Виктор Стогнев – Экзамен (страница 24)
Скомандовал классу. — Смирно! Кто-нибудь ещё хочет подраться? Прошу, без церемоний! Выходите из строя и называйте, кому вы хотите сделать больно! Пользуйтесь предложением, ведь в прочее время занятий за драку я вас сам изобью. Или совсем убью. Поверьте, я умею это делать. Итак, ещё желающие есть?
Он взял полуминутную паузу и продолжил серьёзно. — Ну, было бы предложено. Я вас предупреждал. Хорошо, будем считать, что на данный момент вы все друг дружке не желаете зла. Ведь мы приступаем к тренировкам с оружием.
Луи звонко щёлкнул пальцами, в стенах открылись ниши, в подставках ребята увидели ряды длинных прутов с ручками. Ребята потерянно заозирались, у Жеки на языке вертелось слово…
— Это шпаги. — Просто сказал Луи. — Ими очень несложно проткнуть человеческое тело, отчего человек, как правило, умирает. Они все стандартные, вес и длинна у каждой одинаковые, но…
Он потупился, заговорил стеснительно. — Настоящий рыцарь связан со своим клинком судьбой.
Поднял лицо, радостно возвестил. — Отныне вы свободные рыцари космоса! Запомните этот момент! Широко улыбаясь, развёл руки, приглашая. — Рыцари! Выбирайте шпаги!
«— Рыцари?!» — У Жеки в душе образовалась восхитительная пустота. Смущённо оглядел клинки, хмыкнул про себя, — «ну, что тут выбирать? Сам же сказал, одинаковые!»
Рассеянно продолжил осматривать рукояти. — «Ага, эта чашка называется гардой. Интересно, она снимется?»
Ему подумалось, что в иных случаях было бы полезно перехватить клинок за лезвие поближе к острию. «Пальцы можно порезать, но в перчатках неудобно», — текли мысли в естественном для Жеки практическом русле. — «Почему трёхгранные лезвия? Наверно, для осевой нагрузки, должна пробить лёгкую защиту, скафандр, одежду пробьёт точно».
Представил себе, как шпага пробивает обзорный щиток шлема, переносицу… почему-то вспомнилось лицо Янека. Жека себя одёрнул — не о том думает. Снова осмотрел клинки на подставке, блики на гранях, мягкие матовые отсветы, холодная геометрия смерти… он решительно двинулся к своему клинку. «К судьбе», — кто-то шепнул прямо в душу.
Протянул руку, обхватил рукоять и понял вдруг, чего ладоням не хватало всю жизнь. Закончилась пустота в руках, в жизни. Потянул шпагу из подставки, преодолел лёгкое сопротивление, и вот он уже не просто Жека, а рыцарь со шпагой!
«— Надо бы в строй», — подсказала практическая часть сознания. Положив шпагу на плечо, двинулся обратно. Не удержавшись, помотал головой — Джонни шёл со шпагой в опущенной руке, её кончик сзади волочился по полу. Впрочем, инструктор ничего не сказал, да и на полу не оставалось ни малейшего следа. Встал на место, осторожно развернулся, чтобы никого не задеть шпагой. Ребята становились в строй, кто держал клинки перед собой, кто остриём кверху, кто положил на плечо, как Жека.
Луи тоже сходил за шпагой, встал посреди зала, воскликнул. — Ну, просто герои! Страшное зрелище! Только вас плохо видно, подойдите ближе. Ближе, ближе, не бойтесь. Становитесь вокруг. Внимательно смотрите на меня.
Он, видимо, встал в стойку — полусогнутые ноги расставлены коленями в стороны, в согнутой правой руке выставил перед собой шпагу, левой изобразил какую-то загогулину. В целом выглядел бы забавно, если бы не его слова о том, что прутом в его руке несложно проткнуть человека.
— Постарайтесь встать так же. Пожалуйста, хорошо постарайтесь. — Попросил Луи.
Ребята отнеслись к просьбе серьёзно. Луи огляделся, пробормотал, — бывает и хуже, — и подошёл к Жеке.
— Левое колено чуть в сторону, ещё. Локоть ниже… да держи ты шпагу! Крепче. Спину ровнее. Можешь дышать, всё хорошо. Ну, пойдёт, пока так постой.
Инструктор обошёл круг, подолгу задерживаясь у каждого курсанта. Рука со шпагой стала заметно уставать. Наконец, Луи вернулся в центр круга. Ещё раз огляделся, хмыкнул, — ладно, научитесь.
Возвысил голос. — Теперь плавно рисуем кончиком шпаги окружность. Старайтесь сделать это только кистью. По часовой стрелке. Начали. Молодцы. Против часовой стрелки. Начали. Замечательно. Вам ещё не скучно?
Жека в душе грустно вздохнул. Вернее, ему показалось, что в душе, и только он. Луи грозно прикрикнул. — Не о чем тут вздыхать, догадливые мои! Рисуем по часовой стрелке и поём, повторяйте за мной! Вот сорок шиллингов с лихвой на барабан легли тугой.
— Против часовой. Для добровольца на войну вдали за синею грядой.
«— Он другие песни не знает что ли?» — С тоской думал Жека. — «Спеть ему наши скаутские? Не, ребята не поймут, ещё заколют».
Песня длилась и длилась, рука начала неметь. Луи с воодушевлением выдавал строчку за строчкой, курсанты вторили ему заунывным эхом. Впрочем, последний куплет провыли почти радостно.
— Устали? — Участливо спросил Луи. — Положите шпаги на пол. Машем ручками вот так… и вот так… теперь вот так… Упор лёжа принять. Отжимаемся от пола. И раз-два, раз-два…
— Достаточно, встали. Взяли шпаги. В позицию.
