Виктор Степаков – Павел Судоплатов — гений террора (страница 29)
(…) Военная коллегия приговорила:
СУДОПЛАТОВА Павла Анатольевича подвергнуть тюремному заключению сроком на пятнадцать (15) лет, с последующим поражением политических нрав на три года и с конфискацией в доход государства одной шашки и одного охотничьего ножа.
Судоплатова П. А. лишить правительственных наград, медалей «За оборону Москвы», «В память 800 лет Москвы», «За оборону Кавказа», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» и «30 лет Советской Армии и Флота».
Возбудить ходатайство перед Советом Министров СССР о лишении Судоплатова П. А. воинского звания «генерал-лейтенанта». Президиум Верховного Совета СССР ставит вопрос о лишении его правительственных наград, орденов и медалей.
Срок наказания Судоплатову П. А. исчислять с 21 августа 1953 года. Судебные издержки по делу отнести за счет осужденного.
Приговор окончательный, в кассационном порядке обжалованию не подлежит…
Так совершилось вопиющая несправедливость против того, кто верой и правдой служил стране долгие годы.
Павел Анатольевич вспоминал:
«Силы оставили меня. Я не мог выйти из состояния шока, почувствовал, что вот-вот упаду в обморок, и вынужден был присесть. Вскоре я уже был во внутренней тюрьме Лубянки. У меня началась страшная головная боль, и надзиратель даже дал мне таблетку. Я еще не пришел в себя когда меня отвели в кабинет Серова, бывшее владение Берии.
Мрачно взглянув на меня Серов предложил сесть.
— Слушайте внимательно. У вас еще будет много времени, чтобы обдумать свое положение. Вас отправят во Владимирскую тюрьму. И если там вы вспомните о каких-нибудь подозрительных действиях или преступных приказах Молотова и Маленкова, связанных с теми или иными делами внутри страны или за рубежом, сообщите мне, но не упоминайте Никиту Сергеевича. И если, — заключил он, — вы вспомните то, о чем я вам сказал, вы останетесь живы, и мы вас амнистируем.
Несмотря на страшную головную боль, я кивнул, выражая согласие. Больше я никогда его не видел.»
Весь срок Павел Анатольевич Судоплатов просидел «от звонка до звонка». В тюрьме он перенес три инфаркта, ослеп на один глаз, получил инвалидность 2-й группы. И все эти годы шла борьба за его освобождение.
Через полгода нахождения во Владимирской тюрьме Павел Анатольевич Судоплатов начал закидывать в Верховный суд СССР и прокуратуру прошения о пересмотре своего дела. На все свои многочисленные прошения он получил всего один ответ, подписанный Смирновым, заместителем председателя Верховного суда, который гласил, что оснований для пересмотра дел нет. На очередные сорок прошений, отправленные по тем же адресам, ответа он не получил. Сокамерники, особенно бывший заместитель Наум Эйтингон, арестованный одновременно с Судоплатовым по тем же обвинениям и приговоренный к 12 годам лишения свободы, смеялись над его наивностью. «Законы и борьба за власть, — сказал ему Эйтингон — несовместимы.
Боролись за освобождение Судоплатова его друзья-чекисты — Рыбкина, Абель, Волков, Орлов и другие, и, конечно же, жена — Эмма Карловна.
Однако на все их ходатайства в высокие инстанции ответ был отрицательный.
Когда в октябре 1964 года Никиту Хрущева отстранили от власти, появилась надежда на пересмотр дела и у Судоплатова. К 20-летию Победы группа чекистов подписала письмо в его защиту. В письме приводились факты, свидетельствующие о невиновности Павла Анатольевича и, наоборот, показывающие, что дело от начала до конца сфальсифицировано. Бумага легла на стол Брежневу, новому кремлевскому лидеру. «Не суйтесь не в свои дела», — такую резолюцию начертал Леонид Ильич на бумаге чекистов.
В свою очередь Эмма Карловна обратилась в Президиум Верховного Совета Союза ССР:
«Заявление.
В августе месяце 1953-го был арестован мой муж Павел Анатольевич Судоплатов.
Почти 12 лет Судоплатов находится в тюрьме. Ему сейчас 58 лет. Он тяжело болен стенокардией, совершенно ослеп на один глаз, и болезнь распространилась на другой глаз, он болен пародонтозом и у него появились опухоли, требующие квалифицированного хирургического вмешательства.
Тяжелое состояние здоровья моего мужа побуждает меня обратиться к Вам с просьбой о помиловании.
Я знаю Судоплатова более 30 лет как коммуниста и чекиста, беззаветно преданного Родине и Партии. На самых острых участках борьбы с контрреволюцией он много раз рисковал своей жизнью, выполняя специальные задания Партии и правительства чрезвычайного государственного значения за границей, находясь на нелегальном положении. Почти 10 лет я работала вместе с Судоплатовым до войны в одном отделении и по долгу службы лично знала о проведенных им делах, при выполнении которых он проявил высокий патриотизм, мужество и стойкость.
