Виктор Степаков – Мистический Петербург (страница 9)

– Об Андропове после поговорим, ты мне сначала дядю найди.

В ходе поисков выяснилось, что трупы неизвестных на Волковом кладбище издавна хоронили на двух участках: за Лиговским ручьем и в излучине реки Волковки, ограниченной Глазуновской и Конной дорожками, проходящими по территории кладбища. Кроме того, администратор клятвенно заверил племянника, что при повторном захоронении могильщики не выкидывают прах первоначального «хозяина» могилы, просто немного присыпают землей, а сверху укладывают «подселенца». Главная сложность в поисках заключалась в том, что, хороня неизвестных, кладбищенская администрация составляла план их могил кое-как, а нередко и вовсе не отмечала мест захоронений, дескать, чего там с бродягами чикаться…

– Могли не отметить и могилу вашего дядюшки либо чего-нибудь перепутать на плане, – извиняющимся тоном сказал администратор.

– Не гунди, – веско посоветовал посетитель и еще за сто долларов получил ксерокопию участков захоронений неизвестных за 1924 год.

– Если обнаружите могилу и решите перезахоронить, то все сделаем по высшему разряду, – угодливо заметил кладбищенский чин.

– Пойду, посоветуюсь с родственниками, – ответил племянник и вышел из помещения.

Вечером следующего дня кладбищенский сторож Пилкин, больше известный по кличке Чекуха, был немало удивлен, когда заметил на участке «бесхоза» за Лиговским ручьем, как трое молодцов, сверяясь с каким-то планом, что-то измеряют, размечают деревянными колышками, втыкают в землю длинные щупы и фотографируют отдельные могилы.

– Ребята, вы это чего тут делаете? – спросил Пилкин.

Один из молодцов глянул на сторожа как на пустое место и обратился, видимо, к главному:

– Баклан, в бубен ему дать или че?

– Дай ему на бутылку, – ответил тот, которого звали Баклан.

Получив заветную сумму, Пилкин купил водки и до утра проспал в своей сторожке мертвецким сном.

Каково же было его изумление, когда следующим вечером он вновь увидел на кладбище ту же троицу, занимающуюся теми же манипуляциями, но теперь уже на участке «бесхоза» в излучине реки Волковка.

На этот раз сторож даже ничего не успел спросить. Один из молодцов дал ему две бутылки водки, развернул и пинком направил по направлению к сторожке. «А мне какое дело, раз измеряют, значит, так надо. Может, они геологи какие или выполняют задание государственной важности», – размышлял Чекуха по дороге к своему посту.

Однако события следующей ночи до смерти перепугали Пилкина и заставили на рассвете прибежать в ближайшее отделение милиции. И вот что он поведал дежурному:

– Часов в одиннадцать ночи приходят на кладбище давешние молодцы и катят с собой каталку с дедом-паралитиком. Мне говорят, пойдешь с нами, и три лопаты возьми. А я что, я человек маленький, мне сказали – я и пошел. Пришли к Лиговскому ручью, где участок брошенных могил. Подвезли паралитика к какой-то могиле и говорят: «Вроде здесь». – «Вроде или здесь?» – паралитик спрашивает, а голос у него такой противный, скрипучий. «Сейчас узнаем, мастер», – те ему отвечают, хватают лопаты и ну могилу раскапывать. Докопались до гроба и мне: «Давай, негр, твоя работа – вытаскивай гроб». Делать нечего, полез в могилу. Там покойники хоть и старые, но все равно вонища, доски склизкие, червяки. Вывернул я на поверхность первый гроб. Они крышку сбили, фонариком посветили, слышу, говорят: «С головой, мать его!» – и мне командуют: «Тяни второй!» Я поднатужился, подал им конец другого гроба. Они опять крышку долой, и снова матом, мол, и этот с головой. Я давай третий гроб вытягивать, а он, сука, в глину врос, краном не вывернешь. Мне лопату бросили: «Рви крышку». Я доски кое-как отодрал, они в могилу фонариком посветили да как заорут: «И этот с башкой, мать его перемать!»

Вылез я из могилы. Детины гробы туда покидали, землей присыпали. Тут паралитик заскрипел: «Где другая могила?» Ему в ответ: «Рядом, мастер», схватили коляску и бегом повезли по Конной дорожке к другому участку «бесхоза». Пока катили, два раза старика из коляски на землю вываливали, дороги-то на кладбище у нас еще те, танк не пройдет.

Привезли на участок, раскопали могилу, меня снова за гробом отправили. Достал я им гроб. Слышу, вновь заругались, опять, значит, покойник с головой достался. «Эй, негр, – меня окликают, – там, в яме, ничего больше нет?» – «Есть, – говорю, – мешковина какая-то». Они чуть в могилу не попадали, фонарем светят, велят: «Разворачивай!» Я мешковину гнилую кое-как размотал, а в ней скелет человеческий. «Что с головой?!» – паралитик, слышу, орет. «С чьей?» – спрашиваю. «Да не с твоей, дурак! У трупа голова на месте или нет?» – «А как же, все при нем, родимом», – отвечаю и старикашке этому в руку череп сую. Он череп схватил, да как треснет им мне по лбу, во-о шишак какой, сволочь, набил, и давай своих молодцов костерить: «Через месяц фаза Луны встретится с тенью Юпитера, а вы так и не сподобились могилу найти! Бездельники, негодяи!!» Те испуганно так забубнили: «Найдем, мастер, не беспокойтесь, обязательно отыщем». Паралитик малость успокоился. Потом на меня зыркнул и говорит: «Ты прибери тут, как надо. И гляди, лишнего не болтай, узнаю – живьем в землю зарою». Вскоре они с кладбища убрались. Я из могилы выкарабкался, гроб туда спихнул, засыпал землей и к вам – в милицию.

