Виктор Стогнев – Джонни и «Зов предков» (страница 50)

Положение было хоть и небезнадёжным, но и нерадостным. В развалинах отряд, благодаря новым разведчикам, нашёл множество мастерских и гаражей. Даже какое-то четырёхэтажное здание с классами на двух верхних этажах и с брошенными станками на нижних — видимо, было учебное заведение. Но уже миновали времена, когда выпускников таких заведений выгоняли на улицу, а станки бросали за ненадобностью, нынче ими дорожили, и рассчитывать на таких специалистов не приходилось — они не попадали в первую волну мобилизации. И хотя даже те, что были под рукой, могли кое-что сделать, они не желали работать в такой нервной обстановке! Работа с оружием — подсудное дело, да ещё и на глазах у всей жандармерии, блин. Поэтому перетаскивать оборудование в «особняк» не было никакого смысла. А загнать мастеровых в развалины, даже если получится, себя не окупит — или их поубивают, или слишком много сил уйдёт на охрану.

И как всегда, ребятам не просто повезло, а вдвойне. Здание со станками находилось на земле бывшей стаи Фила, и что особенно помогло — его вожак «не понимал», что стая стала разведчику бывшей — не рвали контакт, поддерживали отношения. В свете новых тенденций с вооружением крысиных стай возникла реальная основа для диалога. Фила не пришлось долго уговаривать, и он отвёл Джонни в своё старое логово. Одного, естественно. Джонни чуть на слезу не пробило, Фил привёл его в заброшенную школу. Но далее ностальгию ничего не провоцировало. Их встретили почти у здания, слишком поздно заметив. Да и заметили лишь потому, что они шли не таясь. Крысы-солдаты в основном оказались уже взрослыми мужиками, «новичками», «коренных», одного возраста с Джоном, было совсем немного. Ребят встречал вожак, «коренной», черноволосый, улыбчивый парень среднего роста с обманчиво медленными движениями и с очень внимательными карими глазами. То, что он встретил их лично, говорило в его пользу — не трус, не зазнайка, открыто демонстрирует заинтересованность в гостях. И гостей уважает, считает их равными себе. Джонни провели внутрь, в один из классов, он вежливо поздоровался с ребятами и стал вытаскивать из рюкзака консервы, гостинцы. Ничего особенного, просто здесь не принято ходить в гости с пустыми руками. Но на сначала бесстрастных лицах ребят проступили эмоции — им явно жутко хотелось жрать! Вожак шустро распределил угощение, выделив себе равную с остальными долю. Джон пристойно молчал, ждал, пока парни поедят, вернее, ждал, когда вожак начнёт разговор. Тот облизал ложку, вздохнул с сожалением и начал рассказывать.

Их стая пришлая, ребятам пришлось уйти из своего района. Переселялись, вернее, бежали они уже три раза. С другой стороны Чи-хахо (Джонни впервые услышал, как назывался этот город) творилось неладное — зверствовали шакалы. И стаи вынуждены либо искать себе новое место, изгнав прежних обитателей, либо гибнуть. В результате «коренных» бойцов некогда грозной стаи их родного района осталось всего полтора десятка, и они сумели сберечь малышню. «Новички» присоединялись по пути из разгромленных стай, и многие пришли уже здесь, от «пограничников». Грустно вздохнув, вожак поведал, что эта часть города им почти неизвестна, в набеги на военный городок они уже не ходят — вожак горько усмехнулся — две группы не вернулись из района «неправильных солдат», он сам видел скальпы ребят. И кабы не кукси, им бы уже настал конец. Но он всё равно вскоре настанет — бежать больше некуда, жрать нечего, другие стаи вооружаются, «неправильные солдаты» рядом и рано или поздно придут за их скальпами.

— Ответь, — попросил вожак, — как ты думаешь, зачем я тебе это рассказал?

— Чтоб это не пришлось рассказывать мне? — улыбнулся Джон.

Вожак невесело засмеялся, — угадал. Зачем ты пришёл, свободный? Фил ушёл к вам, теперь ты хочешь забрать нас всех?

— Ага, для вас есть работа, — серьёзно сказал Джон. — Нападать ни на кого не нужно, только защищать. На вашей земле есть здание, мы хотим делать там оружие.

— И вы будете платить за землю и охрану? — уточнил вожак.

— Нет. — Покачал головой Джон. — Это вы будете платить за нашу землю и нашу защиту, тогда никто не придёт за вашими скальпами.

— Платить, охраняя здание и рабочих? — вожак совсем не смутился, — а что мы будем есть?

— Прокормим, — уверенно пообещал Джон.

— И вооружите? — осторожно поинтересовался вожак.

— Сами вооружитесь, а мы поможем, — приступил Джон к самой сути, — мы поможем вам разгромить и разграбить «пограничников».

