Виктор Степанычев – Невозвращенцы (страница 4)
Девушка стремительно перемещалась по крохотному пятачку, ограниченному «Лэнд Крузером» и тремя обидчиками, градом рассыпая удары направо и налево. Правда, парни не терялись, умело защищаясь и тесня каратистку к открытой задней дверце джипа. Но девушка все равно пробивала блоки и доставала верзил, жаля их острыми выпадами. Вот один здоровяк от ее удара ногой в грудь с закрутки пошатнулся и отступил на пару шагов. Второй попытался закрыть образовавшуюся брешь, но сам немедленно получил удар голенью в поясницу и застыл от боли соляным столбом, расставив руки в стороны.
Однако как ни крути, а силы сторон неравные, и было видно, что девушка бьется с противником из последних сил. С каждой минутой темп боя падал, редкие удары достигали цели, а прыжки и закрутки уже не давали должного эффекта, не несли дополнительного ускорения…
— Эй, мужики, вы чего девчонку обижаете?! — неожиданно вырвался у Гордеева возглас. — Трое на одну — неправильный расклад.
Честно говоря, у Гора не было особого желания вмешиваться в чужую свару. Просто для порядка возмутился да девушку стало немного жалко. Дерется неплохо, фигурка ладная и личико не подвело, а эти бугаи даму без ее воли… Стас, хотя и в подпитии крепком был, однако скоро разобрался, что ситуация не простая складывается. И грубым похищением здесь, похоже, не пахнет. Парни девушку к машине аккуратно теснят, стараясь не применять силу. А тот, который в грудь пяткой заработал, по имени назвал и на «вы» вежливо, хотя и с металлом в голосе, обратился к ней: «Анна, прошу вас сесть в машину!»
Но, как говорится, слово не воробей… Вопрос был задан, и на него последовал ответ. И, что самое интересное, Гордеев услышал примерно то, что в глубине души и ожидал услышать. Ты, друг, не нарывайся! А если охота нарваться?!
— У тебя, козла, не спросили, — не оборачиваясь, потирая ушибленную поясницу, бросил стоявший ближе всех к Стасу парень. — Пшел вон, пьянь болотная!
— Ты кого козлом назвал? Пьянью болотной… — зловеще спросил Гордеев, с которого в мгновение слетел хмель. — Ты, падла, меня, капитана, закозлить хочешь?!
— Стас, не ввязывайся! — жалобно попросил стоявший рядом Газировка и потянул приятеля за рукав. — Они же — натуральные бронтозавры. Стопчут — и не заметят. Пошли отсюда!
Но Станислава уже было не остановить. Он почувствовал, как задрожало тело и тепло побежало по мышцам. И это не являлось пьяной тряской, и дрожь пришла от предчувствия боя, от адреналина, Ниагарой выплеснувшегося в кровь. Обида на всех и на все, долгие недели копившаяся в его душе, похоже, нашла выход.
— Ребята, как мне вас не хватало! — едва не застонал от разом нахлынувшего счастья Станислав. — Олежка, радость моя, отойди в сторонку! Вон туда, к урне хиляй. А я пока с ребятами потолкую о жизни, подискутирую…
Не выпуская из рук бутылок с пивом, Гор шагнул к парню, осмелившемуся оскорбить его. Тот мгновенно понял, что ему с тыла грозит опасность, и, развернувшись, принял боевую стойку. Хотя Стаса малышом назвать трудно, как-никак рост метр восемьдесят три и вес под девяносто — вполне соответствующий росту, его соперник был на голову выше Гордеева, не говоря уже о массе, явно избыточной для бойца-рукопашника, но достойной качка-культуриста.
Здоровяк оценивающе окинул взглядом Гора и, похоже, остался доволен тем, что увидел. На его лице появилась презрительная гримаса. Парень разжал левый кулак и поманил к себе пальцами нежданного заступника девицы.
Станислав, добродушно улыбаясь, вразвалочку двинулся к качку. Он подошел почти вплотную, не выказывая агрессивных намерений, в отличие от противника, который, как только Гор оказался на расстоянии удара, молниеносно выбросил увесистый, размером с хорошую дыню кулак в его физиономию. Хук правой в челюсть, если бы достиг цели, зубы Гордееву точно бы переполовинил, однако подобный исход бывшего капитана не устраивал. Резко дернув вправо головой и пропустив кулак мимо лица, Стас повел в ту же сторону тело, одновременно выбрасывая колено в живот соперника. Можно, конечно, было сработать и руками, но они были заняты бутылками с пивом…
Здоровяк застыл в мгновенно поразившем его параличе от болевого шока, забросив руку, которой он собирался крушить челюсть, за шею Гордеева. Похоже, Гор не только угодил коленной чашечкой в солнечное сплетение, но и сокрушил пару-тройку ребер — кто же их считать будет. Колено у Стаса, давно не тренированное, наверное, из-за этого немного и заныло.
— Эй, ласковый мой, мы так не договаривались, — сбрасывая с шеи чужую руку, проговорил Гор. — Отдохни, проказник!
