Виктор Старицын – Крепость (страница 30)
Когда все бойцы нагляделись на свет, пробивающийся через завал, Петр сказал:
– Стрельба наверху стихла. Видимо, немцы равелин захватили. Нам надо отступать в крепость. Вылезти наружу можно только через амбразуру. Вот через эту. Там, где свет пробивается. Завал, я думаю, можно будет ночью разобрать. В завале только битый кирпич с песком. Сейчас дело уже к вечеру. Часов девять, я думаю.
– Завал-то разберем, – возразил Степашкин, – да только до него еще добраться надо. А горловина амбразуры-то узкая. Через нее человеку не просунуться.
– А возьмем те крючья, на которых бронезаслонка висела. Они из десятимиллиметровой арматуры. Ими и разобьем кладку, – нашел выход Василь.
– Точно! Давайте, бойцы, найдите крюки и начинайте расширять амбразуру. Бегом, вперед! – скомандовал Петр.
Долбили, сменяясь, полчаса. Выбили четыре кирпича. Царские кирпичи были прочны. А вековой выдержки раствор сделан на совесть. Цемент подрядчик не воровал. Вскоре за кирпичными стенами опять загудело, на этот раз в отдалении.
– Немцы снова на штурм пошли, – предположил Петр. – Вот теперь, братва, мы настоящий лом применим. Фрицы нас не услышат.
– А где у нас лом? – удивился Степашкин.
– А сейчас увидишь. Василь, тащи бронебойку. А вы, бойцы, тащите патроны к ней.
Поставив ПТР у тыльной стены напротив амбразуры, Петр велел двум бойцам держать ее за сошки на уровне груди, а сам прицелился в стенку в двадцати сантиметрах правее амбразуры.
– Бронебойная пуля, бойцы, в кирпиче метра полтора пройдет. Это получше любого лома. Так что кладку мы в момент расковыряем. Берегите уши.
От грохота ПТР в замкнутом объеме каземата все на несколько минут оглохли. Всадив два десятка бронебойных пуль справа от амбразуры, Петр повторил то же самое слева от амбразуры.
Потом знаками приказал бойцам долбить кирпич. Дело пошло быстро. Минут через двадцать лаз длиной в полтора метра был готов. Через него выпустили в тоннель Степашкина с двумя бойцами, который начал аккуратно разбирать завал, передавая обломки назад через бойцов. Еще через полчаса от завала осталась только тонкая насыпь, которую можно было выпихнуть наружу.
– Теперь ждем темноты, – скомандовал Петр. В оставшееся время собрали имущество. С собой решили взять фляги, саперные лопатки, винтовки и чудом уцелевший пулемет. Бронебойку решили оставить. Уж слишком неудобно было ее тащить. Затвор от нее Петр зарыл в кирпичном завале обвалившегося каземата.
Когда окончательно стемнело, осторожно, стараясь не шуметь, выпихнули остатки завала из тоннеля наружу, затем выползли в ров. Весь ров был засыпан выброшенным разрывами грунтом, так что мин можно было не опасаться. Те, что не сдетонировали от разрывов, надежно засыпаны толстым слоем грунта. Держась середины рва, по-пластунски обогнули оконечность равелина и доползли до рва, окружающего куртину. Немцев не встретили, видимо, те, захватив равелин, отошли назад, чтобы не попасть под минометный обстрел из крепости. Переползли ров, затем осторожно поползли на вал куртины. Метрах в двадцати ниже окопа, проходящего по валу, Петр стал вполголоса выкликать боевое охранение. Лезть прямо в окоп было чревато: можно было нарваться на брошенную гранату или пулеметную очередь.
Наконец кто-то откликнулся. После нескольких минут переговоров, после того как Петр упомянул фамилию своего взводного и фамилию Клячкина, им разрешили заползти в окоп. Оказалось, что мамлей Клячкин с группой бойцов приполз за несколько минут до них.
Через десяток минут в каземате ротного КП Яковенко уже докладывал ротному о своих действиях. Ротный сразу доложил в батальон, а оттуда доложили в полк. В итоге ротный объявил всем пришедшим с Яковенко бойцам благодарность от командира полка и приказал поступить в распоряжение комвзвода Клячкина. Клячкин их тоже поздравил, а затем повел их всех вместе со своими бойцами в ротную столовую. Клячкин вывел из равелина тринадцать бойцов, правда, половина из них раненых.
3.5. 26 июня
Из Цитадели командиры вышли через Брестские ворота. Спустились влево к реке и прошли по берегу к наведенной саперами понтонной переправе. Переплыли на плоту через Мухавец вместе с бойцами санроты. Плот через реку двигали сами бойцы, перебирая по тросу руками и упираясь ногами в бревна. Регулярно запускаемые немцами из захваченных равелинов ракеты неровным светом озаряли все вокруг. Противник нервничал, опасаясь контратаки. На плоту Гаврилов нарезал задачи всем командирам.
Иваницкому и его заму Шапкину – проверить готовность к обороне обоих фортов.
