Виктор Степанов – Страна Советов. Забытые вожди (страница 30)

Он даже выпустил научную работу «О племенной работе в коневодстве и коннозаводстве». Буденному было чем поделиться: в течение 25 лет он занимался селекцией лошадей и вывел две новые породы – буденовскую и терскую. А любимый конь Буденного по кличке Софист впоследствии был увековечен в памятнике М. И. Кутузову, установленном в Москве перед музеем-панорамой «Бородинская битва».

Когда пришла пора отправить Софиста на пенсию в армейские конюшни, Буденный не мог подняться с постели, чтобы попрощаться с любимым конем. Тогда был сооружен деревянный настил, по которому коня подвели к маршалу. Близкие, наблюдавшие эту сцену, не могли сдержать слез.

Буденный оставался в строю и после смерти Сталина. В 1955 году в возрасте 73 лет его перевели в группу генеральных инспекторов Министерства обороны. Маршал находился в предынсультном состоянии, но без службы себя не мыслил. Даже в последние годы жизни он продолжал работать в ДОСААФ – Добровольном обществе содействия армии, авиации и флоту. Сферой ответственности Буденного стали аэроклубы, стрелковые тиры и автошколы.

Трижды Герой Советского Союза, получивший эти звания уже после войны, Буденный продолжал пользоваться уважением и почетом. Однако неожиданным ударом стала для него реабилитация Бориса Думенко. В 1964 году приговор в отношении Думенко был отменен. Вскоре появились книги и статьи о его жизни и подвигах.

Эту реабилитацию Буденный воспринял как личное оскорбление. Он звонил в редакции журналов, в Главную военную прокуратуру, ругался, писал открытые письма, жаловался в высокие инстанции. Точку в этом скандале поставил ЦК Компартии: реабилитация Думенко пересмотру не подлежит. Бой с тенью расстрелянного Думенко Буденный проиграл…

В апреле 1973 года отмечалось 90-летие маршала Буденного. Рядом с ним были его любимая жена, дети и обожаемые внуки. В Центральном доме Советской армии в честь трижды Героя Советского Союза, кавалера восьми орденов Ленина и шести орденов Красного Знамени проходил торжественный вечер. Когда внесли боевое знамя Первой конной, весь зал встал. Остался сидеть только Семен Михайлович – встать ему просто не позволяло здоровье…

В октябре того же 1973 года легендарный маршал умер от инсульта. У Кремлевской стены, где его похоронили, был дан последний залп в честь Семена Михайловича Буденного. Человека, который был не просто символом, но плотью от плоти истории великой страны, называвшейся СССР.

Лаврентий Берия

Из всех соратников Сталина Лаврентий Берия был фигурой самой загадочной. Неизменное пенсне, холодный взгляд, рано появившаяся лысина, иногда скрываемая шляпой… Его фамилия долгие годы внушала уважение и страх, но мало кто знал, чем занимался этот человек, будучи одним из первых лиц страны.

В памяти поколений он остался главой НКВД, хотя покинул это ведомство задолго до смерти Сталина. Его проклинали, называли садистом, главным виновником террора, хотя при нем размах репрессий существенно снизился, а сам он стал жертвой ложных обвинений уже после смерти Сталина. Его достижения как крупного хозяйственника, строителя и организатора науки были прочно забыты, а все статьи и упоминания о положительной роли в государственной деятельности тщательно вымараны из всех источников. Каким же был Лаврентий Берия – человек, которого одни превозносят как «лучшего менеджера ХХ века», а другие считают злым гением советской эпохи?

Живописная Военно-Сухумская дорога соединяет Сухуми с Кодорским ущельем и тянется дальше через Главный Кавказский хребет к Черкесску. На ее пути раскинулось небольшое предгорное село Мерхеули. Сегодня оно снова заселено абхазами. А со второй половины XIX века, когда царское правительство изгнало из Мерхеули коренное население, здесь жили в основном мингрелы, или мегрелы – одна из грузинских народностей, со своими обычаями и языком.

Именно здесь 29 марта 1899 года в семье Павле и Марты Берия родился сын Лаврентий. Марта Джакели принадлежала к знатному, но обедневшему мегрельскому роду. После смерти первого мужа она осталась с тремя детьми и подрабатывала служанкой у местного князя Лакарба. Он и подыскал женщине нового мужа – молодого красавца Павле, который перебрался в Мерхеули, спасаясь от жандармского преследования.

По легенде, в Мегрелии, участвуя в крестьянских волнениях, он убил царского чиновника, но что случилось на самом деле, никто уже не расскажет. Так или иначе, на новом месте Павле Берия начал жизнь с нуля и завел небольшое хозяйство.

Родители были готовы пойти на любые жертвы, лишь бы дать сыну образование – это было единственным способом вырваться из нищеты. Чтобы добыть денег на учебу сына, семья решилась на крайнюю меру: Павле продал половину своего дома.

