Виктор Стогнев – Экзамен (страница 37)

— Ты хочешь там служить? — Спросила Ленка тихонько.

— Да, — просто ответил Пьер, — не отказался бы. — Улыбнулся. — Но, я вижу, вы морочите мне голову. Пойдёмте на практику.

Глава 4

Занятые очень интересными вопросами ребята почти не обратили внимания, как в операционку заглянула сержант Мария и увела своё звено. В отсеке самоподготовки девчонок тоже сразу не обнаружили. Пьер угадал, отчего озираются его бойцы. — В капсулах ваши англичанки, нужно же хоть чему-нибудь их научить. А вы пока подойдите и послушайте.

Ребята обступили Пьера у плоской переборки. Жека ждал новой порции теории, однако сержант занялся практической стороной подготовки. Начал он с короткого вступления:

— Вам никто не запрещает думать, что часть кадетов изначально назначают в жертвы. Пусть это не так, я не стану вас переубеждать.

Он повторил со значением. — Я не стану.

Усмехнулся. — Зачем слова, когда есть статистика? 90 % погибших выпускников школы стали погибшими вследствие всего 10 % стандартных ошибок. Вот именно их предметным изучением вы и займётесь.

Жека хотел спросить, каков процент потерь просто от всех выпускников, но воздержался — Пьер ещё подумает, что он трусит.

Сержант обернулся к переборке, приложил ладонь к сенсору, открылся не замечаемый до этого люк. — Разбирайте тактики и за столики — учиться на чужих ошибках.

Кадеты встали на свободные места, надели на головы обручи, на глаза опустились полупрозрачные экраны. Появилась надпись. — Скажи свой позывной вслух и набери его на сенсорном экране.

Жека выполнил команду, надпись сменилась. — Твой сержант назначил просмотр фатальных ошибок. Предупреждение! Сенсорное управление отключено, за попытку снять тактик получишь разряд от обруча.

«— Зачем тогда было писать позывной на сенсорном экране?» — Раздражённо подумал Жека. — «Правильно говорила Джулия, всё через традицию».

Экран утратил прозрачность, потемнел, выплыла заставка «ARMUS», плавно растаяла. Наконец, началось. — «Эпизод 1. Ричи. Попытка катапультироваться».

Фотография какого-то паренька. Улыбается, на щеке ямочка. Перед Жекой появилась картинка с одной из внешних камер «осы». От кабины отделяется фигурка в скафандре, скафандр раскрывается лепестками, его содержимое расплёскивается вакуумом на атомы космической пыли. Сопровождающий текст: «На экзаменах возможность катапультирования исключена. После потери связи с управлением корабля срабатывает взрывное устройство. Помни об этом — удрать не получится».

Жека ощутил неприятный привкус во рту, пришлось напомнить себе, что они всё-таки заключённые. Ничего удивительного.

Экран потемнел, новая надпись: «Эпизод 2. Шарк. Опасное маневрирование, неподчинение».

Фотография. Улыбается, передние зубы чуть выступают… Просто короткая едва заметная вспышка в космическом мраке. Пояснение: «Ликвидация по решению сержанта. Взрывное устройство заложено в корабль. Помни об этом — удрать не получится».

Внутри разлилась едкая горечь. — «Пьер зараза — смотреть такое сразу после обеда»!

Следующий заголовок: «Эпизод 3. Роше. Прямолинейная атака…»

«— Господи, мне что, покажут всех дебилов и самоубийц»?! — взмолился Жека в душе. Вздохнул грустно, смиряясь. — «Но их ведь и в обычной жизни большинство»…

Наконец, на экране появилась надпись: «На этот раз хватит. Свободен».

За час Жека посмотрел пятнадцать эпизодов продолжительностью не более пяти минут каждый. Двенадцать мальчишек и три девочки улыбались или хмурились ему с фотографий. Они в своё время тоже смотрели похожие ролики, о чём-то думали, надеялись целую вечность ада в учебке. Кем бы они ни были в школе, разгильдяями или фанатиками — пять минут, экзамен не сдан, пересдачи не будет.

Жека снял тактик, оглядел класс — ребята за столиками улыбались, хмурились… Он понял, что не сможет смотреть на них по-прежнему. Фотографии их потока скоро пополнят базу компании. После бесконечной учёбы им всем нужно прожить какие-то сраные пять минут! И с них снимут ошейники! А потом… а потом Жеке снова предстоит пережить эти несчастные пять минут, и ещё…

«— А учёт чистого боевого времени ведётся»? — Задумался Жека, — «Интересно, сколько у Пьера»?

Ленка и Джон тоже сняли тактики, стояли необычно задумчивые, не по-детски серьёзные. Пьер оторвался от сенсорного экрана, спросил без улыбки. — Ну как, впечатляет?

Жека решил не откладывать свой вопрос. — Сколько у тебя чистого времени боёв?

— Немного, десять часов с хвостиком, — небрежно ответил Пьер.

— С хвостиком? — Переспросила Лена. — Точнее узнать не мог что ли?

— После десятки перестал интересоваться, — пожал сержант могучими плечами, — мне это уже неважно.

