Виктор Старицын – Крах «Барбароссы» (страница 40)

Свиридов бросал машину из стороны в сторону, уворачиваясь от огненных трасс, при этом по-прежнему стараясь двигаться вокруг моста. Каждый делал свое дело. Выхухолев диктовал в рацию поправки артиллеристам. Штурмовики врезали РС-ами по зениткам и ушли в сторону на второй заход.

Сделали два круга. Пока им везло, попаданий не было. В наушниках щелкнуло включаемое ТПУ.

— Челнок передает: с запада подходит звено мессеров. Идут на перехват.

— Ясно! Долго еще тебе?

— Для полного счастья артиллеристов нужно еще два круга. Но, если прижмет, можно уходить. Главное сделано.

Штурмовики, отстрелявшись ракетами, теперь долбали немцев бомбами. Но, зенитный огонь оставался плотным. Вокруг моста было понатыкано не меньше двух десятков малокалиберных зенитных пушек. Один штурмовик, задымив, отвалил на восток. Второй пошел его прикрывать. Километрах в трех западнее и выше истребители сцепились с немцами. Приободрившиеся зенитчики снова усилили огонь. Самолет тряхануло. Оглядевшись, комэск увидел в правой плоскости дыру. К счастью, снаряд пробил перкаль обшивки не взорвавшись. Свиридов включил рацию и скомандовал:

— Челнок-1, Шпулька-1, дело сделано, уходим! — Затем бросил самолет переворотом через крыло резко вниз.

Выровняв машину в пятидесяти метрах от земли, переключился на СПУ и спросил:

— Ну как, все успел?

— Одно орудие не успел по дороге до конца пристрелять, но и так сойдет. Цель накроют.

На бреющем полете, над самыми верхушками деревьев, бросая машину змейкой, Свиридов держал курс к аэродрому.

Из его группы на аэродром не вернулись один штурмовик и один истребитель. Но, мост раздолбили в пыль. Другие группы свою задачу тоже выполнили.

С первыми коснувшимися крепостных валов лучами солнца на землю посыпались бомбы и снаряды. Главный удар теперь наносился по Западному форту и горжевому валу. К счастью, тяжелые бомбы применялись редко. Видимо, снова закончились. В 7 часов бомбежка прекратилась. Дивизионная артиллерия перенесла огонь на горжу укрепления, изолируя район атаки. Корпусные и тяжелые пушки долбили по всей остальной территории крепости, пытаясь помешать зенитчикам и минометчикам.

От окраины Бреста к бывшим Северным воротам, как тараканы, поползли танки. Много. Не менее полусотни. Без помех они пересекли пустырь, по завалам форсировали ров и через проломы вала начали расползаться по двору укрепления. Крепость грозно молчала. Из равелинов, из развалин куртины и уцелевших казематов Восточного форта высыпали густые россыпи пехоты. За ночь там накопилось не меньше полка немцев. Пехота перебежками вслед за танками продвигалась к горже и охватывала Западный форт. Начались первые подрывы на минах. Оказывается, не все мины сдетонировали при артобстреле и бомбежке. Загорелись два танка, раскидало взрывами десятка три пехотинцев.

Наблюдавший за всем этим с НП на валу горжи Каменев скомандовал:

— Огонь!

Горжа, правый и левый фланги куртины, Западный форт взорвались огнем. На флангах куртины за ночь подготовили окопы для ПТО и зениток. После окончания артобстрела их выкатили из казематов по подготовленным еще до войны аппарелям. Все уцелевшие бронебойщики 1-й и 3-ей рот тоже были в окопах. Большинство пулеметчиков — тоже. Из амбразур горжи и форта по танкам молотили сорокапятки, скорострельные зенитки, тяжелые пулеметы, всего — не менее 25 стволов. Их дружно поддерживали три десятка бронебойщиков. Проникшие во двор танки оказались в огневом мешке. Их били в борта, в корму. Сорокапятки накоротке пробивали и в лоб.

По пехоте работали больше двух десятков станковых и полсотни ручных пулеметов. Убийственным перекрестным огнем пехоту выкосили за минуты. Фрицы попрятались в воронки. Уцелевшие танки отползали, отстреливаясь, за куртину. По команде Каменева залегшую пехоту накрыли беглым огнем ротные минометы. Через 10 минут всякое шевеление в воронках прекратилось. Гарнизон показал противнику, что праздновать победу еще рано.

Информация о четвертом подряд тотальном уничтожении мостов через Буг кругами расходилась по штабам Вермахта. Доложили Гитлеру. Он снова устроил по телефону издевательскую выволочку Главнокомандующему Вермахта генерал-фельдмаршалу Браухичу, заявив буквально следующее:

— Господин фельдмаршал! Вы со всем Вермахтом и Люфтваффе уже шесть дней позорно ковыряетесь со старой паршивой полуразвалившейся крепостью, которую обороняет жалкий пехотный полк! Своей некомпетентностью Вы вместе с Боком ставите под угрозу срыва весь план компании!