Тут Жека решил, что накаркал или чем-то другим прогневил судьбу. Луи приказал. — Стар, запевай и командуй!
«— Они ж по-русски не понимают»! — Не на шутку испугался парень. Подходящих случаю песен на английском он не помнил, не орать же попсу с GNN! Да и запомнились только припевы, там и помнить почти нечего.
— Стар?! Не понял приказа?! — Грозно прикрикнул Луи.
«— Разве что мамину какую-нибудь, детскую», — пришла спасительная идея. Жека начал с нахальной уверенностью. — По часовой. У Пегги жил весёлый гусь! Он знал все песни наизусть!
Внёс поправку на обстоятельства. — Против часовой. Ах, до чего весёлый гусь! Машем шпагой, машем!
Ребята с удовольствием приняли предложенный текст, весело проорали строчки. Луи удивлённо уставился на Жеку. Он с наглой мордой продолжил исполнять приказание. — По часовой. У Пегги жил смешной щенок, он танцевать под дудку мог.
Луи заржал! Жека замер, но тот махнул рукой со шпагой, — продолжай!
— Против часовой. Ах, до чего смешной щенок! Машем шпагой, машем!
Жека выдавал строку за строкой, Луи взял себя в руки, то и дело покрикивал. — Олаф! Не горбись! Вацлав, локоть держать неподвижно! Брут, не гуляй плечами…
Куплетов Жека помнил много, у самого б только рука не отсохла. К счастью инструктор скомандовал, — отдохнём. Шпаги на пол. Машем ручками…
Следующим командовать приказал Олафу. Тот английских песен вообще не знал, затянул что-то по-немецки или на каком-то совсем нерусском. Ребята, не вдаваясь, ныли «а-а-а» и старательно рисовали круги. Снова долгожданный отдых… который не принёс облегчения.
Что пел Янек, Жека почти не слушал, сосредоточившись на шпаге. По часовой… против, по часовой… против. Отдых воспринимался уже как новая пытка. Отжимания от пола — и раз-два! И мать твою, Луи, раз-два! И чтоб ты сдох, Луи, раз-два! И ну хватит уже, Луи! Раз-ёпте-два!
Запела Энн. И как Жека раньше не замечал, какой у неё омерзительный голос!
«— Что Луи? Руку выше? Да, Луи! Не горбиться? Конечно, Луи. Что плечами? Сам гуляй, Луи…»
— Отдохнём! — Инструктор совершенно не обрадовал курсантов. — Шпаги на пол. Машем ручками… Взяли шпаги.
Жека ушам своим не поверил. Чуть не сорвалось. — «А отжиматься?»
— Шпаги в подставки. Запоминайте, куда ставите, чтоб потом не искать — чужой клинок взять просто не хватит сил.
Жека с места сорвался к первой свободной от входа нише справа. Старательно пересчитал клинки на подставке. В мозгах сквозь тяжёлую хмарь сквозила мысль, что это важно. Пусть дурость полная, шпаги одинаковые, но это очень хорошо, что его шпагу никто не тронет. Человеку важно иметь в жизни что-то своё, кроме ячейки, белья и зубной щётки… тем более шпагу!
— На сегодня всё, — сообщил Луи. — Давайте в душ, переодеваться и в строй, поведу вас дальше.
Приоритет первого звена никто не оспаривал, к тому же это оказалось почти ни к чему. В душевой из потолка торчали десять смесителей, соответственно торчали столько же кранов. Без показных эмоций разделись, первые и десятые пошли ополоснуться. Жека по-джентльменски старался не поднимать глаз, потому с удивлением услышал голосок Джулии, — Стар, намыль мне спинку, пожалуйста.
Она стояла рядом!
«— А где контуженный»? — чуть не спросил Жека, молча выдавил в ладонь немного жидкого мыла и с осторожностью хирурга при операции на мозге принялся наносить его на нежную кожу. Чуть склонённая головка на тонкой шейке, такие трогательные плечики, лопатки… в ушах зашумело, он отдёрнул ладонь, — пойдёт?
— Большое спасибо, Стар! — пропела Джулия и повернулась. — Энн, намыль ты, пожалуйста.
Жека резко отвернулся от её грудок, нажал на сенсор. Сверху полилась прохладная вода, на сенсоре загорелись цифры «30», медленно поползли к нулю, Жека принялся энергично растираться ладонями. — «Эх, мочалок не дали».
Обернулся уходить, второе звено в полном составе стоит, любуется, наверное, ждёт очереди. Олаф уставился на Ленку зараза, а та ему, уступая место, улыбается! Разглядывает татуировки на бугрящейся мускулами коже!
— Ты всё? — Спросил какой-то паренёк.
Жека кивнул и, зачем-то прикрыв ладонями срам, пошёл одеваться. Отчётливо понимал, что выглядит глупо, покраснел, но руки убрать не мог.
— Сильно болит? — Участливо спросил Джонни. Девчонки прыснули, Жека молча шагнул к кабинке. — «Блин! Навесили тут»!
Сверху на крючках оказались вещи Энн и Джулии. Жека так и простоял, закрыв ладонями промежность, пока девочки не особо спеша одевались. Ну, не так его воспитали, чтобы он поторапливал леди! В итоге оделся он из двух звеньев самый последний. Зло подумал, — «Ещё заместитель командира называется! Ничего… в следующий раз пусть переодеваются у себя! Или нет, лучше пусть перед уроком переодеваются первые и сами потом стоят тут голышом, как дуры»!