Виктор Степанов – Битва за Норд-Ост (страница 32)

Между тем, неоднократное обращение к чеченским властям и лично к Джохару Дудаеву руководства российского парламента с предложением нормализовать обстановку в республике, принять меры по пресечению деятельности террористических формирований, начать проведение переговоров никаких положительных результатов не дали. Ситуация складывалась следующим образом: или Россия должна была смириться с потерей Чечни и своей последующей дезинтеграцией, или руководство страны было вынуждено применить вооруженную силу для наведения порядка на собственной территории. Взрывоопасная обстановка требовала принятия экстренных мер. 30 ноября 1994 года президент Борис Ельцин подписал указ № 2137с «О мерах по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики», которым было одобрено применение Вооруженных сил. Полномочным представителем президента России в Чечне был назначен Николай Егоров, и создана группа руководства действиями по разоружению чечен-бандитов. В ее состав вошли Павел Грачев, Николай Егоров, Виктор Ерин, Анатолий Куликов, Борис Пастухов, Сергей Степашин и другие. Руководителю группы министру обороны РФ Павлу Грачеву были предоставлены соответствующие права и полномочия по созданию Объединенной группировки федеральных войск и командования группировкой.

10 декабря 1994 года министром обороны РФ был издан приказ № 4472 «Об образовании Объединенной группировки Вооруженных Сил Российской Федерации, осуществляющей разоружение незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики». Перед подразделениями группировки стояли следующие задачи: стабилизировать обстановку, разоружить бандформирования, а в случае сопротивления — уничтожить их, восстановить законность и правопорядок в республике в соответствии с законодательными актами РФ. Для проведения операции привлекались соединения и части всех видов Вооруженных сил, пограничных и внутренних войск, подразделения ФСБ и МЧС. Общая численность группировки составляла 23,8 тысячи человек, в том числе Вооруженных сил — 19 тысяч человек.

Утром следующего дня Объединенная группировка федеральных сил приступила к выполнению поставленных задач. С обращением к нации выступил глава государства Борис Ельцин:

«Сегодня, 11 декабря 1994 года, на территорию Чеченской Республики введены подразделения войск Министерства внутренних дел и Министерства обороны Российской Федерации. Действия Правительства вызваны угрозой целостности России, безопасности ее граждан как в Чечне, так и за ее пределами, возможностью дестабилизации политической и экономической ситуации.

Наша цель состоит в том, чтобы найти политическое решение проблем одного из субъектов Российской Федерации — Чеченской Республики, защитить ее граждан от вооруженного экстремизма. <…> Воины России! Знайте, что, выполняя свой долг, защищая целостность нашей страны и спокойствие ее граждан, вы находитесь под защитой российского государства, его Конституции и законов»[104], — подчеркнул в обращении президент.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

«НА ВСЯКОГО БАРАЕВА НАЙДЕТСЯ СВОЯ «АЛЬФА»

28 июля 1974 года в Комитете Государственной Безопасности СССР был подписан приказ № 1 о создании сверхсекретной антитеррористической группы «А» (название «Альфа» закрепится за подразделением в августе 1991 года). Инициатором ее создания выступил лично председатель Комитета Юрий Андропов, который видел необходимость иметь в структуре Госбезопасности элитарное подразделение антитеррора, аналогичное западно-германской группе ГСГ-9. Выполнение приказа было поручено начальнику 7-го управления КГБ генерал-лейтенанту Алексею Бесчастнову. При этом Юрий Владимирович подчеркивает, что советские «коммандос» должны быть подготовлены лучше зарубежных профессионалов. «Советский, значит — лучший!» — скажет Бесчастнову председатель КГБ.

В 7-м управлении приступили к формированию подразделения. На должность командира был назначен Герой Советского Союза, майор пограничных войск Виталий Бубенин. Его кандидатуру назвал Андропов, который знал и ценил майора за решительность и храбрость, проявленные при отражении китайской агрессии на остров Даманский весной 1969 года. «Бубенин не подведет, способный офицер», — заметил в телефонном разговоре с Бесчастным председатель КГБ, тем самым решив вопрос с командиром.

Заместителем Бубенина был назначен майор госбезопасности Роберт Ивон.

Теперь предстояло самое главное — подобрать людей. «Бесчастнов и руководство группы понимали: традиционные методы отбора, принятые в КГБ, не годятся. Подразделение уникальное и методы отбора должны быть уникальными», — пишет Михаил Болтунов[105].

