Виктор Старицын – Юрий Грозный, Царь всея Руси (страница 19)

Захваченные лены германских феодалов Царь нарезал на поместья и раздал отличившимся в датском и германском походах служилым дворянам, еще не имевшим поместий. Все они остались служить в ратях Кондрата.

3-его сентября русское войско отплыло из порта Любек в родные земли. С богатыми трофеями. И укротив чванливую Ганзу. Отныне русской торговле на Балтике, в проливах и далее в атлантических морях ничто не препятствовало.

Глава 4

Ополчение

10. Земское ополчение.

До Владимира царский поезд добрался в конце октября. Верный обыкновению, Юрий задерживался на день во всех уездных городах и на два — три дня- в стольных. Чтобы выяснить из первых рук состояние дел и встряхнуть местных начальников.

Въезд царского поезда в город был омрачен небывалым событием. Когда Царь в парадном сверкающем золотом доспехе, во главе поезда ехал по посаду, еще не доезжая до Серебряных ворот города, в одном из домов вдруг распахнулось окно светелки, оттуда высунулось жало самострела и раздался щелчок выстрела, почти не слышный за гомоном выстроившегося вдоль дороги люда.

Прикрывающий государя слева телохранитель вскрикнул и стал заваливаться из седла. Из его левого плеча торчал хвост арбалетного болта. События понеслись вскачь. Начальник сотни охраны Зенон взревел:«Тревога!»

Из за высокой ограды, огораживающий дом, из которого стрелял арбалетчик, высунулось сразу три фигуры в шлемах, вскидывая вверх самострелы.

Шестеро телохранителей, формировавших внутренне кольцо охраны Юрия, среагировали мгновенно. Передняя и боковая двойка подняли коней на дыбы. Задняя двойка, наоборот, дала коням шпоры, врезаясь своими конями в боковых. Вокруг Царя за мгновение образовалась мешанина из конских и людских тел. Телохранители, свесившись с седел, постарались по медвежьи облапить Юрия.

Щелкнули три самострела. Два болта впились в тела коней, один попал в спину телохранителю.

Повинуясь командам Зенона, десяток воинов охранной сотни, сшибая с обочины дороги людей, рванулись к ограде, за которой скрывались стрелки, вскочили ногами на седла и перемахнули забор, прямо на головы стрелкам. Другие бросились оцеплять со всех сторон двор, из которого стреляли тати.

заслон, бесцеремонно, стянув Юрия с коня на землю. Государя, даже, слегка помяли и расцарапали ему щеку наплечником доспеха.

Воины конвоя, по команде воеводы Захарии, разбрасывая конями толпу и топча тех, кто не успел отпрыгнуть, вскачь понеслись по улицам и переулкам, оцепляя весь квартал посада. Одна сотня конвоя подняв щиты, сформировала еще одно плотное двойное кольцо вокруг телохранителей Царя.

Через несколько минут царский поезд продолжил движение. Юрий ехал в с плотном окружении телохранителей, которых совсем не было видно за сомкнутыми щитами воинов конвоя. Двоих раненых болтами телохранителей отвезли к царскому лекарю.

Учения охраны Царя прошли на «отлично». О готовящемся покушении все кому положено, знали заранее. А рядовые телохраниели и конвой, для которых оно было неожиданностью, сработали отменно. Троих татей, что стреляли из-за ограды, повязали. С их слов повязали и заказчиков. Того татя, что стрелял из окна светлицы, взять не удалось. Сам зарезался, гад ползучий.

Вечером Малюта и дьяк охранного приказа докладывали, что следствие проведено, все заговорщики во Владимире схвачены. Следы заговорщиков ведут к южные земли, к сосланным бывшим новгородским боярам — посадникам. Уже посланы гонцы с повелением взять всех заговорщиков и доставить во Владимир.

Троих татей, что стреляли из-за ограды, а также их нанимателей использовали «втемную». Они и в самом деле за большие деньги намеревались убить Царя. Сигнал к открытию огня дал выстрелом из арбалета человек Малюты. Причем дал его несколько раньше, чем было бы удобно троим стрелкам, до того, как Царь поравнялся с ними. А в светлицу подбросили заранее зарезанноготатя.

Малюта обещал, что судебный процесс пройдет без сучка и задоринки. Исполнители налицо, свидетелей — уйма. Так что, показаниям несостоявшихся убийц вера будет полная. Царь согласовал список бояр — заговорщиков. В него вошла почти вся бывшая новгородская старшина.

Несмотря на покушение, триумф по поводу победы над Ганзой, женитьбы царевича и очередного приращения русских земель, отметили как обычно, спиром для дворян, с бесплатным угощением для черного люда и вечерней огненной потехой для всех.

