Виктор Старицын – Александр-II Великий (страница 61)

Унковский, увидев выходящую из Босфора густо дымящую трубами турецкую эскадру, собрал все свои корабли — носители в кильватерную колонну и приказал отходить в открытое море. Ибрагим-пашабросился в погоню. Однако, ему приходилось держать скорость, которую могли развить самые медленные из его кораблей — мониторы, всего 6 узлов. Унковский уходил от них, не позволяя сократить дистанцию меньше, чем до трех миль. Время от времени концевой корабль Унковского «Белгород» постреливал в сторону турок, совершенно не стремясь в кого либо попасть. Турки азартно отвечали, но все их снаряды ложились с большим недолетом. До наступления темноты обе эскадры удалились от Босфора на 70 миль. Что бы турки не отстали, Унковский приказал зажечь ходовые огни.

Адмирал дал ратьером команду командующему минононосцами Александровскому. Миноносцы, шедшие двумя колоннами по 10 кораблей в четырех милях впереди носителей, развернулись вправо и влево на 180 градусов и пошли кильватерными колоннами навстречу туркам. С кормы каждого миноносца узким направленным лучом светил фонарь. Так что, сохранять строй им было легко.

Поравнявшись с хвостом турецкой колонны, миноносцы еще раз развернулись и легли на параллельный с турками курс, быстро обгоняя турецкую колонну. Миноносцы держали скорость 12 узлов. Турки по-прежнему шли колонной, не соблюдая светомаскировку. На мачтах горели навигационные фонари. Да и снопы искр, вылетавших из труб, тоже были прекрасно видны.

Когда флагман Александровского «Ласточка — 9» поравнялась с головным броненосцем, Унковский дал ратьером сигнал к атаке. Миноносцы развернулись по команде «все вдруг». Ласточка — 9 атаковала головной турецкий корабль. Мателоты распределили между собой другие турецкие корабли. Каждый миноносец выпустил с четырех кабельтов по две торпеды. Отстрелялись, как на полигоне. Турки до самого пуска торпед так ничего и не заметили. Низкие силуэты миноносцев в ночном море были совершенно не видны. Лишь после громких хлопков торпедных аппаратов на турецких кораблях началось какое — то шевеление. Выпустив торпеды, миноносцы дали полный ход и развернулись, удаляясь от турок.

Не прошло и двух минут, как торпеды начали взрываться. У бортов турецких броненосцев сверкнули ярчайшие вспышки, грохот потряс ночное море. Ударные волны взрывов изрядно оглушили моряков и даже качнули миноносцы, находившиеся после циркуляции всего в нескольких кабельтовых от атакованных кораблей.

Из десяти атакованных кораблей лишь один не получил попаданий. Второй отряд миноносцев под командование кавторанга Барятинского оставался на траверсе концевых кораблей турецкой колонны. Увидев первые взрывы торпед, все миноносцы второго отряда повернулина свои цели.

Атака второго отряда была лишь чуть менее удачной. И то потому, что некоторые турецкие капитаны, увидев взрывы впереди, сразу начали разворачиваться. Лишь два парохода из десяти атакованных уцелели. После первой атаки из 22 вымпелов турецкой эскадры на плаву остались лишь пять.

Выполняя отданный накануне приказ, все миноносцы первого отряда полным ходом пошли к уцелевшим туркам, которые уже развернулись и пытались сбежать, выжимая кто 8, а кто и все 10 узлов из своих машин. После того, как миноносцы Унковского отстрелялись последними торпедами, к Босфору удирал лишь один турок. Его добили сразу тремя торпедами миноносцы Барятинского.

Разгром турецкой эскадры был полным. Миноносцы и носители оставались на месте боя до утра. На рассвете подняли из воды немногих уцелевших турок. Их было около сотни. Динамитные заряды русских торпед для турецких кораблей были даже избыточными. Самые крупные турецкие броненосцы имели водоизмещение менее 3000 тонн. От попадания даже одной торпеды они разламывались и быстро тонули.

Утром миноносцы подняли на борт кораблей — носителей, и зарядили их торпедные аппараты. Три корабля снова пошли к Босфору и снова начали беспокоящий обстрел фортов. Тем самым, показывая турецкому командованию, что флота у него больше нет. Два носителя с миноносцами пошли в Одессу.

Разгром всего флота произвел в Стамбуле ошеломляющее впечатление. Султан пригласил к себе послов Англии, Франции и Италии. Жаловался им на вероломство русских, беспардонно нарушивших все статьи договора десятилетней давности. Послы обещали донести жалобы султана до своих правительств.

45. Кавказский фронт.

Европейская война продолжала разгораться. 19 июня Италия объявила войну Австрийской империи. И уже 20 июня итальянские войска вторглись в Венецианскую область, принадлежащую Австрии.

