Виктор Старицын – За власть Советов! (страница 74)

2 декабря в Берлине марксистским союзом «Спартак» была образована коммунистическая партия Германии. Во многих городах Германии реальная власть уже принадлежала советам, в которых большинство принадлежало левым социал-демократам и спартаковцам.

4 января в Берлине члены союза Спартак провели антиправительственную демонстрацию, которая была разогнана полицией с применение оружия. В ответ рабочие отряды начали занимать правительственные утверждения.

Лев Троцкий, откомандированный в Берлин под псевдонимом советника посольства Льва Гронштейна, имел директиву ЦК помогать германским товарищам, оставаясь «в тени». Однако, это никак не соответствовало кипучей натуре Троцкого. Он подписывал статьи в левой прессе своим псевдонимом, активно выступал с пламенными речами на митингах, где призывал пролетариев взять власть в свои руки, подобно большевикам в России. Вожди германской компартии Роза Люксембург и Карл Либкнехт под влиянием Троцкого также призвали к свержению буржуазного правительства.

7 января дружины спартаковцев захватили рейхстаг и объявили о создании левыми социал-демократами и коммунистами Советского правительства. В ответ правительство Гинденбурга направило в Берлин выводимую с фронта дивизию генерала Носке. Через три дня рабочие отряды были разбиты.

Вождей коммунистов Либкнехт и Люксембург арестовали на конспиративной квартире и убили армейские офицеры. Советник Гронштейн был застрелен неизвестными на пороге посольства.

Одновременно Советская республика была образована в Баварии и в Бремене. Расправившись с восставшими в Берлине, Носке утопил Баварскую и Бременскую республики в крови.

20 января в Германии прошли выборы в Народное собрание. Треть мест в собрании получили правые социал-демократы, треть — буржуазные партии, треть — левые, включая коммунистов. Правые социалисты сблокировались с буржуазными партиями и сформировали правительство. Гинденбурга снова назначили канцлером.

14 февраля в Германии вспыхнула всеобщая политическая забастовка. В Берлине и ряде других городов забастовка переросла в вооруженные столкновения рабочих отрядов с армейскими частями. Генералу Носке, на которого возложили командование выведеннымими с фронта дивизиями, удалось подавить сопротивление рабочих отрядов. Буржуазная революция в Германии не переросла в социалистическую.

22 мая в Будапеште съезд народных депутатов провозгласил Венгерскую социалистическую республику. Однако, уже к 16 июня Красная армия Венгрии была разбита вторгшимися в странурумынскими и чехословацкими войсками. Поводом к вторжению стали территориальные претензии, выдвинутые венгерскими коммунистами к Румынии и Чехословакии. Руководитель республики коммунист Бела Кун и представитель большевиков Ломов бежали в Австрию, но, были выданы австрийскими властями венграм. Оба были заключены в тюрьму, Кун впоследствии расстрелян, а Ломов, имевший дипломатический статус, выдан Советскому правительству.

Англия, Италия и Франция полыхали забастовками, однако, не сопровождавшимися политическими требованиями. Капитализм в Европе устоял.

В противоположность этому, обстановка в Советской России была вполне спокойной. Все контрреволюционные выступления были подавлены, на всей территории бывшей империи порядок восстановлен. Органы власти всех уровней сформированы и работали. Крестьяне благополучно отсеялись, промышленность, в основном, завершила переход к мирной продукции.

Обсуждению германского вопроса Большой пятеркой предшествовали многочисленные консультации на уровне советников и министров иностранных дел. Ллойд Джорж и Клемансо встречались почти ежедневно, стараясь согласовать свои позиции. Гиндербург и Свердлов встречались через день. В промежутках встречались нарком индел Чичерин и министр иностранных дел Германии Дитрих Бользе. Свердлов и Гинденбург договорились о взаимной поддержке. Россия поддержит Германию в вопросах о территориальных уступках, репарациях и военных ограничениях, а Германия Россию — в вопросе о выплате долгов.

Вудро Вильсона приглашали к участию в своих сепаратных консультациях обе группировки. Однако, Президент США, по совету своего ближайшего помощника полковника Хауза стремился занять позицию нейтрального арбитра, стоящего «над схваткой».

Первое пленарное заседание, посвященное германскому вопросу, состоялось 4 марта 1919 года. Англия и Франция выкатили свои согласованные претензии к Германии. С учетом того, что на остальные государства Четверного союза уже была назначена контрибуция в размере 9 миллиардов долларов, они пожелали назначить ей репарации в размере 20 миллиардов долларов. Области Эльзас и Лотарингия должны были отойти к Франции. Область Саар должна была стать независимым государством.

