Виктор Степанов – Битва за Норд-Ост (страница 3)

В 11.40 террористы вновь потребовали, чтобы переговоры с ними вели только иностранцы. «Русские наши враги. С ними говорить не будем. Разговаривать будем с нерусскими», — заявили они. Об этом сообщил мэр Москвы Юрий Лужков.

В 11.49 террористы отпустили мальчика, у которого начался приступ астмы. Однако в захваченном здании остается еще не менее 40 детей, а всего в руках преступников находится, по разным оценкам, от 600 до 1000 человек.

В 11.50 в НИИ Склифосовского идет подготовка к возможному поступлению экстренных больных. Вместе с тем больных НИИ в другие больницы не переводят.

В 12.02 террористы заявили, что готовы общаться только с журналистом «Новой газеты» Анной Политковской, мотивируя это тем, что она, якобы, «видит в них борцов за свободу, а не бандитов». Тогда как, по тем же данным, предложенную им для общения кандидатуру Сергея Адамовича Ковалева террористы отмели с ходу. «Стар и глуп», — объяснили они свой отказ.

В 12.05 к зданию прибыли сотрудники ФБР. Большую часть времени сотрудники американской спецслужбы находятся внутри внешнего кольца оцепления, рядом с группой послов зарубежных стран, прибывших на место происшествия.

В 12.06 террористы заявляют, что отказываются освобождать захваченных иностранцев. Этот шаг они цинично объясняют тем, что дипломаты стран, чьи граждане находятся в заложниках, не приехали в установленное боевиками время.

В 12.10 около здания ДК собралось порядка 200–250 москвичей. Некоторые из них предлагают себя в обмен на заложников, другие призывают к штурму здания и безжалостному избиению «всех черных». В оперативном штабе проходит совещание, на котором обсуждается сложившаяся ситуация.

В 12.17 Государственная дума готовит заявление в связи с захватом заложников. Председатель Госдумы Геннадий Селезнев, обращаясь к депутатам, говорит, что надо «поменьше пиарить на этой теме». Главным должен быть результат, «чтобы все заложники остались живы, а спецслужбы услышали наш голос».

Около 13.00 представитель террористов, назвавшийся Абу Саидом, вышел на связь с оперативным штабом и подтвердил политические требования, заявив, что в заминированном здании находятся 50 террористов — 25 мужчин и 25 женщин, вооруженных автоматами, обвешанных взрывчаткой и готовых умереть.

В 13.24 Госдума называет «безусловным приоритетом» сохранение жизни и здоровья заложников. Депутаты подчеркивают, что «на обеспечение задачи по сохранению жизни и здоровья заложников «должны быть направлены все усилия органов государственной власти РФ, общественности и СМИ».

В 13.30 представители Красного Креста вывели из захваченного здания пожилого гражданина Великобритании.

В 13.37 певец и депутат Иосиф Кобзон (его кандидатура была названа террористами в числе лиц, с которыми они согласились вести переговоры) и сопровождавший его журналист газеты «Санди Таймс» вывел из ДК жительницу Павлова-Посада Любовь Корнилову и троих ее детей.

Свидетельствует очевидец.

Иосиф Кобзон, известный певец и депутат Государственной думы:

«На мой взгляд, эти террористы — типичные малообразованные, но фанатичные кавказцы. Они готовы абсолютно на все. Их зомбировали муллы и руководство.

Общаться с ними было тяжело, но я же знаю, как с такими общаться. Когда только вошел, смотрю, направляет на меня дуло автомата: “Иди сюда, Кобзон ”. Я отвечаю: “Ты как ведешь себя? Мне 65 лет, я старше тебя. Когда входит человек старше тебя, вайнах должен подняться ”. Тут его пробило. Он говорит: “А ты что, пришел меня воспитывать?” — “Я пришел с тобой познакомится ”. А потом разговор пошел уже нормальный. Спросил, как его зовут. “Абу Бакар ”, — отвечает. А в какой-то момент он взорвался: “Мы хотим смерти больше, чем жизни ”. “Хорошо, — говорю, — вы хотите смерти. А девочки, мальчики, женщины, иностранцы — зачем они вам? Я бы на вашем месте расположил всех к себе, чтобы поняли, что вы за то, чтобы вывели войска из Чечни. Но не воюйте с детьми, женщинами. Поэтому я бы отпустил сначала всех детей и женщин. Иностранцев. А вот мужчин, россиян, оставил бы. А так на что это похоже?“

Он все выслушал и говорит: “Нет, русских никого не отпустим ”. Я говорю: “Отдай мне деток ”. Мне вывели этих цыплят. Схватил их, снял пальто — было холодно, накрыл их быстренько. Одна меня схватила за ногу и говорит: “Дяденька, там мама ”. “Абу Бакар, — говорю я, — мамку отдай, как детям без мамки-mo?” Вывели эту женщину, она возбужденная, вся в слезах. Ей бы, дурехе, к деткам бежать. А она начала права качать: “Там женщина беременная, у нее были неудачные первые роды ”. Представляете, такое рассказывать этому “отморозку ”? Я говорю: “Все, с беременной потом. Правда, Абу Бакар?” Хватаю заложников и скорее на улицу. А Абу Бакар мне вслед: “Тут еще англичанин есть, совсем плохой, забирай его тоже"»[6].

