Виктор Старицын – Крах «Барбароссы» (страница 37)

Казалось, прошло не более двух минут, как приникшего к прицелу наводчика хлопнул по плечу сменщик. Так же молча, наводчик слез со своего насеста и побежал, вместе с расчетом, в каземат. К счастью, потерь не было. Сбитых — тоже.

Через час отстрелялись еще раз. Последний. Больше стрелять из орудия не пришлось. Их сменщиков на позиции накрыло прямым попаданием. В 16–26 последняя зенитка среднего калибра была разбита. Теперь противнику противостояли только малокалиберные зенитки ПТБ-23. С этого момента немецкие летчики начали снижать высоту бомбометания, пока не нащупали предельную высоту досягаемости зениток ПТБ-23, равную 2800 метрам. Дальнейшая бомбардировка производилась ими с высоты 3000 метров, что сразу же увеличило ее эффективность.[27]

Затем последовала новая атака, на центр Кобринского укрепления, третья за день. Немцам удалось даже перевалить через вал, но во дворе укрепления их выкосили массированным минометным огнем и выжгли огнеметами.

В шесть вечера началась новая бомбежка, на этот раз применялись тяжелые бомбы. Много тяжелых бомб. Бомбежка продолжалась всего час. Позже, от сбитых немецких пилотов стало известно, что на подвоз тяжелых бомб из Германии немцы задействовали целую транспортную авиагруппу. Вражеским летчикам удалось положить в центральную часть куртины девять тяжелых бомб. Затем противник снова атаковал.

Огонь из центральной части куртины был полностью подавлен. Танки через проломы вала ворвались во двор укрепления. Пехота прорвалась в немногие уцелевшие казематы куртины и после беспощадных схваток с гарнизоном в темноте обесточенных казематов захватила их.

Прорвавшиеся танки были расстреляны противотанковыми пушками и бронебойшиками из фортов, остальные отступили, но центральная часть куртины между равелинами была захвачена противником. 2-я рота почти полностью погибла.

Почти без перерыва снова началась бомбежка с артобстрелом. Теперь немецкие летчики метили в Восточный форт. За час форт получил три попадания тонными бомбами и пять полутонными. Тотлебеновские казематы таких бомб тоже не выдержали. Разве что, диаметр зоны обрушения был поменьше. Половина казематов форта была разрушена. Уже в сумерках противник пошел в пятую за день атаку. Генералы упорно гнали солдат на убой. Несмотря на плотный минометный огонь, корректируемый с горжи, танки и пехота продвинулись к Восточному форту и после ожесточенного рукопашного боя захватили его. Ночная тьма накрыла раскаленное поле боя.

Донесение командира 44 полка Гаврилова. Выписка из журнала дешифровки донесений узла связи 4 армии за 27 июня 1941 года. Принято — 00–02, расшифровано — 00–25, доложено командарму — 00–36.

К концу дня 26 июня противник захватил равелины, центральный участок куртины и Восточный форт Кобринского укрепления. За день зафиксировано около 600 самолетов. 1 самолет сбит. Противник широко применяет авиабомбы калибра 500 и 1000 кг. На крепость сброшено до 200 таких бомб. Цитадель подвергается массированному артобстрелу крупнокалиберной артиллерией. В наших руках в Кобринском укреплении остались горжевые валы, Западный форт, западная и восточная оконечности куртины.

Наши потери за день 530 убитыми и 260 тяжелоранеными. Потери противника — 2800 человек и 42 танка. Большая часть горжевых валов Кобринского укрепления и большая часть кольцевой казармы Цитадели разрушено.

Из состава приданной артиллерии уцелело 4 корпусных пушки, 9 гаубиц, 11 тяжелых минометов. Зенитные пушки потеряны все, кроме 15 малокалиберных. В Тереспольском и Волынском укреплениях имеем 4 стрелковые, одну опорную роту и погранзаставу, всего 560 человек, включая легкораненых и 140 человек артиллеристов. В Кобринском укреплении обороняются остатки 3 батальона, батальона боевого обслуживания, учебной, двух стрелковых, одной опорной роты и сводной роты артиллеристов. Всего боеспособных — 380 человек. В Цитадели — разведрота, саперная рота, санрота, штабная рота и артиллеристы общей численностью 620 человек. Из противотанковых средств имеется 9 дивизионных пушек, 32 ПТО, и 63 ПТР. Из полкового тяжелого вооружения имеем 3 полковых и 12 ротных минометов, 40 станковых и 15 зенитных пулеметов, 8 огнеметов. В Цитадели размещено 640 тяжелораненых бойцов и командиров.

Командир 44 сп Гаврилов.

Начарт Иваницкий.

