Виктор Сиголаев – Третий не лишний (страница 39)
Равнодушный ты наш. Чуть не подпрыгнул на месте.
– Не-а. Работяга местный. На раскопках который сокровища ищет. Чтоб на бутылку хватило.
– А работяга из блатных, что ли?
– А я знаю? Пьянь какая-то…
– А тот, кто уводил, это точно мент был? Он уверен?
Не понял. Что за вопрос? Что этот парень имеет в виду?
– «Он» – это тот работяга? – уточнил я на всякий случай, пытаясь при этом потянуть время, чтобы прокачать варианты.
– Ну да. Он что, в лицо знает того участкового?
– Да понятия не имею! Сказал «участковый». Может, тот представился! Или там ксиву свою показал, не знаю…
Почему-то Артем напрягся вновь. Незаметно так, но я-то видел, что его гложет что-то. Ну, что еще, блин? Что я опять не так ляпнул?
Вообще молчать буду!
Я ухватил валяющийся рядом обломок дерева за сухие ветки и потащил его под скалу. Здесь людей поменьше, спокойно можно палить «вогнище». Быстро соорудил круг из крупных валунов, сунул в центр комок сухих водорослей и стал сооружать вокруг него «колодец» из обломков древесины.
Артем молча наблюдал за моими манипуляциями.
Очень нужный и полезный для меня парнишка. Бесценный источник информации. Хоть и бдительный, но все же недостаточно осторожный. В том, что знаком с Богданом, легко раскололся по косвенным. И так же косвенно подтвердил его личность. В смысле, что Богдан именно тот самый, которого мы ищем, – спортсмен, историк и так далее. Насчет Херсонеса не возражает, хотя это уже не так точно. Киксует из-за того, что Богдана ищут, но это как раз понятно. То, что за драку задерживали одного из учеников Богдана, наверняка в узких кругах знают превосходно. Как и то, что ученик, возможно, сдал своего учителя. И, между прочим, не исключено, что уход группы из инкерманского монастыря с этим же и связан! Неплохая версия. Из Инкермана ушли, на Херсонес пришли. Там тоже есть скалы, где можно полазить с веревками, есть труднодоступные пляжи, где можно помахаться, и площадь городища приличная – есть где побегать на выносливость. Вроде все сходится.
Да только очень странно Артем реагирует на то, что Богдана ищет именно милиция!
Позвольте, а кто тогда еще? КГБ? Ребята-спортсмены со своим многомудрым учителем про это ни при каких раскладах знать не могут! Этого быть не может… потому что не может быть никогда.
Тогда кто еще может искать, если не менты? Их антагонисты? Воры? Блатные? Зачем?
– А где железка? – спросил я у Артема, нащупывая в кармане спички. – Сейчас кастрик запалим, и железяку прокалить надо. Мидии быстрее раскроются.
Парень молча отошел за кусок отвалившейся от утеса скалы и вытащил там из какой-то щели ржавый лист металла. Кусок обшивки, что ли? От катера?
Кстати, предположение насчет того, что Богдана ищут именно блатные, легко можно проверить! В несколько приемов…
Хотя зачем им его искать?
– Слушай, Артем, – начал я свою многоходовку, пытаясь одновременно поджечь водоросли в «колодце», – а ты слышал, как Богдан в Инкермане босо́ту местную разогнал? За наезды не в тему? Он там тренировался с пацанами, а быки с зеленки пытались его прессануть, как водится. Так не тут-то было! Гопота летала там как фанера над Парижем. Слыхал?
Артем молча меня выслушал, поднял с гальки свою маску с ластами, встряхнул от воды и… медленно пошел в сторону, обратную от Хрусталки, бросив на меня короткий, ничего не выражающий взгляд.
– Артем! – позвал я, слегка опешив. – Ты куда?
Парень ускорил шаг, глянул еще раз в мою сторону на прощанье и вдруг рванул что было сил по мокрой галечной полоске, прямо по узкой кромке рядом с водой.
Охренеть!
«Многоходовочка» удалась на славу. С первого же движения. Ну ты и стратег, братец! Тебе бы дипломатом работать, в Организации Объединенных Наций. Через неделю заседал бы в Нью-Йорке в гордом одиночестве! Как король мира.
А что вообще случилось-то?
В сердцах я пнул свой «колодец» в несостоявшемся кострище. Авоська еще с мидиями тут. Я поднял сетку и задумчиво побрел вдоль берега. В другую сторону – к мысу.
