Виктор Стогнев – Джонни и «Зов предков» (страница 42)

— А может быть больше? — спросила Люси. — Это сколько?

— Десять! — мальчик не стал мелочиться.

— Пять, — строго сказала Люси, — и только если отсчтитаешь сам. Иди сюда.

Ники отнёсся к делу ответственно, выбирая самые большие и непременно шоколадные конфеты. Увлёкся и немного ошибся в свою пользу, тихонько спрятав шестую конфету в кармашек брюк. Взрослые, конечно, ничего «не заметили». Парень продемонстрировал на ладонях пять конфет, Люси с улыбкой потрепала его русые волосы, — умница. А теперь отсчитай десять конфет для тёти Розы, ты ведь угостишь её, правда?

Судя по взгляду пацана, он был не в восторге от этой идеи, но со вздохом вновь приступил к отбору, который вернее было назвать выбраковкой. Его прям убивало то, что все конфеты были как на подбор. К окончанию отсчёта парень настолько расстроился, что его уже несильно огорчила перспектива «сходить к тёте Розе в гости». Люси, неловко улыбнувшись Джону, взяла сына за руку. Они ушли, Джонни присел на диванчик в растерянных чувствах. Вот что он себе навыдумывал? Какая она шпионка??? Хотя Цербер говорил… да мало ли — соврал просто! О старине Сэмми Джон просто «забыл».

Люси вернулась через четверть часа и сразу прошла на кухню.

— А как же Ники? — спросил Джон, входя за ней следом.

— Роза его покорит домашним, она умеет готовить, — ответила Люси, — в отличие от меня. Нам, дружок, достанется очень вкусный обед номер два из буфета жандармского штаба.

— Блин, завтра сходим к Харпёру, уж для меня, то есть для тебя, Томас постарается — поморщился Джон, — хватит есть всякую гадость.

— Ой, ну кто бы говорил! — засмеялась Люси. — Ты в развалинах привык к деликатесам, крысобой? А! Ты так обо мне заботишься!

Джонни смутился, Люси прогнала его мыть руки, он совсем потерялся. Но ужин прошёл легко, почти по-семейному. Джон изо всех сил старался «соблюдать приличия», и только смешил Люси. Это его немного раздражало — ну, что ей смешно, он же не облизывал пальцы! Правда, дальше этой позиции его представления о приличиях были туманны. И без того чувствуя себя неловко, Джон неожиданно для себя спросил, — Люси, вот Сэмми, бармен… зачем ты это сделала?

— Потому что это не сделал ты, — запросто ответила милая девушка. И всё ему объяснила — он сопливый пацан, она солдат.

И послав её в душе в задницу, Джон повёл себя как привык, ситуация сразу разрядилась — они чавкали, говорили и жевали, громко прихлёбывали из кружек, шутили и смеялись.

— Люси, я соскучился, — Джон решился перейти к делу.

— Только умоляю тебя, — попросила она жалобно, — не как в прошлый раз!

Джонни припомнил прошлый раз в машине. Ну, ему тогда было некогда, и он думал, что больше её не увидит. Сейчас же всё было иначе — он кивнул Люси и ласково улыбнулся.

Джонни чувствовал себя виноватым — был с девушкой нежен и очень внимателен. Долго был, даже слишком долго, но при первых признаках её неудовольствия прекратил — обнял, целуя. Её плечи странно подрагивали, Джон заглянул ей в лицо, она плакала!

— Прости, родная, я тебя обидел? — спросил он встревожено.

— Джонни, милый дурачок, так долго тебя ждать и потерять навсегда, — простонала Люси, — я убью Зрхуфа! Как он посмел давать тебе «Зов» без моего разрешения?! Поганый палач и подонок, и ты — один из них навсегда. Милый мой дурачок, ну, нахрена тебе это было нужно???

Джон за стойкой бара «Икота бегемота» предавался всегдашнему занятию барменов — протирал стаканы и размышлял о жизни. Что же имела в виду Люси? Что она всё-таки шпионка, и откуда-то знает, чем отличается поведение в постели людей, прошедших курс «Зова», от прочих? И она знает, что у Цербера есть препарат? Думать об этом Джонни было неприятно. Но что она его ждала?! И отчего-то потеряла навсегда! Вообще-то, в его планы не входило теряться даже временно. Джон так задумался, что едва заметил визит первого посетителя. Табличек «закрыто» и «продаётся» на дверях не было уже второй день, но народ, видимо, не верил собственным глазам — нашёлся псих, вложивший деньги в это гиблое дело. И вот он долгожданный гость — высокий парень в мятой рубахе навыпуск, с золотой цепочкой на шее, в лёгких брюках и в спортивных туфлях. Прошёл как к себе дамой, уселся у стойки и бросил, — виски с содовой.

— Не держим, — учтиво ответил Джон, — сухой закон. Желаете просто содовой?

— Не лепи кретина, фраер, — процедил гость, — для меня всегда должно быть виски. И тебе сегодня придётся задержаться в баре.

— С чего это? — удивился Джонни.

— С того, что я сказал! — начал злиться посетитель, но снизошёл до объяснений, — привезут игровые автоматы, поможешь установить.

— А мне с них какой толк? — поинтересовался Джон.

— Будешь продавать игрокам содовую, — криво ухмыльнулся парниша, — и я не набью тебе морду.