— Давно стало неважно? — Тут же уточнил Джонни.

— Да года не прошло, — улыбнулся Пьер, — я ещё молодой. Вы у Сузуки не устали? Полетаем в капсулах?

— Не устали, — за всех ответил Джон, — Старый даже выспался.

Пьер серьёзно посмотрел на Жеку, он точно не принял это за шутку. — Славно. Сейчас капсулы освободятся, и начнём, покажу вам, как стрелять.

Грустно улыбнулся, — вдруг, когда-нибудь пригодится.

В виртуале Жека снова ничего нового не встретил. Даже стало интересно, отчего симулятор космической ЧВК практически дублирует подготовительный курс «Космофлота». Или наоборот.

Упражнение начального уровня. Система докладывают о захвате радаром цели. Мишени двигаются на встречных курсах без рывков и маневров, просто появляются неожиданно, чем дальше, тем чаще, и с определённой дистанции условно открывают огонь. На самом деле ответной стрельбы не было, просто, если цель приблизится на критическую дистанцию, игрока объявят «убитым».

Корабль шёл, не меняя курса, по инерции, двигатели, они же плазменные пушки, вертелись на кронштейнах в двух плоскостях, точное наведение осуществлялось по радару бортовым вычислителем, Жеке оставалось лишь задавать очерёдность поражения. От обруча временами прилетало за перерасход топлива при неверном определении режима огня — постоянно тянуло врезать с запасом, как в «Космофлоте», бить длинной очередью до визуального разрушения мишени.

Сержант к стрельбе добавил перестроения в звене, ребята интуитивно определяли свой «конус ответственности», в чужие цели старались не стрелять. Обруч стал доставлять больше дискомфорта, добавились штрафы за дублирование партнёров. Во время смены построения, понято, двигатели стрелять уже не могли, ребята попросту меняли положение в ордере по очереди — мишени не успевали накапливаться выше критического уровня.

Закончилось занятие своеобразной похвалой Пьера. — Сколько летаем, а вас никого ещё не убило! Нет, так дело не пойдёт. Завтра постреляем в маневрах, а сегодня заканчиваем, выходим.

Из класса самоподготовки направились в «раздевалку», оделись в скафандры и направились за Пьером сразу в боевой ангар. Он привёл ребят к маленькому по сравнению с «осами» кораблику, объяснил, что это учебная модель для наработки начальных навыков.

Начали тренировку с прыжков в люк, требовалось попасть головой в круглое отверстие в днище, высота была примерно, как до кабины «осы». Первая прыгнула Ленка, чисто прошла в люк, створки сразу сошлись, через секунду открылись — ребята в дыре никого не увидели. Вопросительно воззрились на Пьера, он успокоил, что корабль её не съел, всё с Леной в порядке. Лежит закутанная в ячейке, ждёт, когда остальные займут свои места. Мол, это же учебная модель! Там одиннадцать ячеек в барабане, на обычное звено и сержанта.

Получив разъяснения, следующим запрыгнул Джонни, а за ним Жека. Его, как и сказал сержант, сразу спеленали гибкие ленты, по стеклу шлема побежали строчки о подключении к системам корабля. Качнуло, зажужжали некие механизмы, слегка тряхнуло. Через пару секунд по внутренней связи окликнул Пьер, предупредил, что через пару минут старт с катапульты, попросил сильно не верещать. Жека сообразил, что это жужжал барабан, проворачиваясь, чтобы принять сержанта. На время старта переключил связь только на приём.

Стартовали без приятности, но и без особых эмоций, такую перегрузку Жека испытывал по несколько раз за одно занятие. Пьер каждому по очереди давал задания на облёт разных секторов станции, ребята осваивались с мыслью, что всё происходит на самом деле. Ошибка в реальном космосе закончится гибелью всех.

— Молодцы! — Похвалил Пьер. — Теперь сыграем по-настоящему. Будете друг дружку спасать. Стар, тебя первого. Готов?

— А… — не понял Жека, к чему он должен приготовиться.

— Готов, — решил Пьер.

Качнуло, зажужжало, слегка тряхнуло.

«— Опять барабан»? — Подумал Жека.

Появилось сообщение об отключении от систем корабля, ленты отпустили, спрятались, в ногах открылся люк, Жеку вытряхнуло из ячейки в открытый космос. Учебный кораблик плавно удалялся, уменьшаясь в размерах, вскоре превратился на фоне станции в точку. Жека потерял его из виду. Он в жизни так никогда не боялся, по идее должен был вопить от страха, но со странной отрешённостью удивлялся, почему до сих пор не орёт. Решил, что онемел с перепугу или оцепенел, но оно и к лучшему — без точки опоры орать и дёргаться в скафандре, только транжирить воздух.

Пять бесконечных минут он висел один-одинёшенек в пустой вселенной, лишь нависала громада станции — обманчиво близкая и недостижимая. Он заметил на периферии зрения какое-то движение. Оглянуться не получилось, Жека вспомнил о камере на руке скафандра, включил. Увидел, как к нему приближается их учебный корабль, наползает, падает на него открытым люком.