Виктор Старицын – За власть Советов! (страница 67)

Германской командование, ожидая удар в этом направлении, построило в 16 километрах позади внешнего фронта окружения второй оборонительный рубеж, на котором сосредоточило еще 25 дивизий. К месту своевременно вскрытого разведкой сосредоточения сил противника были стянуты почти все фронтовые средства ПВО. С учетом войск второго немецкого рубежа превосходство Антанты в живой силе и артиллерии было незначительным.

Французы использовали немецкую тактику укомплектованных отборными войсками штурмовых отрядов, огневой вал и наступление дивизий тремя эшелонами. После трех дней боев первая линия немецкой обороны была прорвана. Однако, вторую линию порвать не удалось. Обе стороны стягивали к прорыву новые силы. Французы, англичане и американцы продолжали атаковать. Авиация Антанты, неся большие потери от зенитного огня, непрерывно штурмовала позиции немецкой пехоты. Накал боев достиг эпических размеров Верденского сражения 1916 года.

Неожиданно для немцев, считавших парижскую группировку французов обескровленной постоянными артобстрелами, командующий войсками окруженной группировки генерал Гамелен, сконцентрировал оставшиеся у него силы, атаковал 13 августа на фронте шириной 4 километра 8 дивизиями 2 оборонявшие внутренний фронт окружения немецкие дивизии навстречу штурмовавшим кольцо извне войскам. Предварительно, более тысячи бомбардировщиков и штурмовиков нанесли массированный бомбовый удар по немецким позициям.

После трех дневных боев французы прорвали остававшиеся 12 километров кольца окружения и соединились у городка Версаль. В блокадном кольце был пробит коридор шириной 3 километра в самом узком месте у Версаля. Расширить коридор немцы упорной обороной не позволили. Но и перерезать коридор у них сил не хватило.

Весь август и сентябрь в коридоре шли упорнейшие жестокие бои, названные Версальским сражением, превзошедшие по накалу «Верденскую мясорубку». Немцы неоднократно перерезали коридор, но французы пробивали его вновь. Впрочем, снабжать парижскую группировку по простреливаемому даже пулеметным огнем коридору было весьма затруднительно. Только пехотинцы пешком по извилистым ходам сообщения могли доставлять в котел продовольствие и боеприпасы. Никакой транспорт коридором пройти не мог.

Город Версаль и жемчужина Франции — Версальский королевский дворец были полностью разрушены. В конце сентября накал боев стих. Обе стороны исчерпали резервы обученной живой силы и запасы снарядов. Обе стороны потеряли в этом сражении по полмиллиона человек, из них по 200 тысяч убитыми. В конце сентября сражение затихло, обе стороны перешли к обороне.

К началу сентября на Салоникском фронте в Греции немецких войск осталось совсем мало. Большую их часть командование перебросило под Париж. Примерно 400 тысячам болгар с несколькими тысячами немцев на этом фронте противостояли почти 700 тысяч греков, французов, итальянцев и сербов. В артиллерии у войск Антанты тоже было почти двойное превосходство.

18 сентября войска Антанты перешли в наступление на широком фронте. Болгары не удержали свои позиции и начали быстро отступать по всему фронту, теряя имущество и тяжелое вооружение. 26 сентября они отступили на территорию Болгарии. Не желавшие воевать болгарские солдаты подняли восстание и двинулись на столицу Болгарии — Софию. 29 сентября болгарское командование, спасая свою разбегающуюся и деморализованную армию от разгрома, подписало перемирие с командованием войск Антанты.

Болгарский царь Фердинанд бежал из страны. Восставшие солдаты заняли Софию и провозгласили Болгарию республикой во главе с президентом Александром Стамболийским. Однако, восстание было подавлено. На престоле оказался сын царя Фердинанда. Тем не менее, Болгария вышла из войны и объявила о нейтралитете.**

К концу лета большая часть организационных вопросов по организации научно технических центров и научных институтов была решена: производственные, служебные и жилые помещения местными советами выделены, руководящий состав назначен. По вопросам выделения помещений руководству наркомата пришлось изрядно «пободаться» с руководителями исполкомов местных советов. Они уже «подгребли» под себя все конфискованные у эксплуататорских классов здания. А теперь им пришлось отдавать значительные площади новому наркомату. Приходилось, даже, угрожать некоторым местным руководителям обращением к наркому информации Дзержинскому. Это действовало безотказно. После разгрома белогвардейских, эсеровских и анархистских мятежей авторитет Дзержинского был весьма велик. Достаточное количество партийных и советских работников, превышавших свои полномочия, уже лишились должностей, а некоторые уже поехали по этапу. Получить обвинение в контрреволюционной деятельности никому не хотелось.

