Виктор Стогнев – Экзамен (страница 5)
— Ребята! Пожалуйста! Уходите! — Взмолилась мама.
Жека упрямо помотал головой. Мама вздохнула, — тогда садитесь вон к вентиляции, — горько усмехнулась, вынула пистолет-пулемёт, протянула Ленке, — убей его, если тронется с места.
— Есть, мэм! — Ленка взяла машинку. Умело дослала патрон, сняла с предохранителя, вопросительно взглянула на Жеку. Он покладисто прошёл к вентиляционному коробу, навалился спиной. Лена уселась рядом. Он огляделся — мамы не было!
— Здесь она где-то, — вновь проявила осведомлённость Ленка, — включила камуфляж.
— Дай хоть подержать, — Жека потянулся к оружию.
— Даже и не думай! — Зло сказала Лена, опасливо отстраняясь.
— «Спасибо, ствол на меня не навела», — угрюмо подумал Жека, и тут совсем близко послышался стук, как удар деревянным молотком.
— Вот теперь точно началось! — Сообщила Ленка.
События смяли секунды, треск автоматов раздавался словно отовсюду, перекрытия загудели от взрывов, вентиляционный короб под спинами ощутимо дрожал.
Внезапно шум боя утих. Кто-то заорал в мегафон по-английски и по-русски:
— «Внимание! Вы обречены! Выпустите заложников и вам оставят жизнь!»
— Это кто здесь заложники? — Удивился Жека.
— Наверное, не полицейские! — Угрюмо предположила Лена.
Жека попробовал встать, она навела на него ствол. — Сидеть!
Он плюхнулся обратно, совсем уже ничего не понимая. Лена процедила сквозь зубы. — Кому ты поверишь? Родителям или этим? Сам же говорил, что к нам идёт армия, полиции нужно продержаться!
Словно в подтверждение её слов вновь заработали автоматы. Сквозь грохот побоища вновь отчётливо послышался приближающийся шум винтов вертолёта. Ребята дружно улеглись на крышу, стараясь вжаться в вентиляцию. Второй раз за день они оказались под обстрелом из авиационных орудий. Так же внезапно всё кончилось, в небе что-то грохнуло, завыло. Жека оторвал лицо от поверхности крыши, заорал, — есть!
Вертолёт, переламываясь, падал! Армия пришла за ними! Он вскочил на ноги и… увидел маму. Она лежала, раскинув руки, на груди пузырилась кровь. Он бросился к ней, схватил за плечи, — мама!
Она прохрипела, — Жека. Приложи жетон к коммуникатору. Просто приложи…
Её взгляд остановился. Жека отвернулся, взгляд упал на мамину винтовку, он потянулся за оружием.
— Ты хоть умеешь? — раздался Ленкин голос. Она стояла рядом с пистолетом-пулемётом в руке.
— Разберусь. — Он осмотрел винтарь. — Разок пальну, если успею.
Он вдруг осознал, что не слышит шума боя, обернулся к выходу на крышу, какие-то люди целились в них из больших пистолетов. Словно в бреду застучал Ленкин «Бизон». — «Ту-у-дум-дум, ту-у-дум».
Жека успел в падении развернуться, нажал на курок. Тело вдруг стало ватным, винтовка выпала из ослабевших пальцев. Он рухнул на крышу лицом, сил сгруппироваться не было. Рядом упала Лена. Раздались грубые голоса:
— Во! Ещё двое! Шустрые! За этих точно нормально получим!
— Если доживём. Суки … полсостава положили! В школе!
— Шевелитесь, вашу мать! Взяли ребят и бегом отсюда! Нас уже щемят местные вояки!
Жеку подхватили сильные руки, голова безвольно болталась, он видел то чьи-то ботинки, то небо, то Ленку на руках у другого бугая в неизвестной форме. Как и было приказано, бегом пронеслись по лестницам, коридорам. Жеку, как мешок, запихнули в люк какой-то машины. Бросили на пол. Воняло чем-то непонятным. Машина заревела, затряслась, завоняло сильнее. Жека лежал лицом вниз, не в силах перевернуться. Над ухом загрохотали автоматы, из-за пороховой гари стало трудно дышать.
Жека не боялся, даже сам себе удивлялся, что нет страха. Ну, что может случиться ещё? Убьют? Убили бы ещё на крыше, да и если убьют, как жить дальше? Родители погибли — он уверен, что живой отец никогда бы не позволил его забрать. Антоша ранен в живот, с Тимом неясно, но его фотография есть на том поганом сайте! Жека впал в отупение, вонь, тряска, грохот слились, наполнили всё вокруг и внутри.
Жека безразлично отметил, — «кажись, приехали».
Машина замерла, его потащили за ноги. Какой-то мужик перебросил его через плечо, побежал. Снова ботинки, Ленка свисает с чьего-то плеча, смешная. Ангары вдали, серая пелена в полнеба подсвечена заревом, силуэты шатлов. Ёлки-палки, они на космодроме?!