На Кавказском фронте русско-турецкой войны кавалерийские и казачьи дивизии легко сбили пограничную стражу турок и к 21 июня плотно обложили крепости Батум, Карс, Ардаган, и Баязет.

Пехотные дивизии Кавказского корпуса по командованием генерал-майора Лорис-Меликова за два дня прошли по равнинной Аджарии и 22 июня тоже подтянулись к Батуму. В этот же день к крепости подтянули и артиллерийскую бригаду. Все орудия расположили вне досягаемости крепостной артиллерии турок. С 24 июня пятидюймовые гаубицы начали методичный обстрел крепости. Один дивизион из 8 орудий навесом обстреливал внутреннюю часть укрепления, чередуя фугасные и зажигательные снаряды. Два дивизиона прямой наводкой били по стенам фугасами. Темп стрельбы поддерживали невысокий, чтобы не перегревать орудия. В крепости занялись многочисленные пожары.

26 июня к городу подошли два больших носителя: Ярославль и Екатеринбург. Их морские пятидюймовки тоже присоединились к обстрелу стен крепости. Имевшие значительно большую кинетическую энергию, по сравнению со снарядами гаубиц, 20-килограммовые снаряды морских пушек легко ломали древние стены крепости. Снаряды, имевшие стальные корпуса глубоко входили внутрь кладки стен, а мощные 3-килограммовые заряды тротила, взорвавшись, выламывали из стены целые куски объемом в кубическую сажень. К вечеру этого дня к шести проломам, сделанным за предыдущие дни гаубицами в напольной стене, добавились два пролома в морской стене крепости.

К этому времени постоянный обстрел уполовинил личный состав крепости, изначально составлявший 6 тысяч человек. Оставшиеся в живых солдаты были измотаны борьбой с пожарами и заделкой проломов стены. 27 июня крепость Батум была взята штурмом. В плен было взято 1600 турок. Командующий Кавказским фронтом Великий князь Михаил Николаевич лично присутствовал при подъеме российского флага над поверженной крепостью.

Оставив в Батуме одну пехотную дивизию, Кавказский корпус, почти не встречая сопротивления, двинулся вдоль побережья к Трабзону. 5 июля корпус осадил крепость Трабзон, куда Дервиш-паша успел стянуть до 7 тысяч войск редиф, вдобавок к 4 тысячам сераткулы.

Казанский корпус под командованием генерал-майора Тер-Гукасова тремя пехотными дивизиями и казачьей дивизией осадил Ардаган. Тяжелый артдивизион по горным дорогам туда удалось подтянуть лишь 25 июня. Стены артиллерией ломали три дня. Крепость взяли 29 июня. После штурма одна пехотная дивизия по приказу командующего фронтом Великого князя Николая Николаевича отправилась маршем к Батуму. Две другие пехотные и казачья дивизии пошли по ущельям вглубь турецкой территории к городам Мердек и Ольты. Эти городки взяли без боя 1 и 3 июля.

Две другие пехотные дивизии Казанского корпуса под общим командованием командира 34-й пехотной дивизии генерал-майора Веревкина вместе с кавалерийской дивизией и двумя тяжелыми артдивизионами 24 июня подошли к весьма сильной крепости Карс, наиболее важной и наиболее мощной крепости во всей Восточной Турции. Командующий Алибек-паша успел стянуть в гарнизон крепости 16 тысяч человек редиф, в дополнение к 2 тысячам сераткулы.

Крепость была построена на трех возвышенностях на обоих берегах реки Карс посреди широкой долины. Высокие четырех — пяти саженные стены крепости венчали крутые скальные обрывы холмов. В стены были встроены 22 башни и 8 бастионов. Крепость имела внушительные размеры три на четыре версты. Городские постройки занимали в ней лишь малую часть в центре крепости на берегу реки. С запада городок защищала еще одна внутренняя линия старых стен, правда, послабее внешних.

160 пушек, установленных на стенах и башнях, контролировали все дороги, проходящие по долине. Обойти ее можно было лишь с большим трудом по вьючным тропам, проходящим по склонам окрестных гор.

Над городом на высоком скалистом холме нависала древняя цитадель, окруженная двумя рядами стен высотой до семи саженей. Между внешней стеной и внутренней располагался палаточный лагерь редиф. Турки не ожидали, что русские пушки достанут до их лагеря за четыре с лишним версты. Их лучшие пушки могли стрелять лишь на 3 версты.

Согласно намеченной генералом Веревкиным диспозиции, саперы и пехотинцы за день расширили тропы, ведущие к селению Шорах, и с огромным трудом, фактически, на руках затащили 16 корпусных гаубиц и 48 дивизионных трехдюймовых пушек на обширный высокий холм, расположенный в трех верстах западнее крепости, господствующий над ней на полсотни саженей. Старые гладкоствольные турецкие пушки до позиций русской артиллерии не доставали. Жителей из расположенного на этом холме аула Шорах выселили, а все строения использовали под склады боеприпасов.