Виктор Стогнев – Чу-zone. Костик сынок мэра (страница 65)

– Может, после учёбы съездим мне за машиной? – предложил он.

– Ага! А если мне с утра опять на «бэху» что-нибудь нацарапают?! – возразила Лена. – Всё равно ж собирался пропустить первую пару. Вот вместе встретим домработницу и поедем к девяти, успеешь ко второй паре.

Костя пожал плечами, соглашаясь, и, налив ещё кофе, спросил Лену, где она взяла пиццу. Ему почему-то не приходило в голову, что такое готовят в клубе.

Лена азартно стала излагать бизнес-план. Все санитарные разрешения у клуба уже есть, оборудование имеется, ингредиентами забито складское помещение. Аркадий заявил, что никаких изменений или дополнений в бумаги не потребуется, делали их с большим запасом.

Ей даже странно, что эта простая мысль никому не пришла в голову раньше. И то сказать – чудоевцы диковаты, почти нет в городе доставки еды. Местным отчего-то кажется, что это очень дорого, и они, умные, лучше и дальше будут ходить по магазинам, готовить всё сами и сильно экономить!

Ну и ладно, она никого не собирается разубеждать. Умные чудоевцы ещё не поняли, что им никогда не сэкономить того, чего у них нет. Клуб будет возить пиццу тем, кто считает себя очень успешным и хочет это демонстрировать.

– А почему не шаурма или другие всякие беляши? – уточнил Костя.

– Да этого-то полно на каждом шагу! – воскликнула Лена. – И для клуба это действительно станет дурным тоном и обесцениванием имиджа. А главное, что любой пирожок обычно покупается для одного человека, а пиццу принято резать на куски и есть в компании. Кстати… э… ну ты обещал ведь мне помогать!

– Надо будет поработать развозчиком пиццы? – улыбнулся Костя.

– Да если хорошо пойдёт, я и сама буду доставлять, – усмехнулась Лена. – Я подумала тут, что действительно свет на пицце клином не сошёлся, мы ведь можем готовить и возить что угодно. Вы ведь тренируетесь уже в школе, мы можем снабжать её готовыми обедами.

– Ну, тут, наверное, надо с папой разговаривать, – задумчиво сказал Костя. – Вообще, можно залезть в тему под видом спонсорской помощи детям.

– И солдатам! – добавила Лена. – Они ведь те же дети, просто с большими яйцами!

– Не знаю, – признался Костя. – С ними работает Министерство обороны. В любом случае без штаб-мага Ги не обойдётся, а он сильный маг, будет очень непросто.

– Ну и пусть тогда ходит голодный, – зло усмехнулась Лена.

Они обсуждали разные варианты, болтали и поглядывали на часы. То есть Костя не поглядывал, с его чувством времени и так всегда знал, который час. Приближалось девять утра. Ровно в девять зазвенел дверной звонок, вместе пошли открывать.

Лена открыла дверь. В коридоре стояла пожилая женщина с синей косынкой на голове, из-под неё на лоб в морщинах выбился седой локон. Длинный тонкий нос загнут к длинному острому подбородку, на носу большая бородавка.

Морщинистые щёки впалые, седые брови кустиками, большие васильковые глаза хулиганские – злые, бесшабашные и весёлые. Одета бабка в тёплую джинсовую куртку, колени прикрывает подол синего платья или юбка в белый горох, на ногах чёрные треники с двумя полосками, обута в белые кроссовки, из которых выглядывают цветастые тёплые носки.

На плече клетчатая хозяйственная сумка, в левой руке зачем-то бидон. Она спросила скрипучим тонким старческим голосом:

– Вам что ли домработница нужна?

– Да-да, нам, – проговорила Лена. – Проходите, пожалуйста, Евгения Александровна.

Бабка вошла и заметила:

– Алексеевна, с вашего позволения.

– Ой, извините, Евгения Алексеевна, – тут же сказала Лена.

– Да и не за что, – отозвалась женщина. – Я необидчивая, а папе моему похеру, помер давно…

Она огляделась в прихожей, поставила на пол сумку и бидон, сняла куртку и, вешая её на крючок, заметила:

– А тапок вы для меня не приготовили. Ну да ладно, – она вынула из сумки тапочки. – Вот как знала.