Каменеву – организовать свой КП на базе КП 3-го батальона. Установить связь и взаимодействие со всеми перебрасываемыми в укрепление подразделениями.
Никишкину – проверить готовность ббо и резерва обороняться в горжевых валах укрепления.
Капитану Жарикову – подготовить работу корректировщиков и провести пристрелку минометных батарей по намеченным рубежам.
Лаптеву и Дукину – руководить работами по восстановлению ходов сообщения и окопов. Построить новую линию окопов от левого фланга куртины до Западного форта, затем к Восточному форту и далее до правого фланга куртины.
Причалив к берегу, командиры разошлись. Сам Гаврилов с Каменевым и адъютантом двинулся в центральную часть куртины к Северным воротам. Главный удар немцев ожидался именно там. Пройдя вдоль бывшей брестской дороги, изрытой глубоченными воронками, подошли к входу в казематы куртины правее Северных ворот, там, где размещался КП третьего батальона.
В освещенном электролампочками подвальном каземате застали только начальника штаба батальона Дубровского и связиста на телефонах. Дубровский доложил, что комбат Фокин пошел на вал организовывать расчистку заваленных амбразур и подготовку наблюдательных пунктов для корректировщиков. Замкомбата Дукин проверяет состояние казематов на левом фланге, а замполит Зуев – правом. Подойдя к разложенному на столе плану Кобринского укрепления десятиметрового масштаба, Гаврилов приказал доложить состояние батальона. Равелины, как и окраины Бреста, были обведены синим цветом, обозначая позиции противника.
Дубровский доложил, что наибольшие потери понесла 2-я рота, оборонявшая равелины и куртину между ними. Из первоначального состава в роте осталось около тридцати бойцов. На данный момент рота состоит из пяти взводов: их собственный 2-й взвод, 2-й взвод учебной роты и три взвода из сводной роты ббо. Всего 116 человек личного состава при 7 станковых пулеметах, 11 ПТР, 3 огнеметах и 22 ручных пулеметах. На центральном участке куртины, обороняемом ротой, уцелело 2 дивизионных пушки и 4 сорокапятки, при них 34 артиллериста.
На левом фланге в 1-й роте и на правом фланге в 3-й роте уцелело около 70 % личного состава и огневых средств. Потери понесли взводы, оборонявшие прилегающие к равелинам участки куртины. В резерве батальона 4 зенитных пулемета и 3 огнемета. Все уцелевшие минометы имеет смысл передать во 2-й батальон, ввиду невозможности их использования с территории укрепления под массированным арт огнем.
Всего в батальоне вместе с поступившими подкреплениями в строю 440 человек. У поддерживающих артиллеристов уцелело 140 человек при 7 дивизионных пушках и 17 сорокапятках.
На широкой ломаной полосе, представлявшей на чертеже вал куртины укрепления, выделялись три черных круга, заштрихованных крест-накрест, и семь кругов, заштрихованных линиями.
– Что за круги? – поинтересовался комполка, ткнув в один из них пальцем.
– Это попадания крупных бомб в вал, – ответил Дубровский. Заштрихованные квадратом – это попадания тонных бомб. Там разрушены оба яруса казематов в круге диаметром 30 метров. Для их обхода построили по поверхности ходы сообщения между ближайшими входами в казематы. В линию заштрихованы попадания полутонных бомб. Там в диаметре 20 метров уничтожен верхний ярус казематов. Подвальные казематы частично сохранились. В них расчистили сквозные проходы.
– Ясно. Сейчас к вам подойдут еще подкрепления: 1-я сводная резервная рота артиллеристов в количестве 150 человек при 5 станковых пулеметах и 9 ПТР, из 1-го и 2-го батальонов вам передадут по 3 пулемета ДШК, по 5 ПТР, по 2 малокалиберных зенитки, по 4 огнемета. Будет переброшен взвод артразведки и взвод связи из артполка. Всех артиллеристов распределите по стрелковым взводам, пулеметы ДШК, ПТР и огнеметы пойдут в форты. Зенитки используйте против танков. Туда же подойдут еще две стрелковые роты. 2-ю роту усильте максимально за счет фланговых рот. Постарайтесь за ночь перетащить во 2-ю роту несколько сорокапяток с флангов и установить в казематах. Главный удар немцы, я думаю, будут наносить между равелинами. Насчет минометов ты прав. Передавайте их во 2-й батальон.
– Иван Васильевич! – вступил Каменев. Я думаю, мой КП здесь устраивать нецелесообразно. При очередной бомбежке положат немцы сюда бомбу, и конец КП. Останется укрепление без командования. Лучше КП разместить в горжевом валу, туда немцы бомбы пока не кидают. Да и КП батальона лучше отсюда убрать в один из фортов. Там валы толще и перекрытия казематов бетонные.
– Согласен! Действуй! Фокин пусть перенесет КП батальона в Западный форт. Подойдет взвод связи, пусть протянут связь к новым КП. Я пойду поднимусь на вал, гляну, как и что.