— Принимай! — гаркнул мужик, снимая его с плеча.
Подхватил под мышки, поднял. Схватили за плечи, потащили. Куда-то подняли, снова бросили на пол. Жека рассмотрел двух небритых субъектов в линялых комбинезонах. Один из них поскрёб щетину на шее, улыбнулся щербато, — вот повезло вам, ребятки! Еле успели, уже стартуем.
— Да что ты с ними базаришь! — Подал голос второй, — таскать их ещё! Дать пинка!
— Пинка, — добродушно кивнул первый. — Бароу выдаст! Только нам! Уже там! — он задрал палец и добавил угрюмо, — перед прогулкой в выходной шлюз без скафандра!
Посипел угрюмо, скомандовал, — ну, отдохнули? Потащили, эти точно последние.
Подхватил Жеку под мышки, волоком потащил по узкому проходу. Жека любовался задницей второго, что, так же раком задом вперёд волок Ленку.
— Вот свободные ячейки. Давай сперва пацана. — Натужно просипел Жекин носильщик.
Ленкин распрямился, обернулся, принялся помогать — снова наклонился, схватил Жеку под коленки. Подняли, перевалили, судя по ощущениям, на койку с периной. Из стенок выскочили гибкие ленты, спеленали. Крышку закрыли, свет погас. Жека напряжённо ждал продолжения. Через минут пять-десять раздался рёв. Шум боя, даже грохот разрывов под обстрелом не сравнить. Перина под Жекой стала жёсткой, он ощутил вибрацию, навалилась тяжесть.
— «Точно перегрузка!» — рассеянно думал Жека. И вот ради этого убили родителей!? А скольких убили ещё! Да он бы сам прибежал, сказали бы только, что в космос! Сбылась его дурацкая мечта! Как жить с этим дальше!?
Жека смеялся и плакал, парня унесло истерикой. Незаметно закончилась перегрузка, одолела усталость, он уснул в невесомости.
Глава 4
Жека проснулся свободным от лент, крышка открыта, ему улыбалась милая русоволосая девушка.
Сказала по-английски. — Выспался? Давай руку.
Он сел в ячейке, выглянул — невысоко. Схватился за край, опёрся, ловко перебросил ноги через борт, спрыгнул.
— Молодец. — Одобрила девушка, представилась. — Я Кэт.
— Жека.
— Очень приятно. — Кэт указала рукой вдоль коридора, — идём.
Парень неуверенно потоптался, была же невесомость! Коридор с ячейками, вроде бы, тот же, прямоугольный, стальной. Уверенно утверждать нельзя — неизвестно, сколько он проспал, и что в это время происходило. А то, что происходило до его засыпания, хоть и помнилось чётко, произошло будто с кем-то другим… только родители, Антошка!
Эта девушка по идее враг, солдат врага, почему она одна? Почему именно она? Жека не псих и не самоубийца, но в шоковом состоянии вполне может свернуть ей голову! Впрочем, состояния обычное, а девушка… кстати!
— Со мной была девушка, где она? — Сказал Жека.
— Лена? Её проводили до тебя. — Благодушно ответила Кэт. — Ты идёшь?
— Да, конечно, веди, куда тут, — смутился он.
Девушка пошла по коридору, не оглядываясь. Жека залюбовался её грациозной фигуркой в светло-сером комбинезоне, заслушался её голосом.
— Ты, наверное, удивляешься, почему здесь нормальная тяжесть? Знаешь, я и сама не понимаю, как это делается, может, расскажешь? — Она вдруг обернулась к Жеке.
— Смотря где, — пожал он плечами. — Если в шатле или даже на большом транспорте, то никак, а на станциях или дорогих лайнерах другое дело.
— А как на станции? — спросила Кэт.
— Ну, — серьёзно начал отвечать Жека, — я читал, что есть особые гравитационные установки. Они очень дорогие, но частая смена персонала дороже, а невесомость людям вредно, если долго.
— И как они работают?! — спросила Кэт с искренним интересом.
— Создают гравитацию, — объяснил он.
Кэт наморщила чистый лоб, не отрывая от него внимательного взгляда чудных серых глаз под длинными ресницами.
— Ты спрашиваешь, как создают? — Переспросил Жека.
Она кивнула.
— А там не написали, ну, где я про них читал, — он развёл руками.
— Жаль, — грустно вздохнула девушка, отвернулась и пошла дальше. — В общем, мы на станции, то есть шатл пристыкован к станции, и мы на неё сейчас идём. Тебе, конечно, интересно, чья станция. Можешь не бояться, что попал в лапы Русской тирании.
Взяв паузу, она произнесла радостно-торжественно. — Повстанцам предоставил убежище Союз Европейских Миров.