Виктор Стогнев – Экзамен (страница 33)

Жека, приняв страшно занятой вид, исподтишка убедился, что девчата занялись своим, и дал запрос на информацию по Янеку. Жека не относился к нему враждебно, скорее, настороженно — он же пытался его убить! А что поляк, для него ничего не значило. Он не судил их строго, какое там было насилие неведомо, дамочка и сама могла запасть на симпатичных мальчишек. Жека себе честно признавался, что сам порой думал подобное о девочках, даже о Лене, но даже в мыслях не решался заходить слишком далеко. А эти парни решились! И срок им дали маленький. Пусть из-за непонятных тюремных обычаев им пришлось бы прожить по пять лет девочками… Жека смутно представлял себе, что это значит, он выделил главное — прожить и жить дальше… Но они сами попросились сюда, это многое значит! Жека вчитался в досье…

Янек не улыбался бедной практиканточке на суде. Их формально осудили не за насилие, а… за доведение до самоубийства. Насилие на суде не признали, но разглашение сведений о личной жизни как причину суицида в католическом мире не признать просто не могли. Эти симпатичные ребятки выложили самодельный порноролик в планетарную сеть. Девушка не жаловалась папе, не заявляла в полицию, практикантка, посмотрев видео, выбросилась из школьного окна.

Янек, без сомнений, точно так же улыбался судье, потом своему сержанту. А теперь улыбается ему… и ходит на дополнительные занятия по фехтованию. Только по фехтованию — в лабораторию Сузуки они не пришли. Они так уверены, что вернутся с экзаменов? Джулия говорила, что это детки планетарных шишек… но какое это имеет значение здесь? Жека решил для себя во всём разобраться и приступил, наконец, к заданию сержанта написать о Василии Ощепкове.

Часть четвёртая

Глава 1

Снова ничего не снилось — наплевать, ночь уже в прошлом. Жека проснулся с новым чувством злой жадности к новому дню. Этот должен стать длинней, интересней вчерашнего! Рывок с плеч наружу, «и вам здрассти», зарядка… но без неё не обойтись… душ, одевание, чёртова рутина! Всё проделать чётко, без эмоций, их пока не на что тратить. Завтрак дело ответственное — отставить болтовню! Шагом марш в класс теории, ждать Дитриха со спокойной серьёзностью сжатой в душе стальной пружины. Ленка болтает с Олафом, Джонни что-то растолковывает Энн, Жека с отсутствующей миной ждёт.

Упругой походкой военного Дитрих прошёл за кафедру. Заговорил сразу по-французски. — Салют, кадеты. Надеюсь, все готовы? У всех в ушах подсказчики? Не у всех! Блюм, Хиг, Тод, в квадрат, на колени.

Парни понуро прошли на оранжевый пятачок.

Дитрих начал урок. — Итак, продолжим. Вчера мы говорили о том, почему вы здесь. Стар, повтори вкратце.

Жека набрал по-русски ответ и повторил за подсказчиком. — Нас притащили сюда силой, сэр.

— Правильно, — кивнул Дитрих. — Теперь о том, зачем притащили. Вы уже догадались, что это школа… все догадались?

Кивнули даже стоящие на коленях мальчишки.

— Умнички, — улыбнулся преподаватель. — Энн, кого из вас готовят?

— Пилотов, сэр, — ответила девушка почти без задержки.

— Правда?! — Удивился Дитрих. — Вы станете пилотами грузовозов или лайнеров? Олаф!

— Нет, сэр. Мы будем пилотами боевых малых платформ, сэр, — верзила старательно исковеркал французский.

— И куда вы будете на них летать? — Уточнил учитель.

— Сражаться, сэр! — Горделиво ответил Олаф.

— А зачем? — Удивился Дитрих.

— Э… — парень не сразу начал набирать ответ, наконец, воспроизвёл, — наш сержант сказал, что нам за это будут платить, сэр.

— Значит, из вас готовят наёмников, — подытожил учитель. — Я вижу, тут многие не понимают этого слова, большинство считают его стыдным.

— Дети! — Дитрих горько усмехнулся, заговорил едко. — Воевать — это профессия. Да-да. Вы, конечно, слышали о профессиональной армии, в СЕМе это сборище извращенцев считают профессионалами. Только их профессия не воевать, а чпокать друг дружку за деньги налогоплательщиков. Воевать они не собираются — эти дегенераты много говорят о своей готовности погибнуть во имя идеалов, на самом же деле они неспособны даже на это. Им крупно насрать на всё, кроме собственных задниц! Это единственные их идеалы и ценности.

Он сменил тон. — Вы, наверное, удивляетесь, почему я, гражданин СЕМа, так говорю. Имею право — я отслужил в профессиональной армии двадцатилетний контракт, прошёл через четыре планетарные компании…

Жека отметил «прочитано», вспомнил слова Кэт «не суди о возрасте космонавток по внешности», подумал, — «походу, и космонавтов тоже».

