Виктор Стогнев – Персонаж с демоном (страница 33)

Удачливость – 7.

Запас времени – 5 минуты 40 секунд.

Очков жизни – 52.

Способность к магии Времени. Уровень 2, уверенно одна волшба.

Волшба «пауза на раздумья», продолжительность 10 секунд.

Способность к магии Смерти. Уровень 1, близость к смерти.

Волшба «заточение» спонтанно.

Способность Контроля своего сознания. Уровень 2, опыт осознанного использования.

Способность «Повелитель демонов». Уровень 3, «Укротитель, дальний родственник, вызывающий одержимость».

Способность «Наставник демонов», уровень 1, открыватель.

Способность Энергетическое воздействие. Уровень 1, ощущение грубой энергии».

Способность к магии огня.

Знак огня уровень 3.

Волшба «дыхание пламени», уровень 2, уверенно.

Имя - Настя.

Раса – порождение Тьмы.

Вид - суккуб.

Опыт – 0.

Уровень – 1.

Обаяние – 10.

Сила – 10.

Ловкость – 10.

Интеллект – 125.

Очков жизни – 50.

Одержимость – 45.

Самостоятельность –14.

Способность к магии Тьмы.

Способность к магии Огня.

Способность вселение. 4 минуты 10 секунд непрерывно, интервал 8 минут, в сутки всего 2 часа 30 минут.

Способность видимого воплощения, 2 минуты 30 секунд непрерывно, интервал 2 часа 40 минут, в сутки всего 15 минут.

Способность контроля эмоций.

Взаимодействие только с носителем.

Знания о статистике носителя».

У Настеньки почему-то не начисляется опыт, не растут уровни. Лично мне это как бы не особенно нужно, архидемона что-то не хочется, но и не хотелось, чтобы Настя из-за этого чувствовала себя обделённой.

Я решительно вздохнул – Настенька подождёт, будет время ещё о ней подумать, а прямо сейчас меня ждёт подробное описание перестрелки в лесу. Это серьёзно, следует собраться, сосредоточиться. О чём я тогда думал?

Гронг не советовал подходить к посёлку вечером или ночью - придётся ночевать за частоколом, и будут за нами служивые наблюдать, сразу против себя настроим. Я устроил единственный нормальный ночной привал у костров, дал людям как следует отдохнуть. Даже Андрею.

Утром позавтракали и двинулись всем составом практически налегке. К первой заставе подошли до полудня. Представляла она из себя будку и чёрно-белый шлагбаум! Я подошёл к будке, увидел сидящего за столом унылого мужчину субтильного сложения и стоящего у дверей детинушку в кольчуге и с пикой в руке.

Здоровяк спросил, - откуда, куда? Что везёте?

- В посёлок из Ремуза крупа и солонина, - говорю без улыбки.

Унылый открыл большую книгу, макнул перо в чернила, принялся записывать. Здоровяк поднял шлагбаум. Я отметил для себя наглядное доказательство тезиса о неизменности содержания идиотизма в жизни и вообще в природе. Можно сказать, что идиотизм в природе вещей, или в порядке.

Бурлаки, не задаваясь философскими вопросами, бодро прошли через КПП. Мы вышли на довольно удобную грунтовую дорожку, ведущую к воротам в частоколе, что начинался у самого берега. Вскоре нас обогнал какой-то мальчишка на лошади. У ворот остановился, заливисто свистнул и звонко прокричал, чтоб открывали.

Ворота окрыли, пацан поскакал дальше, а мы пошли по дорожке в посёлок. Прошли ворота, а пацан на лошади снова тут как тут.

Крикнул нам, - тащите баржу за мной, я шагом поеду.

Я с интересом оглядывался по сторонам. Шли мы явно по промышленной зоне вдоль приземистых ангаров или складов. Зато в отдалении угадывались двух- и трёх-этажные строения. Явственно чувствовалась цивилизация!

Мальчишка указал место на пристани, куда подтащить ладью. Там нас уже встречали два бородатых кряжистых представителя администрации. Вблизи я убедился, что это были гномы, человек просто не может быть таким широким и нежирным.

Они, елейно мне улыбаясь, поздравили с прибытием, пожелали приятного отдыха – мы можем идти почивать с дороги! Я тоже сказал, куда они могут идти, только пусть сначала укажут, куда выгружать груз.

Гномы резко елейность утратили, переполнились презрением, впрочем, указали место и честно сказали, что мальчишка – общественный счётчик. На нём заговор искренности, усиленный мерзким характером и, по всему судя, острой нелюбовью к гномам.

Я всё равно не смог так просто на него положиться и наблюдал за разгрузкой сам. Бурлакам, само собой, положил за работу по две монеты сверх контракта, хотя и входили погрузка и разгрузка в список обязанностей. Хотелось как-то поддержать ощущение праздника.