Зачем Джонни это затеял? Из-за денег, конечно. Дело в том, что холдинг Та-ну больше не участвовал в восстановлении разрушенных кварталов. Ему перестало нравиться работать с военными, слишком рискованно. Всем рулил новый зампотыл от штаба округа, и у новой сволочи оказался недурственный аппетит, к тому же ему приходилось делиться с многочисленным жадным начальством. Такса за проживание в общагах осталась прежней, зампотылу намекнули, что повышать плату смерти подобно. А в прочем положение лишь ухудшилось. Солдатики в том же терминале за колючей проволокой работали за провинности, бесплатно, из-под палки, только на вышках стояли не бандиты, а жандармы. Кстати жандармерия выросла до батальона, и ей даже назначили командира, капитана Ти-на. Ну, Джону он был до лампочки — отряд подчинялся напрямую штабу округа, Джонни тревожило другое. Резко снизились темпы восстановления брошенных кварталов. Отчасти из-за безалаберности и непрофессионализма вояк в этих вопросах — у бандитов получалось всё же лучше. Но в основном из-за нехватки солдат, их вдруг всерьёз стали учить воевать. Строевую подготовку резко сократили. В брошенной промзоне прогремели взрывы, поработали бульдозеры, и на новом полигоне затарахтели винтовки и пулемёты, загремели выстрелы даже из лёгких пушек и миномётов. Работать в развалинах стало просто некому.

Какое до этого дело Джону? Ему нравилось думать, что в развалинах он с ребятами не только ради денег и приключений, что, оживляя мёртвый город, они действительно исправляют неправильный мир. И Джонни искренне считал, что служба в армии даже во время войны — это всего лишь бизнес, способ состояться в жизни, чего-то достичь. В тот конкретный момент ему надоело зависеть от тупости и жадности штаба округа, Джону пожелалось прорубиться в большой мир, минуя жандармские посты сборного пункта при штабе округа. Формально пограничные банды входили в клан Та-ну, но во времена его могущества их делишки казались боссам слишком мелкими. И банды существовали сразу в двух мирах, людском и крысином — им всегда было куда удрать. Клан взимал с них чисто номинальную дань как выражение покорности, но стоило боссу лишь пошатнуться, «пограничники» дружно явили свою крысиную сущность — сбежали с корабля, объявили себя нейтральными. Джонни хищно оскалился, когда узнал от Карла подробности, — теперь им некуда бежать из развалин, и так здорово будет подать расправу над ними как кару за предательство!

Исходя из этих соображений, он наметил первую цель. Банда располагалась недалеко от логова стаи Фила, оседлала старую дорогу, ответвление от федеральной трассы. Её в своё время перегородили бетонными блоками, но бандюги не поленились расчистить проезжую часть. Дорожка к ним не зарастала — граждане тянулись к дурману, к свободе. «Пограничники» неплохо устроились — они были ближайшими к городу посредниками. Правда, крысам развалин было до них далековато, но дельцы компенсировали это неудобство ассортиментом и ценами. И кому неудобство, а им только в жилу — крысы на них почти не нападали.

Потому они не представляли для Джонни никакой проблемы. Снова пришлось работать ему с пятёркой инструкторов. Хотя Джон надеялся, что вытащил мужиков в последний или предпоследний раз — Карл и Чен уже лежали в коме после финальной серии, Стив, Джош и Гарри начали курс. В общем, уповая на лучшее, бойцы ночью выдвинулись к расположению противника. Оборону враг придумал простую и эффективную — тоже дом, вокруг расчищенное пространство, с торцов здания на небольшом удалении от него баррикады с огневыми точками. Через пустырь перед домом проложена тропинка и стоят таблички с предупреждением «мины». Горели прожектора, но освещали лишь тропинку. Джонни с этарцами три ночи готовили проходы через минное поле. Оно давно не обновлялось, и корпуса большинства мин проржавели, но хотелось избежать ненужных потерь, и Джонни с удивлением принял новый подарок от «Зова» — он хорошо видел в темноте. Цвета не различал, но в чёрно-белом виде всё выглядело контрастно.

На четвёртые сутки очнулся Карл — по его лицу потекли слёзы, парень заплакал. Джон посидел с другом, внимательно его слушал. Он тоже повидался с мамой, и… он расстреливал Джона из станкового пулемёта, он разрывал его на куски! Но Джонни срастался, оживал и улыбался ему, а он вставлял новую ленту — и так без конца. Джонни сказал, что это добрый знак, Карлу не в чем себя винить, и, вытащив за шиворот Пауля из палаты, отправил его спать, а сам пошёл убивать бандитов. Затемно пришли в точку встречи, Фил сообщил, что стая уже вышла, скоро будет на позиции и атакуе по сигналу. Джонни с инструкторами юркими змейками поползли к противнику. Джон с Цербером взяли себе левую баррикаду, Гор с Рексом правую, а Бах и Уран затаились под окнами дома. Джонни обогнул укрепление в поиске выгодного ракурса. Наконец разглядел ручной пулемёт и двух человек. Мужики курили и о чём-то негромко разговаривали. Два ножа в глотки, и беседа заглохла. Джонни отчётливо разобрал чей-то предсмертный всхлип неподалёку, и новый привет от «Зова» — он слышал скрип лезвия ножа Цербера по бандитским рёбрам. Ещё раз всё оглядев, Джонни три раза выключил и включил рацию. Через секунду рация издала ответные потрескивания — Гор с Рексом закончили у себя, пора двигаться дальше. С обратной стороны здания двери подъездов, вернее, уже дверные проёмы. А за зданием бандитский табор — огороженное собранным из всякого хлама и увитым колючей проволокой забором, за ним самодельные постройки, оттуда доносятся звуки музыки, смех, пьяные выкрики. Джон и Цербер заняли удобные позиции, чтоб отсечь огнём из трофейных ручных пулемётов табор от здания. Джонни дал сигнал о готовности. Получив ответ, внятно произнёс в рацию, — пора, Фил.