Виктор Старицын – Николай-I Завоеватель (страница 29)

Летом 26 года бурная деятельность темпоральных «подселенцев» начала давать первые реальные плоды. В Петрозаводск поступили закупленные в Европе станки, а в Петербург — первые четыре закупленных в Англии паровых двигателя конструкции Уатта. Один из двигателей установили на специально для него построенный бриг. Первый в России пароход в августе перевели в Онежское озеро, где начали его испытания. Двигатель показал мощность 120 лошадиных сил. Корабль порожним водоизмещением 500 тонн развил скорость 8 узлов.

Второй двигатель разобрали подетально и приступили к его копированию. Для начала, директор Петербургского треста Шильдер решил скопировать английский двигатель, поскольку двигатель, чертежи которого передал ему Ушаков, был значительно сложнее по конструкции и требовал значительно более точного соблюдения размеров всех деталей.

Третий и четвертый двигатели по распоряжению Императора разобрали на части, хорошо их упаковали и отправили в сопровождении двух инженеров — механиков со всей возможной скоростью в Москву. Оттуда один двигатель поехал в Южноуральский трест в Златоуст. Директору треста Аносову было поручено наладить серийное производство таких двигателей. Четвертый двигатель поехал по Сибирскому тракту в Сретенск. Сибирскому генерал — губернатору Муравьеву с курьерами из Дотай был послан приказ срочно изготовить в Сретенске шлюп, установить на него паровой двигатель, провести его испытания, затем вооружить корабль и подготовить к плаванию в низовья Амура.

В сентябре на Среднеуральском тресте изготовили опытную партию полевых передвижных кухонь и направили их в Московский военный округ на войсковые испытания.

Под Мариуполем геологи в указанном им месте разведали богатое месторождение отличной железной руды. Опыты с донецким углем показали, что отлично коксуется. Директор Донецкого треста Ковалевский осенью начал строить коксовые печи и проводить опыты по выплавке стали из местной руды на коксе вместо древесного угля.

В Петрозаводске в сентябре заработал первый в России станкостроительный завод. Директор треста Амосов первым делом распорядился разобрать все полученные их Европы станки, составить деталировочные и сборочные чертежи всех станков, затем собрать их и запустить в дело. Станки заработали в уже построенных цехах, пока еще с гидравлическим приводом от водяных колес. Инженеры приступили к изготовлению первых русских серийных станков. Начали с более простых токарного и сверлильного.

В Казани в пороховом тресте Засядко в октябре провел вполне успешные испытания боевых ракет, а в ноябре — сигнальных. Зимой началось их серийное производство.

Василий Дубинин в июле пробурил в Баку первую нефтяную скважину и направил морем в Россию два первых транспорта, груженый бочками с нефтью. Один — в Академию наук, а другой — в Саратов брату.

В Нижнем Новгороде Залесов приступил к постройке первого нефтеналивного судна — танкера класса река-море грузоподъемностью 400 тонн, пока еще парусного. В сентябре танкер пошел вниз по Волге.

В декабре Кондопоге инженерам — химикам Соболевского удалось получить, пока еще в лабораторных количествах тротил. В декабре был разработан взрыватель и испытана первая ручная граната с тротиловой начинкой. В январе 27 года испытали подрывом круглую чугунную шестифунтовую бомбу, а за ней и цилиндрический нарезной снаряд. В феврале провели успешные стрельбы бомбами и снарядами из 6-фунтовой полевой пушки. В войска отправили на испытания пробную партию гранат, бомб и снарядов.

В марте испытали гранаты и снаряды стрельбой из 18-фунтовых морских пушек. Флотские адмиралы были в восторге. Особенно от стрельбы снарядами. Круглые гранаты сначала застревали в деревянном борту, а после догорания фитиля взрывались и проделывали саженную дыру в толстенном борту старого линкора. А снаряд пробивал борт насквозь и взрывался внутри корпуса линкора. А сила взрыва была такова, что разносила не только обшивку, но и мощные шпангоуты.

Во Владимирском тресте в августе Мальцов изготовил первую партию дешевых фаянсовых и стеклянных тарелок и кружек и отправил своим торговым агентам в Москву и Петербург. Подарочные сервизы были изготовлены для Императора и министра промышленности. Впрочем, от обычных они отличались только упаковкой. Мальцов помнил, что его задача — выпуск продукции с минимальной себестоимостью.

В тамбовской губернии директор Сахарного треста Герард, получив льготный государственный кредит, резко расширил посевы сахарной свеклы на арендованных землях и строил новые корпуса сахарных заводов.