– Ладно, пиши заявление, разберемся, – сказал дежурный, потом задумался и спросил: – Слушай, а это не антисемиты, случаем, были? Ну, те, которые еврейские захоронения оскверняют.

– Нет, не антисемиты. Что я, антисемитов, что ли, не знаю, – обиделся сторож.

…Разобраться с заявлением кладбищенского сторожа было поручено местному участковому. Тот до слез хохотал, читая корявые строки «заявы». Отсмеявшись, сказал:

– Да это же Пилкин – Чекуха, пьянь подзаборная. Он уже три раза в «дурке» лечился. Вы его больше слушайте, он вам еще и не такого расскажет, – и спрятал заявление сторожа в самый дальний угол служебного стола…

Охотники за золотом Пантелеева

Свой комментарий к недавним событиям известный петербургский знаток мистики Андрон Фридман начал следующим образом:

– Начну с того, что в Петербурге в ХVIII веке появился маркиз де Бирс, человек таинственный и страшный, основатель секты некромантов. После смерти маркиза секта продолжала свое существование и, как видим, существует и поныне. Чем занимаются некроманты? С помощью тайных ритуалов и особых заклинаний они оживляют мертвецов, чтобы через них узнавать прошлое, настоящее и будущее.

Теперь перейдем непосредственно к нашему случаю. Я убежден, что бывший сотрудник Музея криминалистики Сергей Медянник, он же старик-паралитик, является некромантом. И судя по тому, что его подручные на кладбище называли его словом «Мастер», он далеко не рядовой член этой дьявольской секты. Кроме того, я убежден, что голову Пантелеева Медянник не топил в Неве, а воспользовавшись удобным случаем, украл и спрятал ее в надежном месте.

Возникает закономерный вопрос: зачем некромантам понадобилась гнилая голова налетчика? Ответ прост. Еще при жизни Пантелеев задумал бежать в Эстонию. Поэтому после каждого удачного ограбления он, как главарь банды, забирал себе все золото и драгоценности, а остальную добычу – меха, советские дензнаки, дорогую одежду и т. д. – целиком отдавал на пропой своим подельникам. Вскоре у него скопилось изрядное количество ценностей, на которые он мог безбедно существовать за границей. Свой клад Пантелеев надежно спрятал где-то в притонах Лиговки. Однако воспользоваться им он не успел, поскольку в феврале 1923 года был убит.

То, что клад Пантелеева реально существует, доказывают архивные документы. Недавно в архиве петербургского УФСБ мне удалось ознакомиться с секретным делом № 566021/16, в котором содержится подробный отчет сотрудников ГПУ о поисках этого клада. Современные кладоискатели тоже ищут сокровища Пантелеева, но пока, насколько мне известно, безрезультатно.

Теперь к этим поискам подключилась и секта некромантов. Раскопки могил на Волковском кладбище, где было похоронено тело Пантелеева, объясняются тем, что им для оживления мертвеца необходим целый труп или скелет, а не его отдельные фрагменты.

Мне неизвестно, сумели некроманты отыскать останки Пантелеева или нет. Если да, то это значит, что в их руки попали немалые сокровища бандита. Такой вариант есть наиболее худший из всех вариантов. Обретя клад Пантелеева, дьявольская секта станет во много раз могущественнее и будет представлять реальную угрозу для нашего общества.

Петербургское колдовство

О случаях колдовства в Петербурге известно немного. Сведения об этом появляются нечасто и бывают обычно скупыми. Но все они представляют значительный интерес. Ведь нередко те или иные события происходят в городе по воле адептов тайных учений. Однако это понятно лишь сведущим людям. Большинство горожан пребывают в полном неведении, что довольно неосмотрительно, а порою даже небезопасно.

До революции 1917 года многие последователи мрачных колдовских культов и тайных учений действовали достаточно открыто. Хотя и не без определенного надзора со стороны Особого отдела, одного из наиболее секретных управлений Корпуса жандармов.

С приходом большевиков положение резко изменилось. Причиной этому стала мадам Пташукова, больше известная как Ясновидящая Ханым. Однажды она приняла бывших владельцев металлургического завода Алебастрова с Гершензоном. Посетители настоятельно просили узнать о конце царствия большевиков. Пташукова исполнила просьбу: страшным взглядом вперилась в магический шар, впала в транс и утробно заговорила о неотвратимом избавлении от хамской власти. Окрыленные словами провидицы, заводчики принялись распространять по городу вредные слухи.