Виктор Старицын – Если завтра война (страница 4)
– Полностью подтверждаю слова товарища Берии. Большую часть авиации немцы уже вывели и перебросили на север и запад Германии.
Вождь несколько раз молча прошелся вдоль стены с картой Европы, затем вопросил:
– Кто-нибудь считает, что Германия может напасть на Советский Союз, а не на Францию? – и, остановившись, обвел взглядом присутствующих соратников.
Соратники отмолчались.
– Я тоже сильно надеюсь, что Гитлер нападет на Францию, а не на нас. Для этого мы с ним и заключили договор. Но полностью сбрасывать со счетов такую возможность я бы не стал. Борис Михайлович, расскажите нам вкратце, что думает Генштаб по поводу возможного нападения Германии.
Шапошников встал, подошел к карте, откашлялся и начал свое сообщение.
– Германия может выбрать для нападения на СССР три стратегических направления. Центральное направление – сходящиеся удары из районов Бреста и Сувалок на Минск с целью окружения наших войск в Белоруссии и с возможностью дальнейшего наступления через Смоленск на Москву, – он показал указкой на карте.
Северное направление – удар через Прибалтику на Ленинград с целью захвата Ленинграда, уничтожения Балтийского флота и соединения с финнами как с возможными союзниками. Южное направление – из района Люблина на Киев с последующим поворотом вдоль Днепра к Черному морю с целью окружения наших войск в правобережной Украине. Румыния, вероятно, будет союзником Германии[7]. В дальнейшем возможен удар вдоль побережья Черного моря в сторону Крыма и Кавказа.
Одно из этих трех направлений будет избрано главным, на нем будут сосредоточены основные силы. На двух других направлениях будут наноситься удары меньшими силами. Генштаб полагает, что главным направлением будет центральное – через Белоруссию на Москву.
Вероятными союзниками Германии будут Румыния, Финляндия и Венгрия. Прибалтийские страны немцы просто пройдут насквозь без сопротивления. Генштаб предполагает, что Германия, если решит напасть, будет нападать сразу всеми силами, внезапно, полностью отмобилизованной армией и, скорее всего, без объявления войны, как они проделали это в Польше[8]. Нападение будет преследовать решительную цель: разгром войск всех наших западных округов и захват территории западных округов. Иначе для Германии никакого смысла нападать нет. Вот вкратце все.
– А почему вы считаете, что не будет как в мировую войну: сначала объявление войны, затем ограниченные боевые действия, потом мобилизация и только затем полномасштабная война? – спросил Сталин.
– В этом случае война неизбежно станет затяжной, а Германия стоит перед жесткой необходимостью завершить войну быстро, иначе у Германии получится то же самое, что и в мировую войну, а им это совершенно не нужно. Нападение если состоится, то во второй половине мая, иначе не хватит времени до наступления осенней распутицы. Нападение
– Ну, а как вы считаете, решится Гитлер на такое? – снова спросил Вождь.
– Определять, решится Гитлер или не решится, это дело политического руководства, а дело Генштаба – предусмотреть такую возможность и быть к ней готовыми, – четко ответил Шапошников.
– Да, невеселую картину нарисовал Борис Михайлович, – задумчиво произнес Иосиф Виссарионович.
– Я считаю, не будет этого, – с места возразил Молотов. – Гитлеру невыгодно нападать на нас, да и риск для него слишком велик!
– Ну, что же, я и сам считаю, что Гитлеру нет смысла нападать на нас, но исключить совсем такую возможность мы не можем. Гитлер известный авантюрист и наглец. Он может, по свойственной ему наглости, понадеяться разгромить наши войска в одной летней кампании, а затем заключить мир по типу Брестского[9]. Следовательно, к такой возможности мы должны быть готовы. Не нападет, ну и хвала аллаху, а если все-таки рискнет напасть, мы должны встретить его во всеоружии. Правильно я думаю, товарищи? – Сталин снова обвел взглядом всех присутствующих.
Никто не возразил.
– В таком случае соберемся по этому вопросу ровно через неделю. Дополнительно прошу пригласить заместителей наркома обороны, наркома флота, наркомов тяжелой промышленности и вооружений, и вызовите из Монголии комкора Жукова[10]. Он у нас единственный из всех военачальников, кто получил опыт участия в крупном вооруженном конфликте[11]. Причем, надо признать, весьма успешный опыт. Всех присутствующих и приглашенных товарищей прошу подготовить, каждого по своей зоне ответственности, предложения по отражению возможной агрессии Германии. На этом предлагаю закончить.
4 октября 1939 года. Совещание у наркома обороны
Присутствуют:
– Ну, здравствуй, Георгий Константинович, – поднимаясь из-за стола, пожал руку вошедшему Жукову Ворошилов. – Как долетел?