— Я видел победы и поражения. — Продолжал Дитрих. — Так вот, только наёмники позволили СЕМу более-менее вывезти одну компанию, а с трёх планет только благодаря им СЕМу удалось вытащить драгоценные задницы своих профессионалов. Там не могли победить даже они, однако наёмники сумели не проиграть. Запомните — наёмники не проигрывают никогда. Кто скажет, почему?

Жека прочитал, заранее набрал ответ и неуверенно поднял руку. Дитрих кивнул ему, он сказал, — наверное, потому что наёмники не берут контракты, которые не могут выполнить?

— Молодец. — Похвалил учитель. — Мы очень дорого ценим наше слово и не даём опрометчивых обещаний. Но уж если берёмся…

Он невесело усмехнулся, — я часто жалею, что наша компания не берёт контракты против структур, что защищают официальные вояки СЕМа — так до сих пор хочется кое-что предметно объяснить бывшим своим начальничкам!

— Знаете, ради этого я бы прямо сейчас отправился на любую самую дикую планету, — он немного смутился, — я, вообще-то, офицер планетарных сил самообороны одного неизвестного вам мирка.

Он понизил голос до конфиденциального уровня. — Руководство компании считает, что вам для правильного воспитания необходимо видеть в этом дурдоме хотя бы одного кадрового офицера!

Он покачал головой и проговорил, как будто про себя. — Вот придурки, правда?

По мере считывания с экранов по классу распространилась тихая истерика, Дитрих дождался, когда она утихнет и заговорил лекторским тоном. — Я не исключаю, что когда-нибудь Армус возьмёт контракт против СЕМа, в этом не будет ничего удивительного. В истории подобных поворотов множество, именно об истории наёмников на первой планете мы сейчас поговорим.

Дитрих начал с Франции. Чего только стоит прогремевшее в веках «Общество по совместному извлечению прибыли»! Миленькие подробности о войнах, учиняемых королями Франции для того только, чтобы наёмникам было, чем заняться! В те времена как-то успокоить этих вооружённых мерзавцев мог только новый контракт. После череды войн наёмников, ремесленников войны, развелось столько, что страна оказалась фактически оккупирована ими, даже после всеобщей мобилизации военного сословия короли ничего бы с ними не поделали!

Жека жадно считывал с экрана буквы и взирал на учителя, требуя новых сведений, и Дитрих давал. Рассказал о швейцарцах, горцах, закалённых суровыми условиями жизни, ещё больше закалившимися в войнах за свою независимость от королей — в сражениях с наёмниками, которых нанимали по большей части для того, чтобы они не занимались грабежами на родине. В результате швейцарцы стали на долгие века лучшими наёмными солдатами первого мира.

Времена менялись, но война оставалась любимым занятием человечества, и всегда требовались истинные профессионалы. Дитрих поведал о ландскнехтах, их бродячей республике. Уточнил с усмешкой, что в те времена частенько вспыхивали крестьянские бунты. То есть что получалось? В наёмники уходили те из крестьян, что предпочитали гибель или увечье скотскому недосуществованию. Большинство гибли и калечились в первых же боях, но тех, кто становился солдатами, бароны нанимали для усмирения доведённых до потери чувства самосохранения терпеливых крестьян! Дитрих смеялся!

— Темна ж природа человеческая!

Отсмеявшись, Дитрих заговорил со всей серьёзностью. — Если бы только этим отличались наёмники, я бы с вами не разговаривал — плевать на крестьян, что терпеливых, что неугомонных. В те давние времена изобрели арбалет, достаточно убойное оружие боя на дистанции. Тогдашний Папа Римский заявил, что с его появлением войны прекратятся. Он был в чём-то прав — арбалеты сделали существование закованных в броню подонков неуютным. Цвет регулярной армии тех времён, дворяне, ради брони обирали своих крестьян, часто обрекая их на смерть от голода. А по идее должны были защищать! Дорогая броня позволяла этим кускам говна, только тем от крестьян отличавшимся, что произошли они от других кусков благородного говна…

Дитрих поубавил тон, — так вот, она позволяла им не трястись за свои задницы в бою. Они всерьёз считали, что обладание бронёй делает их рыцарями! Они верили даже, что война только их, рыцарское, дело — пехота против них ничто. Не нужно думать, учиться чему-то — жри, молись и скачи на коняге! Швейцарская пехота и арбалеты генуэзцев стёрли улыбки со спесивых харь. Война надолго стала делом наёмников — настоящих профессионалов…

Он сделал интригующую паузу и заговорил деловым тоном. — Олаф, с тебя до завтра доклад об арбалетах, устройстве, тактике применения, когда и какое оружие их заменило. Янек, пишешь про «Общество совместного извлечения прибыли». Энн, с тебя краткая история войн Швейцарских кантонов за независимость. Стар, с тебя до завтра доклад, когда и почему наёмников вытеснили регулярные войска. Бойцам помогать лидерам, спрошу всех.