В 14.26 террористы потребовали врача для оказания медицинской помощи заложникам.

В 14.57 оперативный штаб обратился с просьбой к медицинским работникам широкого профиля осмотреть нуждающихся в медпомощи заложников. Немецкие медики, находящиеся на месте трагедии, в здание ДК зайти отказались. «Найн, найн!» — бормотали испуганные эскулапы.

В 15.00 по требованию террористов заложники пишут обращение к президенту России Владимиру Путину с просьбой начать скорейший вывод российских войск из Чечни. Об этом по телефону сообщила одна из заложниц, президент ассоциации детских кардиологов России Мария Школьникова. Заложники также надеются, что им удастся обратиться к Путину в прямом эфире.

В 15.04 «Врачи без границ» приняли на себя посредническую миссию по освобождению заложников. Представитель организации в Москве получил разрешение своего руководства о начале посреднической миссии.

В 15.27 поступила информация, что террористы предложили обменять по 10 заложников на одного депутата Госдумы. Депутат Шандыбин якобы без колебаний согласился на обмен, а депутат Юшенков будто бы заявил, что он является мозгом нации и на подобный обмен не согласен. Однако в оперативном штабе по освобождению заложников эту информацию не подтвердили.

В 15.35 депутаты Госдумы Ирина Хакамада и Иосиф Кобзон направились на переговоры с террористами.

Свидетельствует очевидец.

Иосиф Кобзон, известный певец и депутат Государственной думы:

«Я сказал террористам: здесь Драганов, Асламбеков, Немцов, Хакамада, Буратаева. С кем хотите говорить? Они мне говорят: “Немцов, Хакамада и вы ”. Я Патрушеву говорю: “Троих просит ”. Вдруг Немцов начал бегать. Звонить куда-то. “Нельзя, — говорю, — промедление смерти подобно. Сейчас они оскорбятся, что мы не идем, шлепнут кого-нибудь, и на нашей совести все это будет. Пойдем, Ирина, вдвоем ”. Тут выходит Немцов, который, по словам оперативников, связывался с Кремлем и говорит: “Да, принято решение, вы вдвоем должны идти ”. Как Лужков замечательно прокомментировал: “Он оказался джентльменом, женщину вперед пропустил ”»[7].

В 15.45 заложники обращаются к президенту России с призывом прекратить военные действия в Чечне. Одна из заложниц, Мария Школьникова, сообщила, что находящиеся в здании ДК заложники уполномочили ее обратиться с обращением.

В 15.47 ожидается, что к месту происшествия прибудут иорданские врачи, готовые оказывать необходимую медицинскую помощь заложникам.

В 15.55 по сообщению одной из заложниц террористы отделили детей от родителей. В настоящее время дети находятся на балконе ДК, а родители в партере. Кроме того, террористы перестали выпускать заложников в туалет и угрожают отобрать у них мобильные телефоны.

Свидетельствуют бывшие заложники.

Людмила Федянцева, зрительница:

«Со мной на спектакле была мама, ей 73 года, и у нее сердечная аритмия. Поэтому больше всего на свете я боялась, что ее сердце не выдержит и она умрет прямо здесь в зале на глазах у этих… даже не знаю, как их назвать. Но я четко знала, что мою маму нельзя оставлять без воды. Поэтому, несмотря на угрозы террористок, особенно злобствовала там некая Света, я вставала и шла за питьем.

Один раз меня эта самая Света грубо так одернула и говорит: “Эй, ты, сколько еще ходить туда-сюда будешь? А ну сядь на свое место!”

“Буду ходить до тех пор, пока мама жива ”, —* сказал я и постаралась посмотреть ей в глаза. Но злоба, похоже, затмила у террористки все человеческое… Мы с остальными заложниками, как могли, помогали друг другу. А когда бандиты особо начинали свирепствовать, мы стали говорить о том, кто нас ждет дома»[8].

Мария Лебедева, зрительница:

«На балконе сидели шесть террористов — три женщины и трое мужчин. Они точно были обдолбанные! Нет, не пьяные, а под наркотой. Я смогу отличить человека “под кайфом ” от нормального. Да и поведение у них было неадекватным — мутноватый взгляд, постоянно “на стреме ”, будто их все время “колбасит ”. Не похоже, чтобы они пили. Правда, как кололись, я тоже не видела. Да и кто ж это делает публично! Но они периодически выходили в коридор, наверное, там и вмазывались»[9].

Андрей Маркин, зритель:

«Женщины-террористки находились в зале постоянно. Чуть что, так сразу кричат: “Эй, ты, сиди смирно! Эй, ты, не разговаривай!” Одна из них, такая жирная клуша, лет под 50, кажется, вообще шизанутой была. Сидит, сидит, а потом как заорет: “Аллах акбар!” Ты только задремал, отключился от этого кошмара, и тут эта клуша завыла. Господи, как она всех своим аллахом задолбала… Потом чеченцы начали гонять по радио свои народные напевы. Ну, от этой “шавермы ” в зале вообще тошно стало…»[10]