Виктор Старицын – Если завтра война (страница 10)
Нарком электропромышленности Евстафьев Л. Б. в своем выступлении заявил, что электропромышленность давно бы наладила производство резонаторов, да качество кварца, поставляемого на радиозаводы горнодобывающей промышленностью, настолько низкое, что изготовляемые из него резонаторы имеют очень большой разброс параметров, в результате выход годных резонаторов очень низкий и себестоимость их слишком высокая.
Представитель горнодобытчиков заявил, что они поставляют радиопромышленности тот кварц, который добывают на освоенных месторождениях, а месторождения для разработки им предоставляет геологоразведка. Геолог, в свою очередь, оправдался тем, что качество найденного ими кварца вполне устраивает и стекольную промышленность, и керамическую, а если для радиопромышленности нужен какой-то особый кварц, то технические требования на этот кварц до них никто не довел, да и поиск этого специального кварца для радиопромышленности им в план не введен и не профинансирован.
Круг замкнулся! Промышленники явно пытались пустить проблему по кругу. Важнейший вопрос был бы в очередной раз «замотан» в межведомственных барьерах, но дверь кабинета раскрылась, и в кабинет Ворошилова, неожиданно для всех присутствующих, вошли Сталин и Берия.
В течение десяти минут Сталин понял суть проблемы, и в следующие пять минут геологоразведчики получили задание за шесть месяцев найти месторождение кварца с параметрами, удовлетворяющими электропромышленность, горнодобывающая промышленность обязывалась еще через три месяца поставить первую партию кварца, а электропромышленность – через месяц после получения сырья выпустить первую тысячу резонаторов.
Чтобы успеть к 30 апреля переоснастить кварцевыми резонаторами хотя бы часть бортовых радиостанций, электропромышленность получила задание, невзирая на себестоимость, методом отбора годных, из имеющегося сырья изготовить до 30 марта тысячу резонаторов, а Берии вождь поручил по нелегальным каналам срочно закупить на Западе еще тысячу резонаторов. Наркому электропромышленности под личную ответственность было поручено до 30 апреля оснастить резонаторами бортовые радиостанции на тысяче самолетов и тысяче танков. Этого количества должно было хватить для самолетов командиров, начиная с командира эскадрильи, и для командиров танковых подразделений, начиная с командира роты.
Продемонстрировав основательное знакомство с проблемой, Сталин походя вставил большущую клизму и до сих пор пребывавшему на совещании в положении священной коровы Аграновичу, потребовав в месячный срок найти техническое решение проблемы «наводок» от работы свечей зажигания двигателей, приводящих к зашумленности низкочастотного тракта радиоприемников.
Все присутствующие четко поняли, что в случае нарушения указаний вождя участь их будет плачевной. Кроме того, все руководители поняли, что Берия, видимо, вылез из той ямы, в которую попал накануне. Никого это не обрадовало.
Главный военный совет РККА
С 21 по 29 октября 1939 года Главный военный совет заседал практически ежедневно. На всех заседаниях помимо штатных членов совета присутствовали Сталин, Микоян, Молотов, Берия, наркомы вооружения, боеприпасов, тяжелой, танковой и авиационной промышленности. На каждом заседании заслушивался доклад одной из рабочих групп, обобщавших опыт Польского похода и конфликта в Монголии. С докладами выступали руководители рабочих групп по следующим направлениям: замнаркома Тимошенко – по стрелковым войскам, замнаркома Павлов – по бронетанковым войскам, комкор Жуков – по мотострелковым войскам, замнаркома Смушкевич – по авиации, начарт РККА Н. Н. Воронов – по артиллерии.
По каждому докладу ГВС утвердил поручения наркомату обороны по реорганизации структуры, изменению тактики и повышению боеготовности войск, а также рекомендации Совнаркому по производству и разработке боевой техники. Поскольку формулировки всех рекомендаций одобрял лично Сталин, всем было ясно, что рекомендации ГВС имеют силу решений Политбюро и относиться к их исполнению необходимо соответственно. В последующую неделю все рекомендации были узаконены решениями и постановлениями Политбюро, СНК, наркомата обороны.
ГВС. Стрелковые войска
На первом заседании 21 октября с обобщением опыта стрелковых соединений выступал замнаркома Тимошенко.
По мнению рабочей группы, следовало прежде всего радикально усилить противотанковую и зенитную оборону подразделений. В стрелковый взвод рекомендовалось ввести «опорное» отделение, вооруженное противотанковым ружьем (ПТР) калибра 14,5 мм конструкции Рукавишникова, станковым пулеметом «Максим» и самозарядными винтовками Токарева. Слово «опорное» прямо указывало на то, что главным смыслом нового подразделения было повышение устойчивости взвода в обороне.