Старушка переобулась, а Лена представилась сама и представила Костю. Тот молча и как-то грустно смотрел на старушку.

– Куда сейчас? – спросила Евгения Алексеевна.

– Пожалуйста, за нами на кухню, – пригласила Лена. – Чаю попьём.

Костя поставил чайник кипятиться, а Евгения Алексеевна на кухне вынула из сумки обычный веник и поставила у стены. Костя заметил на венике чей-то расплывчатый тёмный силуэт. Оно сползло с веника и убежало в комнаты.

Костя проводил явление глазами. Евгения Алексеевна заметила его взгляд и пояснила:

– Вот взяла с собой домовёнка в помощники. Кстати, у вас для него блюдце есть?

Лена достала блюдце из шкафа на стене, подала бабушке и спросила:

– А вам не жалко домовёнка отдавать?

– Жалко, конечно, коли платить будете мало, – ответила Евгения Алексеевна, поставила блюдце у стены на пол и налила в него молока из бидона.

– Сьюзи говорила, что тысяча чудиков в месяц, – сказала Лена.

– И мне про тысячу Сьюзи говорила, – призналась бабка. – А коли положите две, я возражать не стану.

Лена засмеялась и заявила:

– Этот месяц будем считать испытательным сроком, а дальше подумаем.

– Тогда я пока себе не стану заводить нового домового, – заявила Евгения Алексеевна. – Вот коли жалование не повысите, съебусь и этого заберу.

Лена снова засмеялась, и как раз щёлкнул чайник. Костя взял банку кофе, и бабушка молвила:

– А чаю у вас, похоже, нету.

Она подошла к своей сумке и вытащила пачку пакетированного чая, говоря:

– Мне для сердца кофе нельзя.

Она бросила в кружку пакетик и сказала Косте:

– Кипятку в кружки не доливай на два пальца.

Он налил, как сказали, а Евгения Алексеевна подождала минутку, выбросила чайный пакетик в мусорное ведро, что нашла в ящике под раковиной, и долила всем молока из бидона. Уселись за столом, и Лена, насыпая в кофе с молоком сахару, проговорила:

– А вам по силам будет у нас работать?

Евгения Алексеевна ухмыльнулась и, тоже насыпав в кружку сахару, проскрипела:

– Паршиво выгляжу? Ну да, и сама знаю. А всё неразделённая любовь! – она грустно вздохнула. – Я ведь тоже была молодая красивая.

Лене и Косте вдруг стало отчего-то ясно, что бабка в молодости была ослепительно красива. Недаром говорят, что безобразность и красота очень близки, по сути это одно и тоже. Они смущённо помешивали ложечками в кружках.

– А сейчас, – продолжила бабка. – Вы и вправду для меня далековато живёте. Вот коли добрый молодец будет меня возить на службу и домой, с остальным справлюсь запросто.

Лена вопросительно взглянула на Костю, тот без слов коротко кивнул. Лена перевела взгляд обратно на старушку и проговорила:

– С этим решили, – она отчего-то смутилась и вполголоса спросила. – Извините, Евгения Алексеевна, вы, случайно, не вампир?

Бабка прыснула в чашку и насмешливо проскрипела:

– Кто-кто?!

– Ну, Сьюзи немного ведьма… – стеснительно проговорила Лена.

– Только Сьюзи это не ляпни! – просипела старуха. – Сдохнет со смеху! – она захихикала и немного спустя весело заявила. – Я точно не вампир, Лена.

– Тогда вы приняты, – заговорила Лена. – Мы с Костей сейчас уедем по делам, а вы пока снимите с верёвок бельё и погладьте. Гладильная доска и утюг в зале, поглаженное сложите в шкаф. Ну и делайте всё, что сочтёте нужным.

Она и Костя поднялись, а Евгения Алексеевна сказала строго:

– Доставайте телефоны и набирайте… – она продиктовала одиннадцать цифр. – Это мой номер.

Лена и Костя набрали новый номер, у бабки зазвонил телефон. Она вынула довольно продвинутую трубу, посмотрела на экран и спросила:

– У кого заканчивается на «5»?

– У меня, – пискнула Лена.

– Так и запишем, – сказала Евгения Алексеевна и добавила. – По пути ключи от квартиры мне сделайте, чтоб я всегда могла выйти.