Он со значением поднял суровый взгляд на Джона и замер с открытым ртом. Совсем недавно принятый в клан Та-ну он до не давних пор обретался в банде «крутых». Уже во второй своей банде, «крутых» парней первой убил или искалечил этот конопатый паренёк. Он хорошо запомнил Джона, как и события того дня, который почитал вторым днём рождения — ему самому было неясно, как он остался в живых! И паренёк, судя по насмешливому взгляду, тоже его узнал. Джон ловко запрыгнул попой на стойку и с развороту вломил посетителю по роже сразу с двух ног. Гостя смахнуло с сиденья, он судорожно взял низкий старт — встал на четвереньки. Джонни спрыгнул на пол и от души врезал ему носком ботинка по копчику, посетитель сходу развил максимальную скорость для данной позиции.

Скрывшись за дверями заведения, парень поднялся на ноги и кинулся к своей машине. Рулить бедняге пришлось боком, копчик отзывался пронзительной болью на любые попытки сесть ровно. Крутой доехал до первого телефона-автомата и набрал номер бригадира. Он не стал жаловаться на наглость и несправедливость, а просто сказал, что мусорщик, надевший на сына босса мусорный бак сейчас в баре «Икота бегемота». И, болезненно морщась, занял позицию неподалёку в предвкушении сладкой мести.

Через четверть часа у бара резко затормозили два автомобиля, и восемь упитанных мужчин вальяжно прошли внутрь. Джонни с восторгом наблюдал, как они молча, не спеша, идут к стойке. Его переполнило радостное предвкушение славного замеса, подбросило пружиной, Джон перемахнул стойку. Цербер не просто не соврал — у него не нашлось слов, чтобы описать ЭТО! Джонни, быстрый как мысль, и безжалостный, как торнадо, наслаждался игрой — упитанные мужчины были ему интересны как игрушки. Их сознание не успевало за его движениями, они его не видели, вернее, видели там, где он был полсекунды назад… и кто-то валился на пол, заходясь истошным воплем боли.

— Ну вот, — пробурчал Стив, выходя из подсобки, — тебе развлекаться, а нам их таскать!

— Зачем таскать? — Джон пожал плечами, — сами доползут до фургона, только хорошенько попросите.

Ребята приступили к уговорам — бандиты не стали ломаться, поползли в заданном направлении.

Парниша истомился любопытством и предвкушением новостей — что же так долго делают парни с лопоухим засранцем? Через две минуты из бара вышли незнакомые, какие-то подтянутые ребята… сели в машины клана и уехали. И всё! Как ничего и не было! А дело-то серьёзное, парниша решил звонить ответственному. Сходить, посмотреть, что случилось, у него даже мысли не возникло. Он вновь добрался до телефона-автомата и сообщил шокирующее известие. А когда обернулся, ему улыбнулся незнакомый паренёк и нанёс удар армейским ножом — в услугах этой шестёрки отряд больше не нуждался.

История повторилась, отличаясь от предыдущей лишь деталями. Машин затормозило уже три, упитанных мужчин из них вышло двенадцать, четверо с «молотилками», остальные просто с пистолетами. И Джонни их встречал не одной только улыбкой, на стойке громоздился на сошках ручной пулемёт, хищным рылом навстречу посетителям. Из дверей подсобки с серьёзной мордой и тоже с пулемётом гостей приветствовал Джош, а слева и справа от дверей стояли Стив и Тони с обычными магазинными винтовками. Посетителям было предложено бросить оружие и располагаться на полу носами вниз, а руки за голову. Им придётся подождать возвращения фургона. Он у отряда всего один, и его-то кое-как выпросили у лейтенанта.

На другой день в бар снова зашёл какой-то «крутой» и очень удивился, что на земле клана Та-ну ещё ни разу не горел бар без игровых автоматов. В общем, «и повторится всё как встарь». На третий день то же, но на четвёртый — тишина. И на пятый никого. Джонни решил, что пора сворачивать этот бизнес. И сразу же заняться другим — Карл подсказал, как вычислить людей Та-ну. Клан откупил их от призыва, но не как нормальные люди, а с форсом — все квитанции пересылались курьерами из банка «Та-ну траст». Его папа, капрал Джон, взялся обзвонить знакомых полицейских, порекомендовать им ребят жандармского отряда особого назначения, объяснить копам, чем эта сволочь Та-ну удумала угрожать жандармам, детям полицейских. Особых трудностей в общении с копами не предвиделось, Джонни рассчитывал на их всемерную поддержку.

У господина Та-ну сильно испортилось настроение. Он не выходил из своего огромного кабинета. Не зря над его интерьером работали лучшие дизайнеры под руководством его психолога — боссу пришлось там просто быть. Еду и напитки ему подавали из соседнего помещения через хитрое окошечко — пока крышка с одной стороны открыта, с другой не откроешь, и не прострелишь. Как и двери кабинета, внутреннюю дверь оснастили цифровым замком с десятизначным кодом. Даже если бы захотели её взорвать, бронированная дверь будет единственным, что уцелеет в приёмной. Он отменил все совещания даже по селектору, ведь никто не должен слышать, как дрожит его голос. Главное достояние клана — репутация — под серьёзным вопросом. Господин Та-ну не может вызвать бойцов из подконтрольных ему мест временного ограничения прав, без бойцов клан потеряет над ними контроль. Главное — господин Та-ну потеряет лицо перед бойцами — какой же он босс, если не может самостоятельно подчинить родной город? Советники что-либо советовали ему последнее время лишь в письменной форме — господин Та-ну надеялся на профессионалов. Больше надеяться было не на кого. Фактически у него остались только деньги и эти продажные подстилки, об которых он привык вытирать ноги. Главный вопрос советникам — возможно ли перемирие с этим лопоухим чудовищем и, вообще, как с ним разговаривать?