В стрелковую роту предлагалось ввести вместо пулеметного взвода «опорный» взвод, имеющий на вооружении пулемет ДШК калибра 12,7 мм с двумя станками для настильной и зенитной стрельбы, пять ПТР и два миномета калибра 82 мм. От ротных минометов калибра 50 мм предлагалось отказаться по причине совершенно недостаточной дальности стрельбы. Для пулемета ДШК рекомендовалось разработать специальную конную повозку, позволяющую вести зенитный огонь на марше и с короткой остановки. Всех командиров отделений предлагалось вооружить пистолетами-пулеметами Дегтярева (ППД)[28].
Таким образом, стрелковая рота получила действенное зенитное средство против низколетящих и пикирующих самолетов – пулемет ДШК. Восемь противотанковых ружей и пулемет ДШК позволяли роте отразить атаку танкового взвода, уничтожив легкие танки и повредив средние. За счет пистолетов-пулеметов, самозарядных винтовок и минометов значительно возрастали боевые возможности роты против пехоты. Рота становилась тактически самостоятельным подразделением, способным противостоять любому противнику. Для транспортировки тяжелого стрелкового оружия и боекомплекта к нему в штатный состав роты вводились девять гужевых повозок.
Самозарядное противотанковое ружье Рукавишникова образца 1939 года
В стрелковый батальон, помимо трех стрелковых рот, должна войти «опорная» рота, имеющая на вооружении противотанковые пушки, минометы и пулеметы ДШК.
Все тяжелые огневые средства полка объединялись, для облегчения управления, в батальон боевой поддержки (ББП) в составе шести рот: артиллерийской, минометной, саперной, зенитной, химической и конной разведывательной. Всего в полку должно было стать шесть полковых 76-мм пушек, пятнадцать противотанковых 45-мм орудий, десять штук 107-мм и тридцать шесть штук 82-мм минометов, четыре зенитные автоматические 25-мм пушки, двадцать два пулемета ДШК, тридцать огнеметов, сорок четыре станковых пулемета, девяносто четыре противотанковых ружья, девяносто шесть ручных пулеметов. На вооружение саперной роты полка, кроме саперного имущества и инженерных заграждений, поступало пятьсот противотанковых и тысяча противопехотных мин, ее штатный состав был увеличен вдвое. Конная разведрота по численному составу соответствовала обычной стрелковой роте, но все ее бойцы были конными и вооружались самозарядными винтовками и пистолет-пулеметами.
Хозяйственные и вспомогательные подразделения полка сводились в батальон боевого обеспечения (ББО).
Серьезные изменения рабочая группа предлагала внести и в структуру дивизии. С целью улучшения управляемости и подвижности дивизии все боевые подразделения, не входящие в стрелковые полки, предлагалось объединить в полк боевой поддержки (ПБП), а все хозяйственные и обслуживающие – в полк боевого обеспечения (ПБО). Командиры полков боевого обеспечения и боевой поддержки по должности должны были стать заместителями командира дивизии.
В полк боевой поддержки вошли батальоны: артиллерийский, гаубичный, противотанковый, зенитный, инженерный, разведывательный. В штатное вооружение полка предлагалось ввести тридцать шесть дивизионных 76-мм пушек, двадцать четыре дивизионные 120-мм гаубицы, двенадцать зенитных автоматических пушек калибра 36 мм, девять зенитных пушек калибра 76 мм, сорок пять противотанковых 45-мм пушек, тридцать дивизионных минометов калибра 120 мм. Разведывательный батальон включал три конные роты. В инженерный батальон вошли три саперные роты, имеющие на вооружении тысячу противотанковых и четыре тысячи противопехотных мин, и одна ремонтная рота.
Полк боевого обеспечения включал в себя штабной, учебный, хозяйственный, санитарный и транспортный батальоны.
Все танковые и бронеавтомобильные подразделения из структуры дивизии решено было исключить из-за трудности обеспечения запчастями и сложности ремонта боевой техники[29].
Поскольку скорость марша стрелковой дивизии равнялась скорости пешехода, а грузовые автомобили были остро необходимы для укомплектования подвижных соединений, их количество в дивизии решено было сократить до минимума – 90 штук грузовиков ГАЗ-АА. Все они вошли в состав автороты транспортного батальона и должны были обеспечить перевозки на плече дивизия – корпус при стационарной дислокации дивизии. По этой причине вся боевая техника и имущество дивизии на марше перевозились гужевыми повозками, за исключением дивизионной артиллерии, которая буксировалась сельскохозяйственными тракторами. Так как сельхозтракторы просты в эксплуатации и ремонте, проблем с их обслуживанием не ожидалось. В то же время они легко обеспечивали скорость пешего марша с дивизионной или зенитной пушкой на прицепе. Количество лошадей в штате дивизии возросло до четырех с половиной тысяч голов.