Виктор Старицын – За власть Советов! (страница 11)

Теперь ему предстояло убедить Ленина, что догмы марксизма нуждаются в серьезной корректировке. Ленин уже убедился, что ему точно известны ближайшие события. Однако, из этого отнюдь не следовало, что Ленин поверит его информации о грядущем кризисе идеологии и развале Советского Союза. А также, о полной неудаче коммунистического проекта во всех странах, где пытались его внедрить.

Конечно, он об этом расскажет, но не факт, что Ленин ему поверит. Он вполне может предположить, что Котов намеренно пытается его ввести в заблуждение и навязать свою точку зрения.

Решил рассказывать все, как есть, ничего не искажая. Однако, следует слегка сгустить краски, чтобы пробить сугубо прагматичный и жесткий разум Ленина эмоциями. А удар по эмоциям для этого должен быть запредельно сильным. Все же, какая-то эмпатия у Ленина должна быть. К своим коллегам он относился по доброму.

Продумал тезисы сообщений по вероятным вопросам Ленина: о собственной судьбе Ильича; о судьбе его соратников и сподвижников,расстрелянных Сталиным; о потерях советского народа в гражданской войне, о крахе теории классовой солидарности трудящихся; о бесплодно потраченный на Коминтерн огромных средствах, оторванных у нищего народа, о «Новой экономической политике», о коллективизации и индустриализации; об уничтожении кулачества, как класса; о несостоявшейся мировой революции; об огромных жертвах в Отечественной войне, вызванных просчетами Сталина; о кризисе СССР и всего социалистического лагеря; о проигрыше СССР в экономическом соревновании со США; о проигрыше в холодной войне; о научно-техническом прогрессе в 20 веке.

За этими мыслями забыл, даже, об ужине. Когда большие часы, висящие в библиотеке на стене, пробили без четверти 8 часов, он сдал подшивку и пошел к Ленину.

Услышав доклад секретаря о приходе Виктора, Ленин и отпустил очередного посетителя и распорядился:

— На сегодня все. Устал, пойду к себе, отдохну. На звонки отвечайте, что я выехал на Путиловский завод, потом в Адмиралтейство или еще куда. Товарищ Железняков, пойдемте со мной.

Они двинулись по коридорам Смольного уже знакомым Виктору путем в столовую, там поужинали. Ленину выдали такую же порцию, что и остальным. Историки, очевидно, не соврали. Ленин был чрезвычайно скромен в быту. Затем двинулись в хозяйственное крыло. Там Ленин квартировал в бывших апартаментах директрисы института. Расположились в гостиной. Аппартаменты Виктора не поразили. Проходная комната метров двадцать площадью с антикварной мебелью. Правда, явно из дорогих пород дерева, не из сосны. Два больших книжных шкафа были забиты книгами, Много их лежали и на подоконниках. И еще две двери, помимо входной, видимо, в спальню и в санузел.

Ленин усадил Виктора за стол, сам уселся напротив. Помолчали.

— А позвольте узнать, к какой политической партиивы принадлежите, товарищ? — задал Ленин вопрос, которого Котов не ожидал.

— Был коммунистом, членом коммунистической партии СССР. До того — членом коммунистического союза молодежи. В партию вступил после войны, в 1946 году, однако, в 1959 меня исключили за продвижение идей, которые не понравились в ЦК партии. Восстановили меня в партии в 1964 году. А в 1991 году я выбыл из партии по причине её ликвидации.

— Как это ликвидации? Что же, ее совсем ликвидировали? И всех ее членов тоже ликвидировали?

— Нет, членов партии не трогали. После распада Советского Союза убежденные коммунисты создали коммунистическую партию Российской федерации. Но, я в эту партию не вступил.

Но, все это будет еще очень не скоро. Давайте, Владимир Ильич, лучше поговорим о делах актуальных на сегодня.

— Нет, уж, позвольте! Я хочу разобраться, что там у вас произошло.

— Спрашивайте, отвечу.

— Сразу возьму «быка за рога». Мировая революция состоялась?

— Нет. С 1922 года по 1945 год СССР был единственной на планете социалистической страной. После 2-ой мировой войны возникли еще социалистические государства, в которых к власти с помощью СССР пришли коммунисты. Это в Европе: Болгария, Румыния, Югославия, Чехословакия, Польша и Восточная Германия. В Азии — Китай, Северный Вьетнам, Северная Корея. В Америке в 1959 году победила социалистическая революция на Кубе.

Однако, после распада СССР почти все страны, включая и саму Российскую федерацию, вернулись на капиталистический путь развития. Социализм сохранился только на Кубе. Но, народ там живет весьма скудно. В Северной Корей сохранился формально коммунистический режим, а по сути — единоличная диктатура, в которой любые сомнения в гениальности тамошнего вождя караются смертью. Народ там просто нищий.

