Виктор Старицын – Если завтра война (страница 37)
Для командного состава дивизий и полков новых корпусов мы организовали краткосрочные курсы по изучению опыта 28-го корпуса. Кроме того, мы перевели 40 % командного состава из 28-го корпуса в новые корпуса. По проторенной колее работать было все-таки легче, чем в прошлом году.
С наступлением холодов, в середине ноября подразделения приступили к заготовке строительных материалов: круглого леса, пиломатериалов, бутового камня. Поступающий в части конский состав сразу же впрягался в перевозки материалов. В декабре к нам в армию начали поступать прикомандированные строительные подразделения, набранные по призыву из местных жителей, которые мы также направили на заготовку стройматериалов.
Во всех подразделениях армии каждую неделю два дня освобождались от строительных работ и посвящались боевой учебе.
Несколько подробнее расскажу об установленных зонах ответственности соединений.
66-й стрелковый корпус занимал оборону в первой линии на левом фланге армии. Его 61-я дивизия (командир – полковник Миронов Г. Н.) оборонялась в треугольнике Брест (искл.) – река Западный Буг – Томашовка – Малорита – Брест. Самые крупные двухротные узлы обороны размещались на реке Западный Буг в Томашовке и в Домачево, в Малорите располагался усиленный батальон.
117-я сд (командир – полковник Тиманов Н. П.) занимала оборону в треугольнике Брест – Кобрин – Малорита (искл.). В крепости Бреста размещался стрелковый полк, усиленный дивизионной и корпусной артиллерией. В городе Кобрин, являвшемся крупным дорожным узлом, дислоцировался усиленный батальон. Остальные подразделения рассредоточивались по более мелким опорным пунктам.
154-я сд (командир – полковник Мамонов П. С.) прикрывала предполье второго армейского рубежа. Опорные пункты дивизии размещались в треугольнике Кобрин (искл.) – Пинск – Береза.
61-й ск в составе 110-й, 144-й и 172-й сд оборонялся севернее магистрали Брест – Барановичи. 110-я и 144-я дивизии обороняли полосу вдоль пограничного Западного Буга.
110-я сд (командир – полковник Захарьин Н. П.) имела зону ответственности в четырехугольнике Брест (искл.) – река Западный Буг – Костари – Каменец – Жабинка – Брест. Ротные оборонительные узлы размещались на Западном Буге в населенных пунктах Костари и Козловичи, где имелись мосты через реку, а также в дорожных узлах Жабинка и Каменец.
144-я сд (командир – полковник Васильев Г. И.) обороняла важнейшие точки в четырехугольнике Семятыче – река Западный Буг – Костари (искл.) – Кустичи – Высокое – Семятыче. Ротные оборонительные узлы размещались в Боратынце и Высоком.
172-я сд (командир – полковник Дементьев Н. И.) прикрывала предполье второго армейского рубежа в зоне Семятыче (искл.) – Высокое (искл.) – Каменец (искл.) – Жабинка (искл.) – Пружаны – Хайнувка – Семятыче.
28-й ск по новому плану отводил свои передовые гарнизоны на вторую армейскую линию.
42-я сд (командир – полковник Чичканов С. В.) должна была обороняться в лесной полосе справа от магистрали Брест – Минск на фронте от города Береза до железной дороги Хайнувка – Свислочь.
49-я сд (командир – полковник Заверзин И. Е.) получила фронт обороны по лесной полосе от магистрали Брест – Минск (включительно) до Пинска (искл.). Передний край обороны проходил по крупной реке Ясельда, что существенно облегчало задачу дивизии.
75-я сд (командир – полковник Трунов А. С.) отводилась за второй армейский рубеж и получала зону ответственности вдоль магистрали Минск – Брест на участке от города Ивацевичи до города Столбцы глубиной 120 км и шириной около 100 км по фронту от припятских болот до реки Неман.
К концу января 1941 года все подразделения новых корпусов были укомплектованы личным составом, вооружением и снаряжением до полного штата и расквартированы по своим пунктам. Приказом по корпусу я обязал все части завершить заготовку строительных материалов до 28 февраля.
Март месяц полностью должен быть посвящен боевой учебе, с тем чтобы в последних числах марта во всех подразделениях провести полевые учения с боевыми стрельбами.
Весь апрель подразделения должны были строить оборонительные сооружения. С 26 по 30 апреля штабы дивизий обязывались принять по актам законченные строительством опорные пункты.
В конце марта поступил приказ главкома о передаче в оперативное подчинение армии 14-й смешанной авиадивизии в составе двух штурмовых и одного истребительного авиаполка. Г. К. Жуков выполнил свое обещание. Совместно с авиаторами мы решили оборудовать базовые аэродромы полков за второй армейской линией: истребительный полк – вблизи местечка Коссово, штурмовые полки около Ружан и Порозово. Помимо базовых аэродромов для каждого полка запланировали подготовить по три полевых аэродрома, расположенных между границей и второй армейской линией.
