности двигателей и на перегрузку. Используй только прямое управление. Удачи»!
Жека показал сообщение Джону, тот поскрёб рыжую поросль на затылке, - и отказаться уже нельзя.
- Время ещё есть, - серьёзно сказал Жека, - сегодня вместо обеда придётся потренироваться в виртуале.
- После гонки поешь, - согласился Джонни.
Жека шёл по лиловой дорожке. Всполохи и треск фотовспышек. Он морщился, - «вот что за дурацкая традиция?! Отлично же получается снимать и без вспышек»!
Принцам не принято задавать вопросы, но репортёрам этого не понять.
- Господин Ильяс! Как вы оцениваете свои шансы на победу?!
- Господин Ильяс! Правда, что вы поставили на себя десять миллионов кредитов?!
- Господин Ильяс! Вам страшно?
В этот раз папы Ильюши не будет, сразу на медконтроль. Перед дверями Сарти положил ему на плечо руку, сжал, - удачи!
За автоматическими дверями Жеку поджидали люди в форме медиков, он послушно плюнул в пробирку, отлил в колбу, у него взяли кровь из пальца. Снова персональная раздевалка и отдельный выход. Жеке взгрустнулось – похоже, что он так и не увидит соперников вживую. Вышел на парковку, уверенно подошёл к машине.
Едва закрылся колпак, включил первую и последнюю автоматическую процедуру – катапультирование. Так и есть – задержка… отмена, надпись на тактике, - «некорректная процедура, попробуйте снова». Он усмехнулся - его не собирались отсюда выпускать. Впрочем, «сифа» сделала то, что от неё требовалось – ограничения сняты. Переключил на непосредственное управление. Парковочные магниты отключить… запуск двигателей, плавно добавить подачу топлива, открываем клапаны… полетели на стартовую.
В ячейке симулятора Жека основной упор сделал на отработку этих простейших действий. До автоматизма довести, не было времени, но хотя бы уже не путался. Это главное. Он уже фактически победил – ограничений нет, сознание не потеряет, нужно просто не перепутать последовательность простейших действий… и как-то перетерпеть боль. Пережить.
Старт, плавный разгон. Он в пелетоне, дерзких и порывистых на этом этапе почти нет. Вторая контрольная точка… третья, что со временем и топливом? Попробовал прикинуть, что может ждать впереди… чёрт! Что угодно может ждать, расчёты ничего не прибавляют.
«Пилотам всегда везёт. Если не везёт, они перестают быть пилотами»!
Жека включился в гонку серьёзно, на этом этапе дураков нет. У него преимущество, ограничения сняты… Сознание не теряется, но немного мутится, мерцает, всё труднее контролировать выполнение простейших действий. Попытка обойти лидера у четвёртой точки, жуткая вспышка боли, вспышка на всё сознание… и вот оно, долгожданное решение! Жека даже смог улыбнуться – он всё-таки интуит.
Полная концентрация на простейших решениях, почти не глядя на тактик. Боль не отступает, будто ей тоже сняли ограничители, нутро ноет, тошнит. Финал, надпись на тактике «Поздравляем! Вы первый прошли финишную точку»! Можно радоваться, а думается о том, что вряд ли у него будет после гонки хороший аппетит. Резко воняет его желчью, система очистки скафандра на такое не рассчитывалась.
В душевой долго смывал кровь с лица, что натекла из прокушенных губ, прополоскал рот, запах желчи преследовал его. У выхода из раздевалки поджидала толпа репортёров, к нему тянули микрофоны на штативах.
- Господин Ильяс! Пару слов для ваших подданных!
- Господин Ильяс! Скажите что-нибудь вашим фанатам в Союзе Европейских Миров!
Для подданных Ильяса Жека при всём желании не мог связать двух слов на их родном языке. Европейцам же… им от себя лично Жека нашёл бы слова от души на родном – на своём родном языке. Увы, принцы не матерятся, и по-английски могут неправильно понять. Он сказал по-французски:
- Дорогие мои европейские друзья. Я пилот. Всех, кто с умными головами прилетит в мой мир учить, во что верить, как говорить, что любить… всех таких умников я буду убивать. Лично, на собственной «осе». Лучше прилетайте в Шармуз на гонки Формулы Х!
Журналисты примолкли, впитывая и отекая. С задержкой поднялись несколько рук.
Жека усмехнулся распухшими губами, - на вопросы не будет ответов, мне плевать, что вы напишете.
Он невозмутимо двинулся на толпу, глядя ровно перед собой. Люди поспешно расступались, он возвращался в родные отсеки по лиловой дорожке.
Часть 3. Глава 1
Жека степенно вышагивал по дорожке и считал шаги. Просто для того, чтобы не воткнуться в палубу носом. Неспешное дефиле до дверей компании стоило не меньше усилий, чем вся гонка в космосе – там он хотя бы точно не мог потерять сознание от боли. Лицо его с почерневшими распухшими губами, с синяками вокруг глаз было мрачно торжественно, или, по его определению, кирпичом, не положено принцам морщиться.
Едва он перешагнул порог, автоматические двери за ним закрылись. Посторонним незачем видеть, как Жеку подхватили Лиля и Лёля, уложили на каталку. Его покатили, он смотрел снизу на лица парней и девчат, стоящих в коридоре, множество лиц. По идее можно терять сознание, но ведь они его встречают, специально пришли, нужно проявить уважение. Жека улыбался им почерневшими губами.
Жека впал в забытьё, когда его вкатили в зал фехтования. В обмороке люди тоже видят сны. Ему приснился огромный королевский зал. Что именно королевского в нём увидел Жека, он и сам бы не сказал, просто приснилось, что королевский. В зале гремел бал в чью-то честь, в чью, он не понял, просто приснилось, что точно не в его. Он туда проник самовольно, ему нельзя там было находиться, в любой момент его могли выгнать, и, пока не выгнали, он вальсировал с Кэт, потом с Лилей, с Лёлей, со всеми англичанками по очереди и с Джулией чаще других. Жека танцевал, наслаждался каждым мгновеньем, боялся, что сейчас, сию секунду это закончится, и недоумевал, что ему вообще что-то снится по-человечески. Неужели уже не о чем серьёзно поразмыслить?