Браухич отчитал командующего группы армий «Центр» генерал-фельдмаршала фон Бока. Затем пришла очередь терпеть выволочку командующему 2-й танковой группы генерал-полковнику Гудериану. Взбешенный Гудериан наехал по полной программе на командира 12-го армейского корпуса генерала Шрота.

Положение 2-й танковой группы и в самом деле было незавидным. В течение четырех дней практически все пути снабжения были перерезаны. Вся переправившаяся в первые два дня на восточный берег артиллерия осталась без снарядов. Обстреливать крепость могла только артиллерия, оставшаяся на польском берегу. Горючего практически не осталось. Какое-то количество удавалось перебросить автотранспортом кружным путем через полосу 4-ой армии. Но, 4-я армия сама испытывала трудности со снабжением из-за систематического разрушения переправ русской авиацией. К тому же, путь транспортных колонн удлинился почти на 150 км. По личному указанию фюрера к снабжению танковой группы Гудериана горючим и боеприпасами была подключена транспортная авиация.

Генерал Шрот, крепко простимулированный Гудерианом, сделал логичный вывод о том, что атака на узком участке позволяет гарнизону концентрировать на этом участке огонь минометов из всей крепости. В итоге, атакующие несут тяжелые потери, а атака заканчивается неудачей. Генерал решил атаковать крепость по всему фронту, всеми силами 34-й пехотной и 3-ей танковой дивизий.

Пауза продолжалась два с половиной часа. Немцы перегруппировались. Затем снова началась бомбежка и артобстрел. Тяжелые бомбы не использовались совсем. Зато, на Кобринское укрепление горохом сыпались пятидесяти- и стокилограммовые бомбы, разрушая амбразуры, окопы и ходы сообщения. Ниже трех километров бомбардировщики не опускались.

В 12 часов артиллерия перенесла огонь на горжевой вал и на всю остальную территорию крепости. Бомбежка прекратилась. Через проломы вала в укрепление снова вошли танки. На этот раз их было не так много. Прячась в воронках, они расползались вдоль куртины на фланги. Из расположенных в горжевых валах противотанковых средств, до них эффективно доставали только сорокопятки, но их там уцелело к этому времени всего четыре единицы.

Со стороны Бреста левый фланг Кобринского укрепления и западный бастион атаковал батальон пехоты при поддержке 12 танков. Восточную оконечность куртины и южный равелин тоже атаковала пехота при поддержке 15 танков.

Одновременно на главный КП поступило сообщение из 1-го батальона об атаке Волынского укрепления двумя пехотными батальонами при поддержке 18 танков.

Тереспольское укрепление тоже атаковали два батальона пехоты с 10 танками.

Гаврилов сделал вывод, что противник пытается растянуть силы обороняющихся. Поэтому, приказал 1-му и 2-му батальонам обороняться самостоятельно, а весь огонь минометов сосредоточить на противнике, проникшем в Кобринское укрепление.

Сохранившихся огневых точек в Волынском и Тереспольском укреплениях было вполне достаточно для отражения атаки, несмотря на то, что в укреплениях осталось всего по две стрелковых роты. В каждом из укреплений первоначально имелось 4 и 5 дивизионных пушек, 14 и 18 сорокапяток соответственно, примерно половина из которых еще была боеспособна. Этих сил было вполне достаточно для отражения танковой атаки, имевшей явно демонстрационный характер. Артиллеристы уничтожили 9 танков. Полдесятка станковых и два десятка ручных пулеметов, имевшихся в каждом укреплении, без особых проблем расправились с пехотой.

Значительно хуже дело обстояло в Кобринском укреплении. Тяжелые минометы и ПТО вели по танкам сосредоточенный огонь, подбили несколько танков, но остальные делали свое дело. Казематы в куртине подверглись атаке и с фронта и с тыла. Танки накоротке подавляли огневые точки. Из захваченных врагом казематов под прикрытием танков на поверхность вышли многочисленные штурмовые группы. Они подрывали двери занятых гарнизоном казематов и брали их штурмом, предварительно забросав гранатами. В темноте казематов разгорались жестокие, переходящие в рукопашные, схватки. Но, численное превосходство противника неизбежно сказывалось. Немцы захватывали один каземат за другим.

К трем часам дня в руках гарнизона остались только левый край куртины с западным бастионом и крайний правый фланг куртины с южным равелином. Западный форт удалось удержать, благодаря интенсивному обстрелу форта из ротных минометов, не позволивших противнику ворваться в казематы.

Затем, почти без перерыва, снова началась бомбежка и артобстрел. На этот раз точкой прицеливания для бомбардировщиков стал Западный форт. После одиннадцати часов на аэродромах бомбардировочной эскадры начали приземляться транспортные самолеты с грузом тяжелых бомб, срочно доставленных из Германии. Выгруженные из них бомбы тут же подвешивались к вернувшимся из налета бомбардировщикам.