Лучше всех чувствует себя Китай. К началу 21 века он стал второй промышленной державой мира, далеко обогнав Россию, и быстро догоняет США. Но и там, социализм чисто формальный. Под властью коммунистической партии в Китае построен обычный государственный капитализм с разрешенной частной собственностью на средства производства.

— Не верю! И почему же, по-вашему, так вышло?

— К сожалению, в рамках коммунистической идеологии ни в одной стране не удалось создать наивысшую, в сравнении с капитализмом, производительность труда. Поэтому, уровень жизни трудящихся во всех социалистических странах сильно отставал от уровня жизни в капиталистических странах. А при высочайшем развитии информационных связей, достигнутом к концу 20-го века, этот факт правящим коммунистическим партиям никак не удавалось скрыть от народов своих стран.

Как марксисту, Вам прекрасно известно, что победит тот строй, который обеспечит наивысшую производительность труда. «Капитализм может быть окончательно побежден и будет окончательно побежден тем, что социализм создает новую, гораздо более высокую производительность труда». Это цитата из вашей собственной статьи «Великий почин», написанной в 1919 году.

Так, вот из десятка стран, которые пошли по пути социализма, ни в одной стране этого достичь не удалось. Мне, как бывшему правоверному коммунисту, с малолетства воспитанному в рамках коммунистической идеологии, крайне тяжело это признавать, но это исторический факт. Как говорят марксисты, практика — критерий истинности теории.

Котову по блеску в прищуренных больше обычного глазах и по легкому тремору пальцев лежащей на столе левой руки вождя было видно, что Ленин сильно выбит из колеи, а, скорее, взбешен, но старается сдерживаться. Теперь следовало слегка притормозить накал дискуссии.

— Сдается мне, что это все досужие вымыслы! Какие у вас могут быть доказательства? — Выдал Вождь свое бешенство.

— Сами понимаете, Владимир Ильич, никаких вещественных доказательств у меня нет. Прибор под названием Полиграф, позволяющий определить, правду ли говорит человек, еще не скоро изобретут. Только могу напомнить Вам про патриарха Тихона и про Универсал Центральной Рады. Но, это самая ближайшая перспектива. А вы задаете вопросы о том, что будет через 70 лет.

Я предлагаю следующее. Вы сформулируйте вопросы, которые Вас интересуют в первую очередь. А я постараюсь ответить на них в виде письменных рефератов. Вы их без спешки спокойно прочитаете. А сейчас я предлагаю вернуться к текущим событиям.

— Ну, хорошо, — ответил заметно успокоившийся Ленин — что вы еще можете сказать о текущих событиях?

— Наиболее насущные проблемы у вас сейчас — это заключение мира с Германией, саботаж государственных служащих, забастовки на железной дороге, на почте и на телеграфе, а также недостаток продовольствия в городах.

Давайте начнем с Германского вопроса.

А вкратце, этот процесс выглядел так. Переговоры начались 19 ноября в Брест-Литовске, где расположена ставка германского командования. Делегацию возглавлял Иоффе. Противника представляли немец генерал Гофман, австриец Покорни и турок Зеки-паша.

Противник предлагал до заключения полноценного мирного договора оставить войска на занимаемых позициях. Гофман с самого начал переговоров выдвинул предварительными условиями прекращения огня ничем не обоснованные требования о запрещении переброски немецких и австрийских войск на Западный фронт, а также, вывода немецких войск из Риги и с Моонзундских островов. Это затянуло переговоры, а в итоге пришлось 24 ноября согласиться на их предложения. Перемирие подписали. Затем делегация вернулась в Петрограддля консультаций.

Вы лично, Владимир Ильич, утвердили на заседании СНК инструкцию для делегации, озаглавленную «Конспект программы переговоров о мире», в котором настаивали на заключении мира без аннексий и контрибуций. Это тоже было совершенно не реалистично, поскольку германская армии была на тот момент еще вполне боеспособна, а русская армии, в том числе и усилиями большевиков, была морально разложена.

2-го декабря перемирие продлили. Противник согласился очистить Моонзундские острова, зато снял требование об отводе русских войск из турецкой Анатолии.

Переговоры о мире начались только 9 декабря. Советская сторона снова настаивала на мире без аннексий и контирибуций. Противник согласился. Но, при условии, если к этому договору присоединятся и державы Антанты. Было совершенно очевидно, что Антанта на это не пойдет. Антанта одерживала верх и надеялась добить Центральные державы. Со стороны Германии имела место очевидная уловка, с целью затянуть переговоры. В то же время, немцы надеялись, что в рамках декларированного большевиками права наций на самоопределения, что Литва, Латвия и Эстония объявят о выходе из состава России и попадут в германскую сферу влияния.