Виктор Стогнев – Джонни и «Зов предков» (страница 24)

На паркинге у «Икоты бегемота» Джонни скромничать не стал, небрежно бросил тачку почти у самого входа. Они вышли из машины и под ручку вальяжно прошли в бар, демонстративно игнорируя возможное возмущение окружающих их вызывающим поведением. И неважно им было, что возмущения и последовать не могло из-за несомненной красоты Люси, жандармского мундира Джона или временного, но полного отсутствия каких-либо окружающих на улице в будний день и рабочее время. В том-то и дело, что не всякий с улицы мог позволить именно в рабочее время и будний день разгуливать по барам в годину военных испытаний.

У Джона возникло странное ощущение возвращения в прошлое. В заведении также посвистывал потолочный и жужжал напольный вентилятор. Только прикрытые жалюзи не создавали уютный полумрак, по случаю пасмурного дня работало освещение, и сразу было видно, как в глубине зала за рядами столиков красовался за стойкой старый Сэмми, а за его спиной загадочно колыхались занавески, наверное, в знак сопереживания с Родиной, закрывая поблёскивание разнообразных бутылок. Бармен в этот его визит красовался в одиночестве. Сэмми тоже их разглядел и так же, как тогда, отчётливо выделялись на фоне белоснежных протезов его пломбированные бивни в раззявленной пасти.

— Только ружья не хватает, — подумал Джонни, но увлекаться нахлынувшей ностальгией не стал и просто сказал, — привет, Сэмми, нам как всегда. Познакомься, это Люси.

Пока бармен размышлял над своей репликой, парочка успела подойти к стойке. Сэмми захлопнул рот, пожевал губами и ответил, — привет, а как всегда — это не как в прошлый раз?

Джонни картинно облокотился на стойку, оглядел зал и ухмыльнулся, — ну, в прошлый раз работал музыкальный аппарат. А где он?

— В ремонте, — буркнул Сэмми, но сердиться дальше не смог и улыбнулся, — ещё спрашивает гадёныш! Угощу-ка я вас колой, ребятки. Без алкоголя, зато бесплатно!

— Да ладно, Сэмми! — улыбнулся Джон, — я-то за рулём, а Люси шампанского налей, да и себе плесни, угощаю.

— Ты где бегал, Джонни? В лесу? — отчего-то обозлился бармен.

— В армии, — растерянно проговорил Джон.

— А что ж не написал? Ты ж обещал! — сказал Сэм с укором.

— Часть секретная, — соврал Джонни, потупившись, Люси прыснула в кулачок.

— Ну, тогда понятно, — зло ухмыльнулся Сэм. — Сухой закон на гражданке! Пипец, бля, Родина в опасности!

— Ну и хорошо, давай свою колу, — примирительно улыбнулся Джон.

— Для кого хорошо, твою дивизию с тылу?!!! — продолжал негодовать бармен, наполняя им бокалы, — мне вот кранты! Молодым хоть в армию можно податься…

— Сэм, а ты как вообще… — замялся Джон, — ну выжил-то?

— Да хрен его знает, дружище! Когда ты ушёл, не помню, уснул я или в обморок упал. Слышу, орут громко, очнулся, а сам за стойкой валяюсь.

— А кто орал?

— Ой, и не спрашивай! Копы в мегафон орали, выходите, мол, по одному и без оружия, с поднятыми, значит, руками. Ну, я и вышел, блин, как было сказано.

Люси прыснула в бокал, Джонни укоризненно покачал головой, Сэмми кивнул, соглашаясь с компанией.

— Сэм, а что ты копам про меня рассказал? — невзначай спросил Джон.

— А всё, блин! Всё, что знал и что спрашивали! — ответил бармен с вызовом и продолжил горько, — то есть ни хрена.

— То есть они ни хрена не спрашивали? — уточнил Джон.

— Ну да! Били только, потом в камеру бросили. Я там до утра провалялся, а утром они меня нашли.

— Где? — не поняла Люси.

— В камере, доченька, — полиция, сука, всю ночь хозяина бара разыскивала! И нефиг так ржать, я всё-таки старше!

— Прости, Сэм, не со зла. Ну, отпустили тебя, и…

— Ни хрена меня не отпустили, Джон, в бар привезли для опознания. Они на заднем дворе парня нашли, тоже забрали как подозреваемого. Уж не знаю, как его допрашивали, только тело назад бросили, как было, и ко мне пристали, чтоб я его официально опознал на месте преступления. Бармен замолк, осуждающе глядя на скисшую со смеху Люси. Вздохнул и вбил последний гвоздь, — а потом на бар напали.

— Второй раз?! — удивился Джон.

— Не-а, первый. Ну, по официальной версии. Привезли пятерых каких-то, сюда завели, сказали мне, чтоб я их запомнил.

— А нафига? — не понял Джон.

— Чтоб опознал, когда их поймают, — спокойно поведал бармен.

— Так их же вроде уже… — пискнула Люси.

— А они снова! Что тут началось, и не спрашивай! Всё равно не скажу, опять мне в башню прилетело откуда-то. А когда я очухался…

— В полиции? — высказал предположение Джон.

— Здесь, — улыбнулся Сэм, — меня копы даже не били, представляешь? Сказали, что на бар вот только что напали, паренька водителя убили а фургон его угнали. Но их всё равно поймают, ведь я всех запомнил. Ага, до сих пор ловят, блин!

— Ха-ха-ха! — от души рассмеялся Джон. Радовался парень — ай да Цербер, ай да сукин сын! Брали-то его волкодавы, а спектакль обставлять, видать, лошки взялись, мужикам им даже убивать не понадобилось!

