Виктор Сиголаев – Третий не лишний (страница 51)

Ан нет!

Шутки в сторону. В данном конкретном случае тот факт, что мои предположения оказались верны, особой радости и чувства глубокого удовлетворения не доставлял. Не до самолюбования.

– Обойдем, – еле слышно прошелестел Козет и коротко махнул левой рукой.

Ага. Слева, значит. Получается – через развалины десятой береговой батареи. Это чуть дальше, чем планировалось, зато к стройке можно было попасть незамеченными и нежданными. И нужно было торопиться: Ирина с Шефом могут появиться здесь с минуты на минуту. Выскочат из-за поворота как раз перед «Волгой».

Сан-Саныч тронул меня за локоть. Чего еще?

Так. У вражеской машины появился еще один тип. Оперся руками на крышу и о чем-то оживленно дискутирует с водителем. Метров пятьдесят до них, о чем беседа – не слышно. Тоже закурил. Отвернулся от машины и стал вальяжно вышагивать кривоватыми лапами, прогуливаясь в сторону моря. Красаве́ц! Чего же они ждут? И что они здесь вообще делают, в этих богом забытых местах? Если это не… охрана? Охрана!

Точно!

Машина ведь очень удачно поставлена в глубине поворота, можно сказать, в ключевой позиции: сектор обзора идеальный, а ее самой с дороги практически не видно. Мы заметили только потому, что нетипично подошли со стороны. И работают эти мужички парой, как положено: водитель контролирует подъезды, а напарник, пользуясь темнотой, надежно его страхует.

Все четко и грамотно, если бы… не папиросы.

Настоящий спец на посту курить не будет никогда. Это чуть ли не первое, чему учат «зелень» в учебке. Такое себе могут позволить только кто? Правильно. Бандиты. Только у этой братии чудесным образом сочетается высокий уровень профессиональной подготовки с полным, ну или с почти полным, отсутствием дисциплины. Понты и безответственность – вот их слабое место. Тем не менее при всех названных недостатках противник этот все же очень серьезный. Если в данном случае они и оборзели до курения, значит, просто не ждут никаких неожиданностей со стороны. Когда им нужно, они работают как часы.

Но это – особенность данной ситуации номер два.

Особенность номер один выглядит не так оптимистично: наличие в ключевой точке «секрета», да еще и с явными признаками нехилых навыков охраны, говорит о присутствии где-то дальше за поворотом серьезных людей, наверняка занимающих в иерархии криминального мира далеко не последнее место.

Всяко не уровень Кости-Косяка.

При таких раскладах ресурсами численностью в полторы боевых единицы, что мы, собственно, сейчас собой и представляем, работать категорически запрещено. Это один из громадного множества методических законов полевой работы. И мы оба о нем прекрасно знаем, так как выразительно и со значением посмотрели друг на друга. Спецназ существует и в этом времени, и никто не отменял обязанности привлекать его именно в подобных случаях.

Да только…

Сами посудите: ближайший телефон-автомат – на расстоянии пятнадцати минут бешеного галопа. Пять минут отводим на сам звонок со всеми шифрами-допусками-паролями и объяснениями, куда и как лучше подъехать. Минут двадцать на прибытие «масок-шоу» – это минимум, так сказать, штатный временной регламент с учетом нашего местоположения. Ну и десять минут обязаны откинуть на форс-мажор, который, если перевести на русский, звучит уже не так экзотично, хотя более понятно и доходчиво. Похож, кстати, по звучанию на одного пушистого зверька.

Итого – час времени.

Вопрос: есть ли у Богдана этот час? Хотя бы для того, чтобы просто банально выжить?

Судя по ухваткам бандитов-охранников, их начальство – крутое, а крутые боссы в рискованных местах вроде этого долго задерживаться не любят. И если предположить, а делать это надо всегда от худшего, что вся эта опасная кодла явилась по душу нашего потеряшки, то можно утверждать определенно – этого часа у Богдана нет! Да что там часа – не исключено, что и минут у него осталось не очень-то и много.

Это мы тоже молча и синхронно просчитали с Козетом во время наших коротких переглядываний.

Потом началась дискуссия.

Тоже короткая. Потому как не вербальная. Мы обменялись своими персональными мнениями на языке жестов, как положено это делать крутым боевикам, согласно кинематографическим штампам.

Сан-Саныч ткнул в меня указательным пальцем, потом им же показал себе под ноги, а затем, задрав свой универсальный перст к небесной тверди, пару раз описал им широкую окружность. Потом указал себе на грудь и сразу в сторону стройки. Точнее, чуть левее от нее, туда, где мы и собирались совершить обходной маневр.

Красиво жестикулирует. Словно натовский инструктор на учениях.

Я был попроще.

По крайней мере, гораздо патриотичнее. Просто сложил кукиш и продемонстрировал его Козету. Коротко и ясно. Он вздохнул сокрушенно и по-бабьи махнул на меня рукой. У женщин этот спецсигнал называется: «Делай, что хочешь. С тобой, козлом, спорить…»

А вы как думали?