…
– Ничего не поделаешь, отдыхать некогда. Потом подробно доложишь про свою битву с япошками, сейчас, жаль, времени нет. Ты теперь у Хозяина на заметке. Победитель японцев, герой и все прочее. Честно скажу, даже завидую.
…
– Чтобы ты был в курсе, Хозяин назначил на седьмое число заседание Политбюро по вопросу подготовки к отражению возможной агрессии Германии.
Ну и что, что договор, – Иосифу Виссарионовичу виднее. Мы и сами никак этого не ожидали, да вдруг он внезапно собрал Политбюро тридцатого числа и поручил к 7 октября представить предложения для подготовки решения Политбюро по этому вопросу. Тебя тоже приказал вызвать и тебе тоже быть готовым. Так что ты теперь на коне и с шашкой! Ну, теперь ты все знаешь. Приступим. Борис Михайлович, что надумал Генштаб за три дня?
– Почему же за три, мы этот вариант продумываем давным-давно. Сейчас мы его корректируем с учетом новых границ. Вот смотрите, карта на столе. Все как я доложил на Политбюро. План мы разработаем, это для нас рутинная работа. Вопрос в другом. Явно у Иосифа Виссарионовича произошел некий поворот в мыслях. Как мы помним, после подписания договора ни разу речи о нападении Германии не шло. Наоборот, речь была практически о союзничестве!
Если товарищ Сталин серьезно опасается германского нападения, а это, похоже, именно так, мы имеем возможность ускорить решение многих вопросов по новым видам вооружения, по реорганизации структуры войск и много еще чему! Я думаю, мы должны прямо сейчас сформулировать все важнейшие вопросы, которые необходимо утвердить на Политбюро, и распределить, кто по какому вопросу будет выступать.
Георгий Константинович, вы для него человек новый, и вас он будет слушать особенно внимательно. Эту ситуацию нужно использовать на все сто процентов, чтобы порешать как можно больше вопросов для армии. Германцев все мы знаем, получали от них в мировую войну по полной мерке! Поэтому готовиться к войне с ними надо с абсолютной серьезностью. Так я считаю.
– А ты как считаешь, Георгий? – с покровительственными нотками в голосе обратился Ворошилов к Жукову.
– Я считаю, Борис Михайлович абсолютно прав, направления ударов однозначно диктуются конфигурацией границы, – глядя на карту, сказал Жуков. – И еще более прав, что нужно именно сейчас ставить вопросы по реорганизации армии. Немцы, если нападут, то всеми силами и внезапно. На западе оставят только инвалидные команды да учебные части. Времени на раскачку у нас, как я понимаю, нет.
– И как думаешь строить оборону, Борис Михайлович? – спросил Ворошилов.
– Времени у нас и правда в обрез, так что надо опираться на то, что у нас уже имеется. По новой границе – только слабое пехотное прикрытие. Основной стратегический рубеж – по линии укрепленных районов на старой границе[12]. Его надо занять заранее полностью укомплектованными стрелковыми дивизиями. Всего, с учетом гарнизонов укрепрайонов, на линии должно быть около ста расчетных дивизий.
Тыловой стратегический рубеж по линии Николаев – Днепр – Псков – Луга. Вот он обозначен на карте. На нем формировать мобилизуемые войска после начала боевых действий. За зиму и весну нужно на этой линии сформировать костяк еще двухсот дивизий. Хотя бы по тысяче человек личного состава на дивизию. Там же разместить склады с имуществом и вооружением для новых дивизий.
Между главным и тыловым рубежом разместить все танковые и механизированные войска, всего около сорока дивизий. Естественно, все они должны быть полностью укомплектованы и обучены.
Уже сейчас видно, что главный вопрос – кадровый. Где взять столько квалифицированного комсостава? Даже с учетом командиров-запасников, дефицит комсостава составит более пятидесяти процентов[13]. Ну, а качество запасного комсостава вы сами знаете. Сдается мне, сейчас самый удобный момент предложить товарищу Сталину потрясти ведомство Берии, слишком много командиров туда упекли. Вы, Георгий Константинович, как человек свежий, может, возьметесь за это деликатное дело?
– А почему нет? Я многих знаю, кого туда зря упекли! Если вы, Борис Михайлович, в своем выступлении эту проблему остро обозначите, то я, когда мне дадут слово, предложу решать кадровый вопрос за счет амнистии.
Только нужно еще много других вопросов ставить! Я не знаю, как было в Польше, а в Монголии выявилась масса недостатков в структуре танковых и механизированных частей, в организации связи – радиостанциями пользоваться штабы не умеют, в организации взаимодействия родов войск, особенно с авиацией.