Мужики ловко выкатывали бочки и отправляли их пологими жёлобами в глубину склада. Мешки с крупой сначала укладывали на тележки, что увозили груз под уклон на рельсах. Вскоре гномы подготовили итоговый документ, а пацан его прочитал и заверил приложением правой ладони. На бумаге появился оттиск в виде букв «А» и «З», что, наверное, означало его инициалы.

Гномы высокомерно пояснили, что эту бумагу следует предъявлять в управе вместе с моим гарантийным письмом от гильдии. В управе мне выдадут чек на всю сумму или другую бумагу, где укажут, сколько я могу взять брёвен для сплава по реке. Второй вариант мне рекомендовали как наиболее выгодный.Во-первых, не нужна уже своя лохань, можно продать. Во-вторых, лес купят в Ремузе без малого вдвое дороже! Я скупо поблагодарил и обещал подумать.

Настал волнительный для рабочих момент расчета. Гронг громко оповестил, сколько им полагается платы по дням, дополнительных монет по результатам соревнования с Андрейкой и за разгрузку. Рабочие в начале пути брали в долг у Тыхи на покупку крепкой одежды и обуви, так я скромно сообщил, что долги прощаю.

Мужики приняли новости со сдержанной радостью. По разговорам судя, получали они за буксировку в среднем как всегда, только экономили целую неделю времени. Считать ли эту неделю подарком и нужно ли радоваться, на этом вопросе общественность подклинило. С одной стороны они за лишнюю неделю могут заработать на лесоповале по сорок монет, но с другой-то – самим ведь придётся работать, не дяде, на этой каторге на целую неделю дольше!

Забавно было их послушать, мужики в сложных построениях к окончанию предложения забывали начало, и всё начиналось снова, но уже в другой вариации. К счастью фатальных последствий для наших мозгов случиться не успело, переключились на другую тему. Я тишком поглядывал на Андрейку, рискнёт ли он подойти за расчётом.

Всё-таки подошёл, гаденько улыбаясь. Не было бы у меня Насти, отдал бы ему монеты и забыл, но в тот момент я чувствовал её холодный интерес. Сделав морду кирпичом, я принялся водить пальцем по записям Тыхи. В Резмузе Андрею на покупку порток чистых, новых, обмоток и двух пар лаптей выдано было семь монет, обязался Андрей в посёлке из жалования отдать десять.

До нашей встречи прошёл он одну неделю, семь дней, за что полагается ему четырнадцать монет. Следующие две недели он неизвестно где ошивался, как ни посмотрю – не было его на работе. Только жрать регулярно прибегал, вот за еду с него по монете в день. Итого с него ещё десять монет. Я воззрился в его перекошенную харю и ласково сказал, что прощаю ему долг, пусть и он мне простит невольные обиды. Столько чистой, неразбавленной, самое главное, бессильной ненависти потекло из его глаз! Я мановением руки закончил аудиенцию – свободен, Андрюша, живи теперь с этим.

- Ты прелесть, Лёшенька! – простонала в сознании Настя.

- Так, ты и чужие эмоции потребляешь?! – обратил я внимание.

- Только очень сильные, в непосредственной близости и непременно связанные с тобой, - призналась демон.

Я подумал, что это нужно непременно использовать, самому кормить Настеньку никаких нервов не хватит.

Принялись собирать меня для выхода в посёлок. Первым делом Гронг не советовал таскать лук, но тут я не мог согласиться. Привык, и духу будет плохо. Тогда орк подсказал замотать луку ушки, а потом сшить ему чехольчик, а то ж от таких дел эльфы, если встретятся, впадут в прострацию, преходящую в ярость.

Потом для костюмов и одежды саквояж, для обуви саквояж, для деловых бумах саквояж, и под серебро сундучок с ручкой. И отдельно для элементов амуниции и скальпов убитых мной лучников корзинка. Орк рыкнул на Жору и Ника, что они нанялись охранниками, вот и нечего тут открывать рты.

Сразу пошли устраиваться в гостиницу, нам посоветовали двухэтажный отель, по заверениям портье без клопов. Мне взяли приличную комнату с кроватью, столом и шкафом. Орк и парни ограничились комнатой с двумя кроватями, всё равно Гронг на кроватях не помещался. Туалет в отеле располагался во дворе, а умываться таз и кувшин гостям приносила в номер обслуга. Не пять звёзд, даже не две с половиной, но мы ж ещё избаловаться не успели.

Наконец, мы отправились по делам. Серебро в номере оставлять я не рискнул, переложил в саквояж с бумагами, он прилично оттягивал мне руки. Лук тоже оставлять глупо, оружие всё-таки. Взял вместо кольта и оказалось, что не зря. Я с опаской и любопытством озирался на улицах, волшебный посёлок лесорубов напоминал больше поселение времён освоения Дикого Запада.

Нам встречались и вполне приличного вида домохозяйки, лесорубы, стражники, клерки. Один стражник прямо на улице поставил какую-то приличную прохожую на коленки, и не сказать, что он прибегал к излишнему насилию. Видимо, дело происходило по обоюдному согласию на возмездной основе.