Виктор Старицын – Коммунистическая республика Камчатка (страница 10)

С целью укомплектования лабораторий и производств сменные экипажи кораблей Совнарком решил расформировать. В дальнейшем в постоянный плавсостав кораблей набрать моряков по их желанию и провести обмен кадрами между кораблями и берегом.

Работы по боевой ракете решили прекратить, ввиду успешной разработки минометов. Миномет калибра 120 мм прошел испытания и был передан в производство.

В оружейной лаборатории под руководством старлея Попова решили выделить стрелковую, минную и артиллерийскую группы. Включили в их состав шестерых краснофлотцев, оружейника – голландца и мастера испанца с подмастерьями. Поставили задачи: разработка станкового пулемета на основе ручного пулемета Дегтярева, трехлинейных винтовочного и пистолетного патронов, оборонительной и наступательной ручной гранаты. Доведение до ума гидропневматического противооткатного устройства пушки и разработка унитарного выстрела для 90-миллиметровой пушки.

Создали авиастроительную лабораторию под руководством старшины Кошкина из электромеханической БЧ, до призыва увлекавшегося авиамоделизмом и занимавшегося в аэроклубе, летавшего на планере и самолете У-2. К счастью для республики, парень из-за самодурства районного военкома попал не в авиацию, а во флот. Подчинили ему столяра краснодеревщика – испанца с подмастерьями. В качестве первой задачи поставили строительство планера, чертежи которого у Кошкина имелись.

При спецзаводе решили организовать КБ, которому поручить изготовление автомобильного двигателя ГАЗ-АА, копирование всех имеющихся в наличии станков и разработку новых станков повышенной мощности. После выполнения первых двух задач – копирование трехлинейного мосинского карабина, ручного пулемета ДП, пистолет-пулемета ППД и пистолета ТТ, копирование всей номенклатуры электродвигателей, имеющихся на Марти, копирование настенных и настольных часов. Начальником КБ утвердили каплея Жердева. В состав КБ включили семерых краснофлотцев и испанских мастеров: оружейника и кузнеца, а также голландца – часовщика с подмастерьями.

На производство в машиностроительный и металлургический цеха решили направить двоих испанских кузнецов с подмастерьями.

В восточной бухте рядом с индейской деревней решили поставить судостроительную верфь. Туда направили троих краснофлотцев, кораблестроителя – голландца, двух корабельных мастеров и столяра – краснодеревщика из испанцев с подмастерьями. Начальником верфи назначили лейтенанта Мякишева. Первой задачей ему поставили строительство быстроходной стотонной шхуны.

Рядом с металлургическим цехом запланировали строительство цеха цветной металлургии. Начальником назначили лейтенанта Авдеева из электромеханической БЧ. Ему передали двоих краснофлотцев и двоих испанских кузнецов с подмастерьями. Первой задачей новому цеху поставили освоение отливки заготовок для трехдюймовых и 90-миллиметровых орудийных гильз.

Нарком здравоохранения Васюнин тоже готовился расширяться. В наркомате открывалась фармацевтическая лаборатория. В нее зачислили одного студента – химика, голландского и испанского аптекарей с подмастерьями, испанского и голландского врачей. Средневековых врачей до больных Васюнин решил пока не допускать, но, учитывая, что всякие снадобья в это время врачи готовили сами, решил, что от них может быть польза в лаборатории. Начальником назначил лейтенанта Пимочкина, не освободив, однако, от обязанностей врача медсанчасти.

Учитывая поставленные в трехлетнем плане задачи, в Совнаркоме учредили наркомат геологии и горной добычи. Наркомом Мещерский назначил профсоюзника Куницына, работавшего до перехода на профсоюзную работу шахтером. Ему подчинил одного студента геологического техникума, голландского рудознатца, испанского и голландского горных мастеров с подмастерьями. Поставил им первую задачу: срочно найти в Крыму, на Сахалине и на Тринидаде известняк и начать его промышленную добычу.

Всем испанским морякам, ходившим в Европу на «классиках» решением Верховного Совета дали гражданство республики и разрешили жениться, а морякам – индейцам дали гражданство бпг.

Пришедшую 13-го февраля из набега на Сан-Хуан, эскадру встречали так же торжественно, как «классиков». Пленных мастеров с семьями и вдов с детьми временно разместили в самом большом лагере военнопленных. Вновь взятых пленных – в последнем свободном лагере.