2.7. Мосты у Семятыче

Вечером 25 июня в штаб 129 ИАП поступила шифровка с новой боевой задачей. Предыдущие три дня полк обеспечивал воздушное прикрытие объектов минского УРа и самого Минска. За 23–25 июня полк совершил 13 полных самолетовылетов и провел 8 воздушных боев. Такой «малины», как 22 июня, полку больше не обламывалось. Немецкие бомбардировщики налетали группами от 15 до 40 самолетов с серьезным истребительным прикрытием. Численность истребителей прикрытия составляла, как правило, не менее половины от количества бомбардировщиков.

Особенно тяжелый бой пришлось выдержать вечером 24 июня, когда полк в составе 18 истребителей атаковал группу из 33 Ю-88 в сопровождении 20 Ме-109. Первая эскадрилья полка как раз заканчивала патрулирование над минским УРом, и по причине израсходования горючего, после подхода основных сил полка, вышла из боя. Из двух подошедших на перехват эскадрилий, командир полка Шестаков вторую в составе 8 самолетов направил на перехват бомбардировщиков, а «штабным» звеном и 6 самолетами третьей эскадрильи попытался связать боем истребителей.

Немецкие истребители охотно, как показалось Шестакову, вступили с ними в бой. Имея двухкратное численное превосходство, немцы и не пытались помочь бомбардировщикам, считая, очевидно, что те и сами справятся с восьмеркой ишаков. Остановить немцев в итоге не удалось, но, по крайней мере, вторая эскадрилья не дала им отбомбиться прицельно. В ожесточенном бою потеряли 6 самолетов и двоих летчиков. Сбили три бомбардировщика и один истребитель. Еще одного юнкерса сбили зенитчики непосредственно на УРом.

К вечеру 25-го, с учетом задействования всех резервных самолетов, в полку осталось 20 машин, из них три в ремонте. После получения шифровки Шестакову позвонил комдив Борисов и разъяснил, что сопровождать придется не простых бомбардировщиков, а пикирующих, которые ценятся командованием на вес золота, по причине их малочисленности. Комдив приказал прикрывать пикировщиков хоть своими телами, но обеспечить им бомбометание по важнейшим целям без помех. На вопрос Шестакова, куда же делись штатные истребители бомбардировочной дивизии, комдив грубо ответил:

— Завтра сам увидишь, куда они делись. И смотри сам туда же не денься. Но, затем, все же, пояснил, что все штатные истребители БАД будут в ближнем охранении. А полк Шестакова будет в дальнем. Предупредил, что истребительное прикрытие над целью будет очень сильным.

Ни времени вылета, ни цели, ни точки встречи, Борисов по телефону, естественно не упоминал. Эта информация содержалась в шифровке. Целью налета были железнодорожный и автомобильный мосты у местечка Семятыче, в 60 км юго-западнее Бреста.

Собрав комсостав, командир приказал, во что бы то ни стало, к утру отремонтировать три поврежденных самолета, чтобы вылететь пятью звеньями. Во главе звеньев должны были пойти два уцелевших комэска, штурман полка и зам по огневой. Посовещавшись, наметили походное построение и возможные варианты плана на бой.

В 05–07 26 июня полк встал в круг над точкой встречи с превышением 500 м над указанной в шифровке высотой 3000 метров. В 05–11 подошли строем клина три неполные девятки самолетов Ар-2, которые внешне отличались от хорошо знакомых СБ только формой остекления носовой части. Впереди с превышением на 500 метров строем пеленга шла восьмерка ишаков сопровождения, позади строя бомбардировщиков — еще шестерка.

Негусто, — подумал Шестаков, — видно, в полку сопровождения хлеб не слаще нашего, если от полка за 4 дня боев осталось всего 14 самолетов. Размышляя на эту тему, он дал полный газ и повел полк с набором высоты на пересечение с курсом бомберов. Теперь ему стало вполне понятен смысл полученной шифровки и вчерашняя строгость комдива. Наличными силами истребители сопровождения, конечно, не смогли бы прикрыть своих подопечных от серьезной атаки противника. На ходу полк перестраивался в заранее намеченный боевой порядок. Соблюдалось полное радиомолчание. Два звена заняли эшелон 4000 метров сзади и на флангах строя бомбардировщиков, еще два — еще дальше назад и еще на 500 метров выше. Штабное звено во главе с комполка — позади всех на 5000 метров.

Когда полк поравнялся с бомбардировщиками. Шестаков собрался было сбросить газ, но, с удивлением обнаружил, что даже на полном газу его ишак не перегоняет бомбардировщиков. Скорости были практически равными. Серьезные машины, — подумал он об АР-2[28], — куда лучше, чем СБ. Полет предстоял на дистанцию почти 250 км, и на полном газу, горючего для работы над целью должно было остаться совсем мало. Полет до цели — автомобильного и железнодорожного моста у местечка Семятыче занял 30 минут, из них последние 10 минут — над территорией, занятой противником.

Сразу за линией фронта передовая эскадрилья полка сопровождения сцепилась с восьмеркой немецких истребителей. Из команды их командира, переданной по радио, следовало, что это Ме-110.