Парень услышал от меня о событиях, о которых наверняка сам знал отлично. Его моя осведомленность переполошила? Похоже. А за кого, интересно, он меня принял? За «ментенка»? Подумал, что я сексот? Стукач ментовский? Ерунда. В таком возрасте в стукачи не принимают, мал еще. Нет, серьезно. Как можно меня, мелочь пузатую, идентифицировать как спецагента? Правильно, никак. А вот как… шестерку приблатненную…
Первый раз Артем напрягся, когда я произнес слово «ксива». Точно! Ведь угораздило же меня сказать не «документы», не «удостоверение», не хотя бы «корочки», а… «ксива».
Ляпнул как заправский зэчара.
А потом я поведал ему сагу об обиженной босоте. О которой, между прочим, в милиции вряд ли могли бы знать! Вот как. А вот те, кто с этой самой босотой контачит, – те пожалуйста. Во всех подробностях.
Вот, значит, за кого меня принял Артем.
А если все это свести в одну точку, то получается…
…Богдан и его ученики считают, что их ищут блатные!
Если по сути, то вывод более чем очевидный: на Богдана действительно наехали представители местного криминалитета. И вовсе не ментов опасаются он и его миньоны. Не строгих участковых с не менее строгими дружинниками с красными повязками. Что-то не срослось у него именно с синей братией. Вот почему он исчез из Инкермана!
Я задумчиво мерил шагами гальку, волоча сетку с мидиями за собой.
А что они друг с другом могли не поделить?
А вот тут как раз все просто. Ребятки Богдана действительно показали зубы в районе ГРЭС, нам об этом недавно Косяк рассказывал. Тот, которого звать Костей Приходько. И отбивались успешно любители истории от хулиганов неоднократно. Не скрывая особо, что у них есть свой лидер. Учитель Богдан. А это означает появление нового авторитета там, где не положено. Где все места под солнцем уже заняты – у блатных это строго.
Плюс можно предположить, что под очередную раздачу попал какой-нибудь родственничек любимый либо особо приближенная «шестерка», а то и один из мелких авторитетов. И возопил обиженный о возмездии, на что «обчество» и дало свое высочайшее добро. А против блатного наказания никакие спортсмены не устоят, как известно. Татуированные бойцы открытого ринга не любят. Их кара – перо в бок исподтишка или удавочка на горло в тихом месте. Не процесс важен, а результат.
И если Богдана приговорили таким образом, становится понятной его осторожность. И паника Артема. Совершенно оправданные опасения.
Один только вопрос.
За каким рожном Богдан маячил на Херсонесе? Так, что даже я без труда вычислил его новое место обитания. Специально блатных приманивает? Так это глупо. Они в открытую атаку никогда не пойдут. У них своя «наружка» есть, обложат, как медведя в берлоге, подкараулят там, где им удобно, и поминай как звали…
Участковый опять же!
Его появление – случайность или очередной хитрый ход в чьей-то игре? Непонятно пока. Да и мутно все как-то, обрывочно и несвязно…
– Витя!
Я аж крутанулся на месте от неожиданности. Сюрприз за сюрпризом.
Полина!
А с ней какой-то высокий хмурый мужик в строительной спецовке. Худой, смуглый, с черными, коротко остриженными волосами. И… да он копия этой мелкой! Только в мужском и взрослом исполнении. Никак родственничек?
– А я папу нашла, – просто сказала Полина, не спеша подходя ко мне, – он, оказывается, работает на стройке. Как раз на биостанции.
Вон оно что!
Мужик деликатно остановился в отдалении.
– Поздравляю, – промямлил я и спросил, очередной раз демонстрируя во всей красе свое тугомыслие. – Так ты, выходит, на стройку от меня сбежала? Из троллейбуса?
На мое удивление, ерничать Полина не стала. Даже согласилась… с констатацией очевидного:
– На стройку. Отец писал маме, что работает на стройке. На сдаточном объекте. А на каком именно – забыл написать. Главное, что папа обещал вернуться, как только объект сдадут. И почему-то не…
Она осеклась.
– В общем, я его нашла раньше. Благодаря тебе, Витя.
– А я здесь вообще при чем?
– Если бы мы не пошли гулять на Херсонес, я бы не узнала про биостанцию, – терпеливо стала объяснять мне девчонка. – Строек в городе много, но осенью сдают только этот корпус. Я решила проверить – и сразу нашла папу. В бытовке…
Да мне, если честно… до одного места!
На кой ляд мне нужны все эти бразильско-мексиканские страсти? Донна Роза наконец нашла своего неуловимого дона Педро! Который оказался братом-близнецом дона Гомеса от четвертого брака бабушки Изауры с карибским пиратом. Мне какое дело до их святого семейства?
Вместо этого я спросил по-свойски, будто бы мне это интересно:
– А здесь-то вы чего забыли? На пляже? Решила папу от шпатлевки отмыть?
– Да нет. Просто захотели в центр прогуляться. Пешком. А по берегу – самый короткий путь. Да и красиво здесь…