Пришла пора ставить руководителям управлений и институтов конкретные задачи. Железняков снова колесил в своем салон вагоне по городам, втолковывая подчиненным новые идеи. Особенно сложной была эта задача для НТЦ полупроводников и радиологии. Основные открытия в этих областях еще «маячили» в далекой перспективе. В других случаях, ставя задачи и давая пояснения сотрудникам, Железняков мог ссылаться на секретную информацию, добытую внешней разведкой. Но, не в этих двух. Приходилось ссылаться на ноосферу.

Петр Капица досрочно сдал экстерном выпускные экзамены лично ректору института Иоффе, и выехал в подмосковное Орехово-Зуево. В этом промышленном городе управлению были выделены один дворянский особняк и четыре купеческих. В самом большом, дворянском разместились научные лаборатории полупроводниковых выпрямителей и кварцевых стабилизаторов частоты, а также лаборатория чистых полупроводниковых веществ. В самом малом купеческом расположился аппарат НТЦ, два других купеческих особняка были переделаны в жилые квартиры и команты. Во флигеле дворянского особняка уже смонтировали паровой двигатель и электрогенератор. Во все здания провели электричество и телефонную связь. В дирекции НТЦ имелся и телеграфный аппарат. Все работы велись в «пожарном» порядке силами местных строительных артелей. С финансированием работ проблем не было. Местное отделением госбанка деньги выделяло по утвержденному графику. Заявка на оборудование лабораторий уже давно была отправлена в наркомат. Первые приборы и станки отечественного производства уже начали поступать.

В жилые особняки заезжали принятые на работу сотрудники. Капица сумел заинтересовать 8 выпускников своего курса института, а также сманить троих выпускников физмата Петроградского университета и двоих — из физмата Московского. Между управлениями наркомата за выпускников университетов происходила самая настоящая битва. Железняков и Вернадский распределяли их по управлениям лично. Еще 16 выпускников пришло из провинциальных университетов и политехов. Холостяков расселяли в коммунальные квартиры по одному человеку в комнату, а семейных специалистов — в двухкомнатные квартиры. Таковых приняли на работу 14 человек. Руководство НТЦ получило трехкомнатные квартиры. Одна квартира была зарезервирована для визитов руководства управления и наркомата.

Железняков, приехав в Орехово-Зуево вместе с Капицей, проинспектировав состояние дел в НТЦ, в целом остался доволен. Затем расположился в кабинете Петра за столом хозяина кабинета. Стол был знатный, из резного кранного дерева, крытый зеленым сукном, с массивням бронзовым письменным прибором и лампой под зеленым абажуром. Да и прочая мебель соответствовала: кресла и стулья из импортного гарнитура, ранее стоявшие в кабинете хозяина дворянского особняка князя Лукомского.

Петр Капица сидел напротив.

— То, что я Вам скажу, Петр, является строжайшей государственной тайной. В нее посвящены только я, Владимир Ильич Ленин, нарком Вернадский и теперь будете Вы.

Человеческий мозг, как известно, работает, передавая внутри себя электрические импульсы. Эти импульсы создают слабое переменное электромагнитное поле. Такие поля создают все мозги всех людей на планете. Все вместе эти поля образуют единое электромагнитное разумное поле планеты Земля. Владимир Иванович Вернадский первым предположил существование этого поля и назвал его сферой разума или «ноосферой». По аналогии с атмосферой и биосферой.

Так вот. Некоторые, крайне редкие индивидуумы, могут принимать своим мозгом информацию из ноосферы. К их числу относились, к примеру, Нострадамус и Ньютон. Из ныне живущих — Альберт Энштейн и я сам. Информацию я воспринимаю как некие визуальные образы. В частности, мне удалось точно предсказать Владимиру Ильичу некоторые грядущие события, ныне уже свершившиеся. Поэтому я и был назначен на свою должность.

Кое-какую информацию я получил и по теории строения твердого тела. И сейчас расскажу ее Вам. Я не физик, поэтому, если я буду говорить общеизвестные вещи, Вы меня сразу останавливайте, хорошо?

— Понял Вас, я об этом сразу скажу.

— Атом вещества состоит из положительно заряженного ядра и оболочки из электронов.

— Это установил Нильс Бор лет пять назад.

— Свет, как и любое электромагнитное излучение, является волной, и одновременно, частицей — фотоном.

— Эйнштейн высказывал такое предположение, но экспериментального подтверждения этому пока нет.