Он с разворота нанес короткий и мощный удар локтем в грудь качка. Парень, пытавшийся широко открытым ртом поймать воздух, на короткое мгновение замер, а затем закатил глаза и навзничь рухнул на асфальт.
Неожиданно тонко за спиной закричал Газировка, предупреждая о надвигающейся опасности. Но Станислав и без чужой помощи прекрасно контролировал поле боя.
— Друзья спешат на помощь?! — хохотнул Гор. — Ты кто? Чук или Гек?
Один из товарищей поверженного наземь здоровяка, оставив возню с девицей, бросился на обидчика. Он преодолел несколько метров, их разделяющих, плавными стелющимися шагами. На последнем шаге «Чук» вошел в стремительную закрутку и выбросил ногу в сторону Гордеева. Прием был исполнен качественно, на оценку «отлично», вот только результат оказался плачевным. Стас, в доли секунды разобравшись в намерениях соперника, изящным, почти балетным па, только ускоренным на порядок, протанцевал тройку шажков и неожиданно оказался сбоку от атакующего. В то же мгновение Гор предплечьем поймал бедро находящегося в прыжке противника и мощно рванул его вверх. Потеряв равновесие, тот вниз спиной полетел на мостовую. Одновременно с тем, как парень коснулся земной тверди, кулак с зажатой в нем бутылкой пива опустился на его грудь. Астматическое удушье немедленно перехватило легкие «Чука», лишив его дыхания и сил. Он почувствовал, что теряет сознание…
— Гек! Ну, ты не прав! — только и успел выдохнуть Стас, повернувшись к третьему противнику.
Причем произнес это он по разделениям. В короткой паузе между обращением и утверждением о неправоте визави Гор неуловимо быстрым движением с силой метнул бутылку с пивом в направлении собеседника. На это были свои причины, а конкретнее — пистолет, явившийся на свет из наплечной кобуры. «Гек» успел вырвать его из-под пиджака и даже попытался направить на Станислава, но выстрелить не успел. Хотя, возможно, товарищ пытался просто напугать Гора…
Ему бы повнимательнее быть, летящую бутылку в полутьме разглядеть и увернуться, а не стволом махать, но, увы, подобного не произошло. Очень часто оружие, как правило — огнестрельное, придает владельцу излишнюю самоуверенность. Однако, по утверждению классика, и булыжник есть орудие пролетариата, не говоря уже о пивной бутылке, особенно если она врезается краем донышка аккурат в височную кость…
Глава 3. Кончен день забав
С начала боя прошло не более двух минут. Три недвижных тела распластались по асфальту. Хотя нет, тот парень, которого Станислав уложил первым, уже подавал признаки жизни. Не открывая глаз, он пошевелился и застонал. По-хозяйски оглядев поле боя, Станислав перевел глаза на девушку и улыбнулся. Ее лицо отражало крайнюю степень изумления.
— Как вы их! — растерянно и одновременно восхищенно произнесла она. — Прямо Терминатор какой-то!
Она еще не восстановилась после схватки с превосходящими силами противника и тяжело дышала, часто вздымая обтянутую блузкой грудь.
— Это чтобы не грубили, — деловито подытожил Гор и поднял с асфальта чудом не разбившуюся бутылку с пивом. — И фляжка цела. Повезло… Мастерство не пропьешь! Верно, Олежка?
— Стас, валим отсюда! — вместо ответа тревожно выпалил Газировка. — Менты на подходе!
Действительно, вдалеке слышался рев автомобильной сирены.
— Как это они так быстро среагировали? — удивился Станислав. — Надо ноги делать!
— Мальчики, я с вами, — неожиданно прозвучало заявление девушки.
— Куда с нами? — не понял ее Гордеев.
— Куда вы, туда и я. Мы теперь одной веревочкой повязаны, — безапелляционно выдала каратист-девица. — А еще вы теперь отвечаете за того, кого приручили. То есть за меня.
— Ни фига себе — Маленький принц, — немного растерянно сказал Стас, разглядывая девушку. — Или Лис? А если точнее — лисичка.
На вид ей можно было дать лет двадцать пять, максимум — двадцать семь. Привлекательная шатенка с короткой стрижкой смотрела на Гора открытым, почти детским взглядом. Стройная и одновременно тренированная ладная фигурка также радовала мужской глаз. Но вот заявление «куда вы, туда и я», опять же с чисто мужской точки зрения, настораживало. Уж очень эти слова по смыслу походили на мелодраматически-классическое «я твоя навеки». Но размышлять на вечную тему времени не было — сирена приближалась.
— Стас, валим! — жалобно возопил Газировка, выглядывая из-за угла кафешки, куда он благоразумно ретировался. — Давай сюда!
— Ходу, резвые, — обращаясь ко всем и ни к кому конкретно, бросил Гордеев и поспешил за другом.
Девушка, решив, что эти слова непосредственно относятся и к ее персоне и являются положительным ответом на заявку о приеме в компанию двух друзей, пристроилась позади Гора.