Германские колонии Франция и Англия хотели поделить между собой. Наиболее населенную и богатую Германскую Юго-восточную Африку, известную Котову как Танзания, Франция выговорила себе. Германскую юго-западную Африку, нынешнюю Намибию, захотела взять себе Англия. Провинцию Камерун они решили отдать Италии, а Германскую Новую Гвинею с островами — Бельгии.

Далее, они предлагали изъять у Германии все имеющиеся вооружения и лишить Германию права иметь армию и флот, разрешив ей сохранить только полицейские силы.

Гиндебург в ответ заявил, что эти требования являются оскорбительными и унизительными для Германии, и в случае их принятия, Германия денонсирует соглашение о перемирии и возобновит боевые действия. А немецкие войска все еще стояли вокруг Парижа. Германия вывела свои войска из Бельгии, но, во Франции войска все еще стояли на линии перемирия. Так что угроза Гинденбурга не была блефом.

Выступившие затем представители Португалии, Румынии, Греции, Австрии и Японии также заявили, что результат переговоров должен быть компромиссным, поскольку возобновление войны совершенно не допустимо. На этом первое заседание по германскому вопросу и закончилось.

А вот на следующем совещании Большой пятерки разразился самый настоящий скандал. Свердлов первым взял слово и заявил, что господам Ллойд Джорджу и Клемансо следовало бы поумерить аппетиты, поскольку, совершенно очевидно, что их требования неприемлемы для Германии.

— Или правительства Франции и Англии хотят снова начать воевать? — Риторически вопросил Председатель ВЦИК. — Попробуйте только публично заявить об этом! Я уверен, что через день после этого ваши государства за этим столом будут представлять совсем другие люди.

Вильсон, в свою очередь заявил, что результат мирных переговоров с неизбежностью должен быть компромиссным, иначе новой войны не избежать. Он наполнил, что стороны согласились принять за основу для переговоров его мирный план. И предложил выслушать встречную позицию Германии.

Гинденбург подтвердил, что Германия признает материальный ущерб от военных действий, понесенный Францией, Бельгией и Англией, готова к уступкам в разумных пределах и готова признать репарации в заявленном размере. Далее, Германия готова отдать Эльзас с Лотарингией Франции, но оценочная стоимость германских активов в этих землях должна пойти в зачет репараций. Можно говорить и о передаче колоний, но их эквивалентная стоимость, также, должна идти в счет выплаты репараций. А для оценки стоимости промышленных и сельскохозяйственных предприятий в передаваемых странам Антанты землях должна быть создана специальная комиссия. Стоимость передаваемых вооружений тоже должна идти в счет репараций. На некоторое ограничение своих вооруженных сил Германия готова пойти, но, не в ущерб своей обороноспособности.

Вильсон и Свердлов заявили, что такая постановка вопроса со стороны Германии представляется им вполне правомерной. А Свердлов добавил, что немецкие колонии, передаваемые в счет репараций, должны достаться не только Англии, Франции, Италии и Бельгии, но и России.

На следующем заседании Большой пятерки скандал продолжился. Ллойд Джордж и Клемансо заявили, что готовы принять принципы мирного урегулирования, предложенные Гинденбургом, но, в таком случае сумма репараций должна быть увеличена до 28 миллиардов долларов. После недельного торга, примерной оценки стоимости Эльзаса, Лотарингии и колоний, стороны согласились на сумме репараций в 21 миллиард. Промышленные и сельхоз предприятия должны оцениваться по их предвоенной биржевой стоимости. Делегации Антанты согласились, что репарации с Германии должны делиться в соотношении: 50% — Франции, 20% — России, 15% — Бельгии, оставшиеся 15% — всем остальным странам — победителям.

Стороны решили сформировать совместные комиссии для оценки стоимости активов в двух немецких землях и четырех колониях. Комиссиям дали месяц на работу.

Затем приступили к щекотливому вопросу установления германо-польской границы. Во всей Польше пока еще стояли гарнизонами немецкие войска, не вмешивающиеся, однако, в политическую жизнь нового государства. После множества взаимных германо-польских претензий, апеллирующих к древней истории, а вся восточная половина Германии когда-то была населена славянскими племенами поморян и полабов, впоследствии завоеванных и ассимилированных германцами.

Согласно пункту 13 предложений Вильсона, снова решили исходить из преобладающего национального состава оспариваемых областей. Восточная граница Польши была определена на референдумах, прошедших на спорных территориях под германо-советским контролем и утверждена без особых разногласий, невзирая на истошные вопли польских представителей. Эта граница примерно соответствовала известной Котову границе 45-го года, правда, Белостокская область отошла к ССР. Граница Польши с Восточной Пруссией также осталась на своем довоенном месте.