— Уф, Сэмми, это… извини, что спрашиваю, я тебе триста баксов оставил, их, наверное, копы забрали?

— Ты будешь смеяться, но таки нет! — ухмыльнулся Сэм, — они меня даже не обыскали, сразу начали лупить. А потом и не с чего им стало меня обыскивать. Только нету у меня денег, Джонни, сухой закон этот…

— Ну и ладно. Сэм, а пикапчик твой живой? — вспомнил Джон слова Карла, что отряду нужна машина. — Если нет, сможешь быстро найти наподобие баксов за пятьсот?

— Тебе две машины нужно? — переспросил Сэм, — одну? Тогда забирай пикапчик, он в хоздворе уже готовый стоит… только, Джонни, пятьсот?

— Пятьсот, старина, не парься, — успокоил его Джон и как спохватился, — а этот как?

— Кто? — не понял бармен.

— Да посетитель твой! Это ж он, сволочь, музыкальный ящик своей башкой разбил! — напомнил Джон.

— А! Господин Та-ню! Да не видел я его больше, и не спрашивали про него…

Люси округлив глазки и открыв ротик, переводила взгляд с одного на другого, — так тот придурок, про которого ты рассказывал…

— Уже хвастаешься девчонкам, негодник! — хохотнул Сэм, но Джон не разделил веселье, выжидающе глядя на Люси.

— …тот придурок — наш зам по тылу?! — закончила Люси.

Джонни присвистнул, оценивая новости. Ну, что он взял тачку господина Та-ню, Джон знал, но что господин Та-ню, мало, что редкая, но ещё и главная сволочь, стало для него новостью.

— Э… Сэмми, вот деньги за пикап, давай ключи, — заторопился Джонни, — пока старик, пора нам. И, Сэмми, ты нас не видел, лады?

— Как скажешь. А вы на пикапе поедете? Твою тачку куда-нибудь отогнать? — насторожился Сэм.

Джон обернулся к окну. Фу! Через жалюзи их тачку было толком не разглядеть.

— Я за ней сегодня же вернусь, Сэм, — уверенно соврал Джон уже на ходу.

Ребята прошли через чёрный ход в хоздвор, и Люси вдруг хлопнула себя ладошкой по лбу — сумочку забыла! Джонни попытался ей сказать, что и хрен бы с ней, с сумочкой, ей без сумочки намного лучше, но она уже убежала, смешно семеня на шпильках. Блин, ждать её ещё! Да ладно, пока ворота откроешь, пока пикап выгонишь, потом закроешь ворота — автоматика Сэму не по карману, а старость нужно уважать.

Джон уже закрывал створки, когда Люси спокойно, как на подиуме продефилировала к старому доброму Порд-пикапу. Чисто по-королевски разместилась в простецкой пордовской кабине на переднем сиденье и пропела-повелела, — трогай, Джонни, едем сначала на заправку.

— Так хватает же газолина до сборного пункта, — несмело возразил Джон.

— А шопинг? Ты, милый, натощак и голышом от всех бегать собираешься? — удивилась Люси ласково.

Джон притворно мужественно удивился — с чего бы ему бегать? Люси тут же согласилась, что, конечно, бессмысленно Джонни убегать, всё равно поймают и убьют. Его бы давно убили, только не знали, где искать, а после угона машины господина Та-ню и разговора с барменом… ведь он же сдаст Джона, как миленький!

Джон глубокомысленно кивнул, соглашаясь, только отметил, как Люси упомянула Сэма — бармен. Презрительно и спокойно, как мертвеца. И пахло от неё смертью. Не острым, едким палёным порохом, он знал, что в сумочке у неё уже нет пистолета. От неё больше не пахло оружейным маслом. След запаха ощущался от её миленькой левой ручки. А девочка-то правша! С левой не всякий правша ножом пырнёт, а чтоб стрелять без специальной подготовки и думать нечего.

Та-а-ак! Её оговорка, что Харпёр — шакал, это раз. Номер тачки он ей сказал в канцелярии, чтоб пропуск выписала, а она типа поленилась. Это уже два. Сэмми, Царствие ему Небесное, это три. А четыре — матовый оттенок кожи её тонких пальчиков. На левой руке, это хорошо было видно по сравнению с розовой правой, когда Люси сложила их лодочкой у груди, уговаривая Джона. Джон заставил себя уговаривать, хам такой! Вроде как он не бросит Люси в опасности, ведь бармен её запомнил, и ей нужна защита, особенно Микки. Она горячо стала его убеждать не беспокоиться о ней с Микки! Но он её почти не слушал, она убедила его одним лишь словом.

С Микки! Он специально перепутал имена, но Люси сама не была уверенна, что тогда, вся в слезах, сказала Ники. Мать неуверенна, как зовут её сына. Или дочку? Да в их общаге никто не в чём не может быть уверен, блин! Но она-то уверена, так ему прямо открыто говорит, — не волнуйся, нас с тобой не свяжут, никому и в голову не придёт, что я связалась с солдатом!

— Ну, конечно! Осталось лишь выяснить, нафиг ты со мной связалась? — подумал Джонни и вслух полностью с ней согласился. Вполне искренне согласился, ведь он готов был платить деньгами за её любовь с самого начала, так что для него ничего, в принципе, не изменилось. Только слишком уж крутую цену она запросила! Он был готов услышать любую сумму, или условие, да хоть Луну с небес на золотом блюде, но чтобы такое! Она просто предложила ему скрыться в развалинах — другие же скрылись, вот и те преступники из бара, скорей всего, тоже туда от полиции убежали. И там люди живут, у него получится, а она ему поможет, чем сможет, если что…