Когда Лаврентию исполнилось восемь, он с матерью отправился в Сухуми, где был принят в высшее начальное училище – аналог общеобразовательной школы. Отныне Лаврентию предстояло прокладывать дорогу в жизни собственными усилиями.

Крестьянский сын с головой погрузился в учебу. Он понимал, что не имеет права потерять место в училище, доставшееся такой высокой ценой. Чтобы содержать себя и помочь родным, Лаврентий начал давать частные уроки математики для детей сухумской интеллигенции: адвокатов, инженеров, врачей.

Впрочем, он успевал принимать участие в школьных шалостях. Учитель истории, обратив внимание на гордость и честолюбие мальчика, в шутку пообещал, что тот станет знаменитым кавказским абреком, то есть разбойником.

Получив начальное образование, 16-летний Лаврентий Берия отправился в Баку, чтобы поступить в механико-строительное училище. Таланты новоиспеченного студента особенно проявились в черчении и рисовании. Именно в эти годы у Лаврентия Берии появилась мечта – стать архитектором. Любовь к архитектуре останется с ним навсегда, а реконструкция Тбилиси в 1930-е годы под руководством Берии сделает город одним из самых благоустроенных в Советском Союзе.

Уже в юности Берия выработал в себе дисциплину и организованность. Ранний подъем, время на чтение или учебу, и – работа до позднего вечера с перерывом на обед. Жил Лаврентий очень скромно, питался скудно, а любовь к грузинской крестьянской кухне пронес через всю жизнь, в домашней обстановке отдавая предпочтение простой фасоли под ореховым соусом.

Из воспоминаний личного переводчика Сталина Валентина Бережкова:

«Он почти не прикасался к еде. Но ему всегда ставили тарелку с маленькими красными перцами. Он закидывал их в рот один за другим, словно семечки. Однажды предложил мне такой перчик – и меня буквально обожгло, когда я прикоснулся к нему губами. Берия засмеялся и принялся настаивать, чтобы я проглотил. Пришлось сделать вид, что послушался. Затем незаметно выбросил под стол».

С возрастом и появлением новых возможностей любовь к роскоши взяла верх над аскетическими привычками юности, но неизменными оставались четкий распорядок дня, а также интерес ко всему новому в технике, технологии и строительстве.

В 1916 году во время летних каникул Лаврентий Берия поступил на службу в главную контору нефтяной компании Нобеля. Это была большая удача, которая в будущем сулила карьерный взлет. 17-летний Берия увлеченно взялся за изучение вопросов нефтедобычи и нефтепереработки. Теперь у него появилась новая цель – стать преуспевающим инженером-нефтяником.

К этому времени мать и глухонемая сестра перебрались к Лаврентию в Баку, и совсем еще юный студент содержал их на свое небольшое жалование, не оставляя учебы.

До революции значительная часть местной нефтяной промышленности принадлежала иностранным компаниям и приносила огромные прибыли. В ходе Первой мировой войны цены на топливо подскочили.

Все противоречия развивающегося капитализма в нефтеносном Баку были ярки как нигде в империи. Интерес к этим несоответствиям и проблемам и привел Лаврентия в нелегальный марксистский кружок. Берия был избран казначеем кружка. Один этот факт говорит о том, что он пользовался безусловным доверием товарищей.

Тем временем после отречения Николая II в марте 1917 года в бывшей империи возникали десятки новых партий, политических групп и течений, боровшихся за власть. Но даже на этом фоне выделялся Кавказ с его национальными и религиозными особенностями.

Среди азербайджанцев пользовалась популярностью националистическая партия «Мусават», которая выступала за создание единой тюркской державы под эгидой Турции и Азербайджана. Такая перспектива пугала местных армян, издавна враждовавших с азербайджанцами, а также русских.

Ситуация осложнялась тем, что сразу несколько иностранных держав, вовлеченных в Первую мировую войну, – Турция, Великобритания и Германия – стремились взять под свой контроль каспийскую нефть. К октябрю 1917 года, когда большевики взяли власть в Петрограде и приняли на съезде Советов Декрет о мире, Берия уже был членом РСДРП(б).

Этот выбор предопределил его дальнейшую судьбу. В феврале 1918 года Лаврентий Берия приступил к работе в секретариате Бакинского совета рабочих депутатов. В апреле 1918 года большевики при поддержке вооруженных армянских отрядов взяли власть в Баку. Банки, судоходные компании и нефтяные промыслы были национализированы. Установилась Бакинская коммуна.

Перед Советом народных комиссаров, который возглавил Степан Шаумян, стояла задача обеспечить бесперебойные поставки нефти в Советскую Россию. Под угрозой наступления на Баку Кавказской исламской армии они собирались удерживать город своими силами.