После того, как мастера с семьями разместились в лагере, Мещерский нанес им визит. В ворота лагеря въехал с помпой на тракторе со звукоусилительной установкой. Переводчик Подригин запустил через усилитель «Интернационал». Уже привыкшие за время морского перехода к техническим чудесам, испанцы не слишком удивились, но впечатлились сильно. Оркестр гремел, а музыкантов не было. Трактор ехал без лошадей.

Созвали митинг. Предсовнаркома выступил с речью перед мастерами и их женами. Детей, чтобы не мешали, заперли в бараке. Разъяснил мастерам открывающиеся перед ними перспективы. Хотя они и являются пленными по статусу, с каждым из них будет заключен трудовой договор. Работать будут по специальности. За работу будут получать высокую плату. Режим работы: восемь часов в день, шесть дней в неделю. Им будет предоставлено в аренду жилье в специально построенном жилом блоке: две комнаты на семью мастера и одну комнату – семье подмастерья. Это на первое время. Потом можно будет расширить занимаемую площадь. Режим содержания в плену для них будет свободным: в нерабочее время они и члены семей могут свободно передвигаться по территории острова, за исключение «закрытых» цехов.

Испанцы были в шоке. Такого они не ожидали. Думали, придется махать кайлом на каторге весь световой день без выходных.

Освоившим русский язык и добросовестно отработавшим год по их желанию может быть предоставлено гражданство республики, что повлечет за собой удвоение зарплаты. Гражданам будет предоставлено право построить индивидуальные жилые дома.

Рассказал про свободу вероисповедания, принятую в республике, возможность постройки храма, обязательное бесплатное обучение детей в школе. Особо предупредил, что никаких рабов и слуг в республике нет. Как нет и дворян с феодалами. Все граждане республики лично свободны. Испанцы снова были в шоке. Еще более глубоком. За время плавания матросы – испанцы, конечно, просветили пленных о принятых в республике порядках. Но, совсем другое дело – услышать это от высшего должностного лица республики.

Затем ответил на вопросы. В основном бытовые. Про возможность покупки необходимых товаров и продуктов, пользование общественной столовой и банно-прачечным блоком.

Лагерь Мещерский покидал под восторженный гул сотен голосов, радостный детский смех и вопли. Детей после завершения митинга выпустили из барака, где они были заперты на время митинга. Восторженное настроение родителей тут же передалось их отпрыскам.

Мастера выстроились в очереди к столам, установленным для регистрации прибывших.

Затем Предсовнаркома выступил в соседнем лагере перед вдовами. Рассказал про демографическую проблему республики, вынудившую власти ввести в республике многоженство. Испанки не сильно расстроились. Лучше быть второй женой, чем вообще не иметь мужа. Они прекрасно понимали, что после разгрома, учиненного республикой испанскому флоту и армии, шансов повторно выйти замуж у них не было.

То, что они и их дети после освоения русского языка станут гражданами республики, в могуществе и богатстве которой они уже убедились за время путешествия, им сильно понравилось. Еще больше им понравилось, что мужей они будут выбирать по обоюдному согласию заинтересованных сторон.

Перед военнопленными Мещерский выступать не стал, доверив все дела наркому внудел Шнурко. В конце концов, прием пленных стал уже рутинной процедурой. После регистрации, разделения на рабочие сотни и десятки, пленных перебросили на Сахалин строить новый город. На освободившееся место заселили вдов с детьми. Еще через три дня на Сахалин переселили голландских мастеров: столяра, кожевника, шорника, сапожника, ткача, портного с семьями и подмастерьями, а еще через четыре дня – и испанских мастеров, назначенных на общий завод. Жилые корпуса для них в Кировограде уже были к этому времени построены.

Испанцев – мастеров было взято много, но, к сожалению, к работам на спецзаводе из них годились только 14 человек: два оружейника, два столяра-краснодеревщика, пятеро кузнецов, двое корабельщиков, пороховой и горный мастера. Остальные 27 мастеров направлялись на общий завод: гончары, плотники, столяры, сапожники, ткачи, шорники, портные, бондари. Всего на общем заводе теперь трудилось около тысячи человек. Пока, почти все работы выполнялись вручную. Были еще мастера – строители, которых направили руководить стройотрядами из военнопленных. Двоих хлебопеков направили на пищеблок. Каменщиков оставили в Ленинграде.

На ближайшее время кадровый вопрос по гражданским специальностям в республике был закрыт полностью. Имелся даже некоторый избыток. Оставалось только должным образом организовать производство, что являлось задачей директора общего завода профсоюзника Дохнова. В помощь ему выделили двух оборотистых краснофлотцев: Зюскинда и Либермана, прославившихся организаторскими способностями еще в Нью-Йорке 20-го века.