Он мне предложил остаться на этой точке и следить вокруг за ситуацией, пока он один будет геройствовать за забором! Я, разумеется, не согласился. Впрочем, мой жест и так более чем прозрачен.

Отойдя пару десятков метров от поворота, где курили охранники, мы бесшумно пересекли дорогу и нырнули в старинный полуосыпавшийся ров. Справа наверху мелькнули руины дальномерного поста береговой батареи, идем, получается, правильно. Близко к берегу подходить не стоит, эта узкая, но довольно еще крутая канава у самой воды становится скользкой от грязи и очень неприятно обрывается вниз. Метров десять лететь, если что. А внизу не угадаешь – либо вода, либо торчащий из нее кусок скалы. Большей частью – второе.

Поэтому мы, как только услышали чавканье под ногами, сразу же повернули направо и, оскальзываясь, стали забираться на вспомогательный вал. Все верно, где ров, там и вал – по всем правилам старинной фортификации. Наверху – приличного вида бетонный забор с ворохом колючей проволоки поверху. Пустяки. Зато строящаяся биостанция – отсюда почти как на ладони. Правда, немного в углублении относительно вала виден только последний этаж, широкий глухой чердак и две массивные надстройки на крыше.

И по этим надстройкам – внимание – время от времени скользят, мельтеша, световые пятна от ручных фонарей! Там на кровле происходит явная движуха.

И что-то мне подсказывает – именно нас в эту минуту там как раз и не хватает!

Глава 28

Вверх и в темноту…

Мы явно загоняли себя в тупик.

И «загонялись» сами.

Во-первых, вопреки всем правилам, работали без предварительной разведки. Во-вторых, нарушая инструкции, выдвинулись на объект без элементарной силовой поддержки. В-третьих, с преступным легкомыслием лезли неизвестно куда для борьбы с неизвестно кем.

И этих неизвестных компонентов обнаруживалось все больше и больше.

Но самым корявым было то, что, опрометчиво спланировав прибытие на объект Шефа с Ириной, мы отрезали себе путь к отступлению. Потому что если не успеем разобраться со злодеями или отвалим сами – серьезно подставим товарищей. Можно, конечно, перехватить мотоцикл на Карантинке, но тогда результатом станет потеря темпа и риск остаться без главного фигуранта операции. Богдану явно что-то грозило. Короче, куда ни кинь – всюду клин. Такой бардачной оперативной работы Контора, наверное, не видела со времен Феликса Эдмундовича.

И всему виной – ваш покорный слуга. Впрочем, как всегда.

Остается одно – продолжать переть буром. Вперед и с песней! Теперь пускай «нас вывозит Авось». Плюс ко всему прочему, появился еще и спортивный интерес – взыграло любопытство по поводу того, что, в конце концов, тут происходит. Что за кипиш вообще? Иными словами, странным нам показался тот факт, что возможная экзекуция бандитского обидчика так сильно растянута во времени. Да еще и с привлечением такой массы народу.

Да-да. Мы обнаружили еще с десяток бандюков на стройплощадке перед зданием. И рядом с ними пяток разномастных автомобилей, от пафосной «Победы» до новомодной «копейки», перекрашенной в солидный вороненый цвет.

Здесь что, слет нелюбителей Вуйчика? Готовится помпезное мероприятие по его демонстративному распятию? Или просто заставят негодяя публично просить прощения перед всей городской аристократией помоек? И главные события, что любопытно, планируются или уже происходят именно на крыше новенького четырехэтажного здания, судя по световым бликам на кровле и задранным головам охранников снизу.

Мы с Козетом как мирные курортники дружно валялись на брюхе за разрушенным бруствером береговой батареи и с некоторой оторопью наблюдали за странным ночным карнавалом. Подобрались мы очень близко, до торца здания метров семьдесят-восемьдесят по прямой, плюс мы оказались чуть выше нулевой отметки, где-то на уровне второго этажа. И все равно ничего не понятно.

Не сговариваясь, мы уставились друг на друга. Надо что-то решать.

Сан-Саныч чиркнул правой кистью себя по плечу, потом двумя пальцами показал себе на глаза, а затем…

А затем я, вздохнув, ухватил Козета за орган жестикуляции и припечатал его к грунту.

– Словами, Саныч. Словами говори, – произнес я не очень громко, но и не шепотом. – У нас прибой за спиной, слышишь? Там очень много соленой и очень шумной воды. Быстрее твои размахивания заметят, чем услышат наш разговор.

– У них все боссы на крыше. – Не смущаясь ни на мгновение, Козет легко переключился на вербальную связь. – Или где-то на этажах. Вход в здание один, со стороны моря, и он контролируется всей этой толпой. А вот с противоположной стороны дома наверняка никого нет. Во всяком случае, нам не видно. А еще там гораздо темнее: и освещения нет, и холм нависает. Ты понял?