Виктор Стасевич – Плетущий небылицы (страница 3)

− Ох, Тяй, ну насмешил! Ох, скрыга, во загнул! − посыпалось со всех сторон.

А требуха стояла растерянная и как-то неуверенно хихикала, чокаясь со всеми подходящими. А когда Тяй встал, раскланялся и собрался уходить, она тихо его спросила:

− Это правда?

Скрыга не ожидал такого поворота, похоже, ротан был прав, он смутился и лишь качнул головой. И вот теперь пришло время окончательно удивиться Тяю. На суровом обветренном лице требухи расправились мелкие морщинки, и по просоленной коже покатилась скупая слеза, прямо на потрескавшиеся губы. Она облизала их, вытерла глаза рукавом и благодарно погладила Тяя по руке.

− Спасибо тебе, − тихо добавила она.

Тяй как в тумане подошёл к своему столику, где нервно ёрзал ротан.

− Ну ты герой! − восхитился тот. − День точно необычный, я как-то сразу и не разобрал, когда увидел пёстрые облака с прожилинами.

− А что тут необычного? − спросил скрыга.

− Хм, − многозначительно вздёрнул брови ротан, − в кои-то веки ты совершил поступок?

− Хочешь сказать, это поступок?

− Уже сказал. Ведь требуха могла взять тебя в такой оборот, что потом даже сам Граф не откачал бы. М-да? Ухарский поступок, не похожий на тебя.

− Пусть будет так, но она меня ещё больше удивила. Ты был прав.

− А я всегда прав, − невозмутимо проговорил ротан, − подай лучше соли. Кстати, а в чём я был прав?

− Когда говорил о панцире и требухе, всё так и есть, ты проницателен.

− Я… − Пупырь закашлял, подавившись едой. − Ты хочешь сказать, что все эти небылицы, которые я присочинил на ходу, правда?! Что у них любовь-морковь и селёдка сверху?

− Ага, − Тяй невозмутимо взял ложку и принялся ковырять горячую кашу, с наслаждением разглядывая растерянного ротана.

− Дела… − только и смог тот произнести. В это время к ним подошёл нанимала Хтырьтебя. Он остановился перед их столом со своим зелёным бокалом, наполненным чем-то светящимся, и спросил:

− Позвольте присесть, уважаемые?

− Присаживайтесь, − кивнул Тяй.

− Вот спасибо, тем более у меня к вам есть один деловой разговор.

− Уж не нанимать ли ты нас собрался? − усмехнулся ротан.

− Не вас, − покачал пальцем нанимала, − а вашего уважаемого друга Тяя.

− Меня?! − удивился скрыга.

− Точно, сегодня пёстрые облака были не к добру, вечер удивлений продолжается, − ротан откинулся на спинку стула, и принялся постукивать вилкой о ладонь.

− Да я ни за что!

− Не торопитесь, любезный, − Хтырьтебя откинул полу своего плаща, − я понимаю, что ваш друг ротан не может, у него там всякие мыши, голуби и воробьи, то есть домашнее хозяйство, но вы свободный.

− Моё хозяйство попрошу не трогать!

− О, помилуйте, я в хорошем смысле, как о заботливом отце…

− Каком отце? − с угрозой поинтересовался Пупырь.

− Всех, з-з… жаждущих заботы и тепла, в переносном смысле, конечно.

− А, тогда сойдёт, а то вишь куда загнул.

− Итак, возвращаясь к нашему разговору, я хочу предложить вам небольшую работёнку. Так, на пару месяцев.

− Ничего себе работёнка! Да за этот срок уже зима начнётся, − не унимался ротан.

− Я понимаю, но оплата приличная, да ещё командировочные, приключения и всё остальное, что вам так сейчас необходимо.

− С какой это стати? − не понял Тяй.

− О, все наслышаны о вашей несчастной любви…

− Ты на что намекаешь, сизый потрох?!

− Только поймите меня правильно, − замахал руками нанимала, − я лишь хочу вам помочь. Если вы захотите, то перегоните бабочек данай на другой материк и обратно. Это удивительные создания, они необычно красивы, не пожалеете. Подумайте, завтра утром я буду в этом же трактире. − Хтырьтебя спешно поднялся, коротко поклонился и тут же исчез в дыму, откуда донёсся его голос: − Вам надо срочно сменить обстановку.

− Не, он точно рехнулся! − Пупырь вертел в руках вилку, изображая винт самолёта. В это время дверь распахнулась и на пороге появилась Мулоха со своими подружками, лиловыми ведьма́чками с лохматых болот. Лягушатница повертела головой по сторонам и, увидев скрыгу и его друга, направилась прямо к ним.

− Нет, вы только на него поглядите, сидит аппетитно жуёт, а я голодная, как сухая вобла на заборе, − выпалила она во всеуслышание, подходя к столу.

− Плакали твои караси, − тихо произнёс Пупырь.

− Ух ты! Карасиков заказал. Наверное, всё-таки ждал меня, − увидела колдунья сковороду с карасями под сметаной и, милостиво улыбаясь, потянула её к себе, одновременно усаживаясь и кося глазками на своих подружек.

− А я надеялся провести чудесный вечер, − как-то неопределённо высказался Пупырь.

− Всё ещё впереди, − утешила его Головастик.

− Ты думаешь?

− Конечно, ведь он только начался.

− Для нас уже закончился, − сказал ротан, с деланным интересом поглядывая на своего друга. − Верно, Тяй?

− Вы что, собрались уходить? − строго спросила Мулоха Тяя.

− Ну, в общем, да, − расплывчато промычал скрыга.

− Нет, в тебе не осталось даже мыслимой крошки уважения к любящей тебя женщине. Как смеешь ты покидать её, не заказав ещё пива и жареных лягушек?

− В самом деле, как? − подхватил участливо Пупырь, не расставаясь с вилкою и тыча ею в сторону Тяя.

− Видишь, − не унималась Мулоха, − что друзья тебе говорят?

− Хорошо, хорошо, будут тебе и твоим подружкам лягушки и кружки, − скрыга начинал сердиться.

− Вот и славно, − согласился с ней ротан, − только Тяй, видимо, забыл, что кредит в этом месте у него давно закрылся, а денег − тю-тю, нет.

− Как так! − возмутилась колдунья. − И после этого ты приглашаешь меня в трактир?

− А ты приглашал? − спросил ротан.

− Вроде нет, − промычал скрыга.

− Видишь, он уже в собственной памяти не уверен, забыл. Это ещё было в прошлогоденном месяце весны, − обсасывая голову карася, заявила ему колдунья.

− Дело табак, − вздохнул ротан, − стало быть, я уже наелся, пойду подышу свежим воздухом. Как ты, Тяй, не хочешь просвежиться?

− Он не хочет, − безапелляционно заявила Мулоха.

− Да нет, я, пожалуй, тоже пойду, у меня ещё столько дел, − сконфужено засобирался скрыга.

Когда они вышли на улицу, уже порядком стемнело. Первые звёзды появились на небосводе, и вскоре должна была взойти луна.

− А не пойти ли нам на озеро встретить луну? − ротан пытался как-то смягчить неприятную ситуацию, возникшую в трактире.

− Пойдём, − обречённо согласился скрыга.

Они повернули за трактир и, шагая по мягкой тропинке, усыпанной хвоёй сосен, направились в сторону лесного озера.