Малюта донес, что черный люд по поводу триумфа говорит так:

«Да, чтобы наш царь — государь очередного супостата не одолел — не бывать такому никогда. Скорее рак на горе свистнет! Вот уж повезло так повезло нам с государем!Потому враги заграничные и внутренние на государя нашего и ярятся. Чувствуют, что конец им приходит, супостатам. То, отравить пытаются, то, застрелить! Честно победить, то, не могут!» А злобных ворогов, покусившихся на государя, народ готов разорвать на части голыми руками. Только указать на них нужно.

И в самом деле, уже сколько лет, как прекратились на Руси княжеские усобицы. Не гибли воины, не разорялись села и веси. Татей почти всех переловили. За казнокрадство и нарушения уложений начальников всех мастей беспощадно карали. Жалобы простолюдинов на помещиков суды рассматривали споро и справедливо. А если чего селянину не по нраву, так выход в Богородицын день всем открыт. Езжай с семейством хоть на север, хоть на юг. Каждый год с десяток тысяч крестьянских семейств перебирались на новые земли.

Города строились, ремесла процветали. Благодаря снятию мытных сборов на границах уделов и открытию внешних границ Руси купцы богатели неудержимо. Да и мастерам сбыт их продукции был обеспечен. И за хорошую цену. Упали цены на соль, хлеб и железо. А грибы да ягоды всегда стоили полушку за меру.

Только вот, на службах в церквях священники пугали народ предстоящим нашествием злобных безбожных монголов с татарами. Ну да, народ к этому уже привык. Когда это еще будет! Да и будет ли вообще… Но, на воинские сборы каждую зиму мужики ходили исправно. А то виру наложат. Или на дорожные работы на полгода сошлют.

Жить царю и царевичу, как и всему царскому семейству, снова пришлось в бывших боярских усадьбах. Новый дворец все еще строился.

Дьяк Пафнутий доложил, что торговые караваны по Волге проходят только с боем. Но, пока путь на Баку и в Персию проходим. Однако, присутствие монголов на нижней и средней Волне увеличивается. Первый караван из Месопотамии с земляным маслом и ямчугой через Византийские проливы благополучно прошел.

Во Владимире Юрия уже поджидал посланник от Ильхама. Союзник извещал, что по сведениям его разведки летом он ожидает нападение монголов. Малюта эти сведения подтвердил. Да и сам Юрий помнил, что очередной налет монголов на Булгарию должен произойти летом 1232 года.

Посовещавшись с дьяками, решил отправить Ильхаму еще полк пищалей в сотню стволов и полк пехотинцев. Теперь у Ильхама будет две сотни пищалей и три полка русской пехоты. Однако, потребовал, что бы Ильхам держал русские воинские силы на последней линии обороны в качестве личного резерва.

Между тем, до нашествия монголов на Русь, как это твердо знал Юрий из памяти Ивана Васильевича, оставалось всего четыре года. Прошлогодние учения показали, что регулярные войска готовятся нормально, а вот с обучением ополчения имеются большие сложности.

Стратиг Флавион и дьяк Воинского Приказа Потап, в соответствии с повелением Царя, представили воинский устав земского ополчения. Юрий самым внимательным образом в него вник. Он совершенно отчетливо понимал, что силами только регулярного войска, даже с помощью артиллерии, победить монголов будет трудно, а удержать их на границе и не позволить разорить южные русские земли — вообще невозможно.

Военачальники исходили из того, что сельских мужиков на месячных зимних сборах сложным воинским приемам и тактике боя выучить невозможно. А потому, предложили учить их только одной тактической схеме и соответствующим ей приемам боя. А именно, бою в строю «стена щитов».

Рядовой ополченец вооружался копьем, боевым топором и ножом длиной в две пяди. Защиту ополченца составляли щит, кожаный шлем с нашитыми на него полосками железа, кожаный или простеганный войлочный доспех — тягилей.

Самая малая тактическая единица — десяток строилась в шеренгу по двое в четыре ряда. В первом ряду два самых крупных и сильных ополченца держали левой рукой с упором в землю большие прямоугольные ростовые щиты, с двумя острыми шипами на нижней кромке для закрепления щитов в земле. С правой стороны щита предусматривались три горизонтальных прорези шириной под древко копья и глубиной в длань. Щиты сбоку перекрывали друг друга на длань.

В первом ряду ополченцы держали копья на правой согнутой в локте руке, вставив их в соответствующую прорезь щита. Они могли наносить копьем удары, отводя плечо назад и тыкая им вперед.

Ополченцы второго ряда держали копья на правом плече, тоже вставив их в соответствующие прорези щита, и тоже могли наносить копьем удары вперед. Левым боком они подпирали в спины воинов первого ряда. Свой прямоугольный щит высотой в полроста, держа его на левой руке, они клали поверх щита первого ополченца, поверх голов, прикрываясь от летящих навесом стрел. Прорези в первом щите были устроены так, чтобы копья первого и второго ряда стояли параллельно земле.