В Харьковской губернии в мае, заинтересованные Бочкаревым крестьяне, массово сажали подсолнечник вместо пшеницы. Бочкарев обязался скупать семечки по весьма выгодным ценам. А на взятый льготный кредит строил перерабатывающие маслозаводы.

25. Россию поднял на дыбы!

Новый 1827 год и Рождество Христово в Петербурге отпраздновали с помпой. Наряжали ёлки, водили вокруг них хороводы, пьянствовали, объедались, запускали фейерверки, плясали в кабаках и танцевали на балах. Император объявил нерабочими все дни от Рождества до Нового года. Весь простой народ и все общество спешили расслабиться и забыть на время обо всех небывалых потрясениях, обрушившихся на головы русских людей в прошлом 1826 году. На Рождество в Казанском кафедральном соборе при огромном стечении народа службу вел сам Патриарх Гермоген.

Впрочем, православные искренне радовались обретению Патриарха, крестьяне — освобождению из «крепости» и обретению земли, купечество и горожане — самоуправлению. Лишь дворянство заливало вином горе и натужно веселилось, что бы забыть свалившиеся на него беды: лишение земли и крепостных, воинскую повинность и нагрянувшие служебные строгости.

Вся Россия бурлила и кипела. Такого возбуждения в стране не было со времен предка нынешнего Императора — Петра Великого. Тот тоже «Россию поднял на дыбы». Но, было и существенное отличие от преобразований Петра. Предок Николая поднял Россию не только «на дыбы», но и «на дыбу». Огромное количество простых мужиков умерло на императорских стройках от недоедания и непосильного труда. Огромные потери понесла Россия в изнурительных войнах. Да и боярство с дворянством Петр изрядно проредил.

Реформы Николая подавляющее большинство российского населения приняло с воодушевлением. Исполнялись вековые мечты других и вековые опасения других. Даже дворянство пострадало не так, как в петровские времена. Общее количество репрессированных дворян несильно превысило число казненных и сосланных Николаем декабристов в реальности Ствола.

Впрочем, когда несколько «осела пыль» от грянувшей внезапно земельной реформы, оказалось, что жить дворянам можно. Хотя и победнее, чем раньше. Зато, никаких забот с воспитанием крепостных и дворовых. Крестьяне теперь стали сами по себе. А нерадивую прислугу можно просто уволить и забыть про нее.

Денежки дворянам капали из трех источников: сдача оставшейся у них земли в аренду мужикам, сдача в аренду под школьные классы комнат в усадьбах по твердой государственной цене. Дворянки пошли учительствовать в начальные классы, дворяне помоложе — преподавать в училища и служить в земские учреждения. Так что, кое-какие доходы у дворян остались. Зато, появилась возможность брать льготные кредиты на открытие в усадьбах всевозможных мануфактур: ткацких, прядильных, сыродельных, колбасных, гончарных и прочих. Правда, кредиты давались только под залог земли и усадеб. Что в будущем было чревато банкротством и потерей земли.

Дворяне у себя в салонах недовольно шипели, но, по-тихому. Гостап и Особый суд, о которых говорили только нервно оглядываясь и шепотом, успели завоевать непререкаемый авторитет. Даже словесное поношение Императора и его реформ, не говоря уж об умышлении заговоров, жестоко пресекалось без промедлений. Виновные шли по этапу на каторгу. Их имущество отписывалось в казну. Тайные агенты Гостапа чудились недовольным под каждой кроватью.

Владимир Ильич Ленин, а ныне самодержец Российский Николай Павлович, ходом дел был доволен. За неполный год удалось сделать многое. Колоссальная махина империи пробудилась от мертвого сна, встряхнулась, заскрипела, сдвинулась с места, и, постепенно ускоряясь, пошла вперед.

Специальные службы заработали в полную силу, с эффективностью, немыслимой в начале 19 века. Феликс Эдмундович вовсю использовал свой богатый опыт. Недовольство крутыми реформами в обществе удалось сдержать под контролем. Резиденты спецслужб в губерниях регулярно посылали в 3-е отделение Канцелярии отчеты о состоянии умов в провинции. Там офицеры — аналитики их обобщали и ежемесячно представляли отчеты ВК Константину, а тот — Императору.

Рыцари и магистры ордена, неприметно работающие на средних гражданских и военных должностях, ежемесячно писали шифрованные отчеты в штаб Ордена. Причем, письма маскировались под ничего не значащую личную переписку и приходили в Петербург на адреса частных лиц. Отчеты аналитиков Ордена ложились прямо на стол Императору. Орден контролировал, в том числе и деятельность всех специальных служб и давал Императору еще один, независимый от министерств и спецслужб источник информации о положении дел в стране. Существование Ордена пока удавалось сохранять в тайне от общества.