Во время Великой Отечественной войны Судоплатов руководил организацией и работой разведывательно-диверсионных групп в тылу немецко-фашистских захватчиков.
В группах, созданных Судоплатовым, действовали прославленные Герои Советского Союза Дмитрий Медведев, Николай Кузнецов и многие другие, которых он лично готовил для работы в тылу врага. Всю войну, не покладая рук, Судоплатов работал для победы над фашизмом.
Работая исключительно в области нашей разведки за границей и в тылу врага, Судоплатов никогда не имел никакого отношения к репрессиям против советских людей в годы культа личности.
За прошедшие 12 лет выросли наши сыновья. Когда был арестован мой муж, им было 10 и 13 лет. Несмотря на страшное горе, постигшее семью, они выросли коммунистами. Старший сын Андрей — отличник Советской Армии, принят в члены КПСС армейской партийной организацией. Младший сын Анатолий оканчивает Институт иностранных языков, заместитель секретаря Комитета ВЛКСМ этого института, принят в кандидаты КПСС.
Оба сына выходят в большую жизнь, а отец их уже стар и так тяжело болен, что ему не под силу выдержать годы заключения в тюрьме. Тяжкая эта трагедия для всей нашей семьи коммунистов. Поэтому я снова обращаюсь к Вам с настоятельной просьбой о помиловании моего мужа и отца моих детей».
Ходатайство Эммы Карловны было рассмотрено и отклонено.
Весной 1966 года, в канун XXIII съезда КПСС, в многолетней борьбе наступил перелом. Приведу документ, сыгравший тогда решающую роль:
«В письмах на имя XXIII съезда КПСС тт. Гудимович П. И., Мирковский Е. И., Василевский Л. П. и другие (всего 32 человека) ходатайствуют о реабилитации бывшего начальника Четвертого управления МВД СССР Судоплатова и его заместителя Эйтингона. Авторы писем считают, что Судоплатов и Эйтингон были необоснованно осуждены, якобы, за деятельность особой группы НКВД СССР, созданной для борьбы с немецкими захватчиками и их пособниками в период Великой Отечественной войны с Германией. С просьбой о реабилитации обратился на имя XXIII съезда КПСС и Судоплатов.
Из материалов уголовных дел на Судоплатова и Эйтингона видно, что им не вменяется в вину деятельность названной выше особой группы НКВД СССР.
В 1957–1958 гг. Судоплатов и Эйтингон осуждены Военной коллегией Верховного суда СССР за то, что они по указанию Берии и его соучастника Абакумова и Меркулова возглавляли другую специальную группу, на которую возлагалась разработка и осуществление планов уничтожения и избиения советских граждан.
По этому вопросу Берия в августе 1953 г. показал: «(…) до начала войны мною Церетели намечался на работу в специальную группу, которую возглавлял Судоплатов, для осуществления специальных заданий, т. е. избиения, тайного изъятия лиц, подозрительных по своим связям и действиям. Так, например, имелось в виду применить такую меру, как уничтожение Литвинова, Капицы. В отношении режиссера Каплера намечалось крепко избить его(…). В эту группу были привлечены мной особо доверенные лица».
Эти показания Берии подтвердил и Церетели, пояснив, что особая группа «должна была похищать и избивать неугодных лиц из числа советских граждан». Позднее вместо Церетели заместителем Судоплатова был назначен Эйтингон. В частности, им, Эйтингоном, в 1950 г. был избит литературный работник (писатель Соловьев).. В судебном заседании Судоплатов признал, что он принимал личное участие в разработке плана избиения этого писателя.
На следствии и в самом письме Судоплатов не отрицает, что он участвовал в умерщвлении на территории СССР в 1946–1947 гг. четырех человек (…). Но он не считает себя виновным, т. к. в отношении этих лиц имелись определенные оперативные данные о проведении ими антисоветской работы и умерщвление проведено по указанию, полученному им от бывшего руководства МГБ со ссылкой на инстанции.
В уголовном деле имеются также показания Майрановского, который возглавлял в НКВД-МГБ специальную лабораторию по разработке ядов. Из этих показаний видно, что Судоплатов и Эйтингон требовали от лаборатории ядов, проверенных на живых людях. Собранными следствием доказательствами установлено непосредственное участие Эйтингона в умерщвлении людей путем введения ядов. Число лиц, умерщвленных таким путем, установить не представилось возможным, поскольку фамилии их скрывались.
Кроме того, Судоплатову вменено в вину пособничество Берии в измене Родине в период Великой Отечественной войны. В 1941 г., в первые дни после нападения Германии на СССР Берия предпринял попытку через посла Болгарии в СССР Стаменова начать переговоры с Гитлером об уступке Германии части советской территории. Переговоры с послом Берия вел через Судоплатова, который при встрече со Стаменовым предложил передать Германии Украину, Белоруссию, Прибалтику, Бессарабию, Буковину и Карельский перешеек.