Тем не менее задача была решена. Приемная комиссия зачислила в группу «А» тридцать сотрудников Комитета. При отборе кандидатов большое внимание уделялось их физической подготовке, умению владеть всеми видами оружия, вождению автотранспортных средств. Однако определяющим при приеме было другое, а именно умение кандидата «мыслить оперативно, безошибочно принимать решения, быстро и наверняка действовать при их выполнении»[106]. Так, например, в приеме было решительно отказано лейтенанту госбезопасности по фамилии Щебенкин. Первоначально он произвел хорошее впечатление: мастер спорта по самбо и пулевой стрельбе, рост под два метра, руки-крюки, политически грамотен, в общем, то, что надо. Однако при собеседовании лейтенанту предложили определить свои действия в ситуации, когда вооруженный преступник захватил заложника и использует его в качестве «живого» щита. Щебенкин надолго задумался, наконец сообщил: «Рассусоливать не стану. Выстрелю преступнику в глаз, я меткий». «Вы свободны», — ответил ему генерал-лейтенант Бесчастнов.

Становление группы антитеррора оказалось достаточно сложным.

Свидетельствует Михаил Романов, заместитель начальника группы:

«Жили мы на правах бедных родственников. Когда создается новое подразделение, резервных помещении, конечно же, нет. Потеснился один из отделов, и кое-как разместились. Дежурная смена спала на раскладушках. Негде было хранить оружие. Учебный процесс выглядел куцо. Но коллектив подобрался хороший, ребята что надо, с жизненным и чекистским опытом.

А мир тем временем сотрясали сообщения об угоне самолетов, о захватах террористами заложников. Надо было спешить.

Роберт Петрович Ивон, мой коллега, тоже заместитель начальника, кадровый офицер, занимался разработкой и проведением тренировок, учений, полевых выходов, я же тащил свой участок: физическую и специальную подготовку.

Что за группа антитеррора, которая не знает, как нейтрализовать террористов и освободить заложников в самолете, в доме, в автобусе, в железнодорожном вагоне? Сперва надо было разработать модель освобождения, иметь соответствующее вооружение, оптику, спецбоеприпасы — химические, осветительные, взрывные.

Помнится, одной из первых наших разработок было создание автобуса-ловушки. Известно, что террористы для доставки в аэропорт требуют, как правило, машину или автобус. А если по дороге их усыпить? Определенная доза газа подается в салон — и мы их берем, что называется, “тепленькими ”, неуспевшими опомниться.

Идея была привлекательная, что и говорить. Вот только на пути к ее осуществлению пришлось столкнуться с массой проблем. Нам удавалось усыпить подопытных животных (для этого использовались три обезьяны и две кошки) на 5—7 минут. Но успеем ли мы за такое короткое время нагнать автобус и взять террористов? Ведь группа захвата следует всегда несколько позади, чтобы ее не обнаружили.

А если потеряем из виду автобус и террористы, очухавшись, поймут, в чем дело, и расправятся с заложниками?

Были проблемы и сугубо технического характера. Как, например, в салоне погасить шум выхода газов? Да, замаскировать под шум работающего двигателя. Но оказалось, сделать это практически очень трудно. Так и осталась наша идея неосуществленной.

С первых шагов группы мы столкнулись с вопросами концептуально-правового подхода. В борьбе с террористами некоторые страны, такие, как Аргентина, Колумбия, Турция считают нецелесообразным вступать в переговоры с террористами. По их мнению, в случае захвата заложников надо осуществлять операцию с применением силы.

Мы избрали другой путь, считая эффективным разрешением конфликта проведение переговоров, иногда идя и на частичные уступки.

Перед группой поставили задачу — использовать боевое оружие только в исключительном случае. Эта концепция перевернула все наши взгляды на роль вооружения. Теперь мы нуждались в принципиально новом оружии — газовом, например, которое приобрели за рубежом. Однако в ту пору у нас не было опыта его применения.

Позже, входе тренировок, поняли: оружие для нас не очень подходящее: сквозняков боится, встречного ветра. А под самолетом или на крыле кто же может гарантировать отсутствие ветра? Так что пришлось искать замену “газовикам ”.

Вообще, причина всех наших мучений — отсутствие учебно-тренировочной базы.

Допустим, какие-то теоретические занятия можно провести и в кабинете. А постоянные стрелковые тренировки? Без тира не обойтись Необходимы и другие помещения. Как устроить тренинг по теме — бой в доме? Там ведь и тактика действий имеет свои специфические законы, и стрельба совсем иная, и проникновение в дом, и многие другие элементы.