Капитан Гаврилов
После майских праздников витавшая в воздухе напряженность утихла. Начальство в лице комполка, комдива и их замов перестало допекать ежедневными требованиями «ускорить – срочно завершить» работы. Появилось время отдышаться и оглядеться. Гаврилов установил в ротах график: один взвод в карауле, второй на стройке, третий и четвертый на учебе. Еженедельно взводы менялись. Сверхурочные работы на стройке прекратились. Теперь распорядок стал согласно уставу.
У комбата появилась наконец возможность самому познакомиться с поступившими образцами вооружения. Он считал, что командир должен лично владеть всеми видами вооружения, имевшимися в подразделении. Начал со штатных: противотанковых ружей и пулемета ДШК. Ружья поступили двух моделей: ПТР-О и ПТР-М, разработки конструктора Рукавишникова.
ПТР-М сильно напоминало увеличенную трехлинейку с удлиненным стволом, оснащенным сошками. В магазине помещалось четыре патрона. А вот сами патроны калибра 14,5 мм весьма удивили – почти маленькие снаряды с бронебойной пулей весом 64 грамма. При стрельбе ружье лягалось прикладом в плечо почти как лошадь копытом, несмотря на свою двадцатикилограммовую массу. Оно и понятно: начальная скорость пули составляла 1000 метров в секунду. Провели испытания – на удалении 100 метров пуля пробила пакет из четырех листов 10-миллиметрового железа. Все сильно впечатлились. ПТР-М поступило на вооружение опорных рот.
Однозарядным ПТР-О вооружились опорные отделения взводов. Оно было на пару кило легче и еще проще по устройству, чем ПТР-М. После каждого выстрела бронебойщик открывал вручную затвор, стреляная гильза выбрасывалась, и заряжающий вставлял в патронник новый патрон.
А вот пулемет ДШК был внушительной машиной. До сих пор Иван видел их только издали. А теперь довелось и пострелять. Что тут сказать? Мощь! На стрельбище пулемет превращал толстое бревно в щепки за пару секунд. Станок по типу максимовского позволял стрелять по наземным целям, а сменный зенитный станок – по самолетам. Причем смена станка тренированным расчетом проводилась за секунды.
Трофейные польские станковые пулеметы оказались одной из модификаций «Максима». Никаких проблем с их освоением личным составом не возникло. Ручные пулеметы системы Браунинга отличались от привычных пулеметов Дегтярева, но и с ними успешно разобрались.
Посовещавшись с ротными, половину трофейных станковых пулеметов и девять ручных отдали в первую роту, занимавшую самое большое Кобринское укрепление. Теперь каждое стрелковое отделение первой роты стало пулеметным: на вооружении отделения один станкач и два ручника. Остальные пулеметы поровну разделили между второй и третьей ротами.
Посоветовавшись, Гаврилов с Иваницким решили в оставшееся до назначенных комкором гарнизонных учений, не такое уж большое время сосредоточить все усилия на огневой и тактической подготовке подразделений, в ущерб, временно, всем другим видам боевой подготовки. В конце мая провели боевые стрельбы. Стрелки и пулеметчики стреляли на стрельбище, оборудованном в Волынском укреплении, а минометчики и артиллеристы ездили на корпусной полигон. Ротных снайперов отправили на двухмесячные сборы в дивизионный учебный батальон. Весь остаток мая посвятили отработке взаимодействия между отделениями во взводах.
Появилось наконец время подумать о маршрутах прорыва из окружения. После консультации с пограничниками и начальником штаба дивизии разработали пять вариантов прорыва. Вариант номер один предусматривал прорыв из Кобринского укрепления на север, затем марш на северо-восток до полосы обширных лесов, далее на восток по лесам. Второй вариант предусматривал прорыв из Кобринского укрепления на юго-восток с выходом в лесную зону и далее на восток вдоль Припяти. Третий и четвертый варианты предусматривали прорыв из Волынского укрепления на юг и уход в припятские леса. По третьему варианту из крепости прорывались по пойме Буга, а по четвертому – по кратчайшему пути к лесу в направлении селения Гершоны. По варианту номер пять прорыв намечался из Тереспольского укрепления на запад с форсированием реки Буг, затем по польскому берегу Буга марш на юг и снова переправа через Буг непосредственно в припятские леса. Этот вариант предполагал поддержку переправы со стороны военных кораблей Пинской флотилии. Достоинством последнего варианта было то, что противник его ожидать никак не мог. Недостатком – зависимость от Пинской флотилии.