Виктор Сиголаев – Фатальное колесо (страница 45)
А там, в последний раз описав головокружительный пируэт, плавно опускается на самую верхушку… КАРТОЧНОГО ДОМИКА.
Красиво? Завораживающая картина! Абсолютно нереальная, но…
Все равно… случается. Вот как сейчас, например.
И что с этим делать?
Решение блеснуло в голове как вспышка. Дикое, чудовищное, но… думать уже было некогда…
Я рывком поднялся.
– Гляну, что там, в машинном отделении, – бросаю на ходу, – трясет что-то…
– Ласты чего не убрал? – несется мне в спину и тонет в грохоте двигателя.
Так! Сначала – масло. Не любят дизели, когда маслице попадает им в камеру сгорания. Все равно как бензина в огонь плеснуть. Вытаскиваю из зажима канистру, откручиваю крышку и обильно поливаю лязгающего монстра. Сюда, на головку, побольше. Воздухозаборник – весь в свищах, сюда тоже. Где тут масляный вентиль? До упора!
Теперь основное – ослабить нагрузку. Аварийное сцепление с гребным валом. Ага, здесь. Длинный рычаг с красной ручкой. Стоит на предохранительном фиксаторе. Отжимаю фиксатор, ломая ногти. Что-нибудь нужно жесткое! Ага! Пластина какая-то под ногами. Немного отжимаю рычаг и вгоняю пластину в зазор под тягой.
Черт! Теперь рычаг не становится на место. А сразу отпускать сцепление нельзя. Оглядываюсь вокруг. Проволока. Тянусь. Есть! Прикручиваю рычаг к ближайшей трубе.
Вроде все.
Тряски заметно прибавилось. И копоти. С чавканьем проскальзывают диски сцепления. Наверх!
– Ну, чего там? – обеспокоенно спрашивает Гришко. – Лязгало что-то.
– Ерунда, – говорю, – пайелина из пазов выскочила, о станину билась. Всунул на место.
– А! Молодец. Ласты убери. Сколько говорить-то?
Я не торопясь иду по палубе за ластами, поднимаю свои «рыбьи ноги» и возвращаюсь к рубке.
Облокотившись задом о поручни, внимательно рассматриваю капитана.
– Ты чего, Витек, – косится он на меня, – опять проголодался?
– Да нет, Степан Андреевич, – говорю я, задумчиво шлепая ластами друг о друга, – просто спросить хочу: а когда вы меня будете… убивать?
Глава 35
Прощай, подарок Геринга
Это была бубновая дама.
Я о той самой воображаемой карте, которая так удачно легла финальным завершением на карточное творение сумасшедшего архитектора. Розовощекая дива с лентами в светлых волосах и розой в изящных пальчиках. Только толстовата изрядно и одета в голубую форменную рубашку с мятыми погонами старшего лейтенанта милиции.
Дамой оказалась инспекторша. Из опорного пункта нашего района. И как всякая любая другая дама, она не была старшей в колоде.
Старшим был Король. И он был рядом.
Гришко, будучи старшим оперуполномоченным Государственной безопасности, по долгу службы не мог не общаться с инспектором по делам несовершеннолетних в секторе, который был за ним закреплен. Капитан врал, что не знает должностного лица, в руках которого находилась немаловажная для КГБ информация о трудных подростках. Нонсенс. Это с одной стороны.
А с другой стороны – второй нонсенс: его появление в сквере на площади Пирогова в час, когда у инспекторши установлен контакт для непредвиденных встреч. Я думал, что Гришко подключили к нашей группе для наблюдения за инспекторшей. До последнего момента.
До тех пор, пока Гришко не произнес: «…Не знаю. Это ваши дела».
И тогда капризная карта, пролетев сотни метров в безумном полете, точно легла на нужное место.
«Это ваши дела», – значит, не ставилась ему задача следить за женщиной-оборотнем. Это я сам ошибочно додумал. Совпадение тоже маловероятно. И время, и место – вероятность случайности исчезающе мала.
Следовательно…
Он шел к ней на контакт. Недаром он тогда и не маскировался вовсе.
Он торопился предупредить своего агента и сделал это. В итоге на следующий день инспекторша в парке не появилась. Король подстраховал свою Даму от неприятностей. И пытался подстраховаться сам, уверяя меня, что не знает никаких женщин-инспекторш.
Он перестарался. Минус на минус дает…
В данном случае, к сожалению, не плюс.
Крест! Кому-то в ноги. Мы, на минуточку, – в открытом море. На яхте. Один на один. И наши весовые категории вопиюще не соответствуют друг другу…
Я продолжал хлопать ластами одна о другую, разглядывая соперника. Если он сейчас бросится на меня, я просто сигану в воду. С ластами выплыву. Или нет… но это пока меня мало заботило. Множество других, ничего не значащих по отдельности мелочей, нюансов и совпадений заканчивали свой хаотичный полет и ровнехонько складывались в стройную картину.
Вот Гришко появляется на месте гибели Румына. Случайно? Выходит, что нет. Был поблизости. Вот он толчется в краеведческом музее. Связь с Галиной? Скорее всего. Гладко легло. А вот он отдает мне ключи от яхты, чтобы я передал их Михалычу. Который к тому времени будет уже мертв. А мы найдем улики против Ричарда. Хитро! Вот так и тасовалась колода, прямо у нас под носом…
А лживый Король в это время хранил молчание, невозмутимо покручивая штурвал. Может быть, чуть-чуть порывистей обычного. На самую малость, если присмотреться. И в мою сторону почему-то Король свою голову поворачивать стеснялись-с.
И главное – не переспросил, не возразил, не возмутился. Просто отмолчался. Будто не услышал моего последнего вопроса.
Все ты услышал!
А сейчас, я думаю, не стоит тебе с романтичным видом вслушиваться в шорох волн, свист ветра и… особенно в нарастающий лязг двигателя, опасно набирающего неконтролируемые обороты.
Слушай лучше меня.
– Значит, не хотите отвечать? Ладно. Тогда говорить буду я.
Блин! А что говорить-то?
Попытаться расколоть? Зачем? Чтобы исключить возможность ошибки? Пожалуй. Хотя какая тут ошибка? Лично мне – предельно все ясно. Расскажу-ка я тебе то, что ты сам прекрасно знаешь! Ну слушай…
– Неприятности у вас начались после сообщения из школы, – начинаю размеренным тоном излагать свою версию. – От завуча. Будто появился в школе удивительный ребенок. С признаками диссоциативного расстройства личности. Который к тому же знает в международной политике то, чего ему знать не положено. Наверняка вы пропустили бы это сообщение мимо ушей, но этим же вечером в гаражах сгорает ваш спецсхрон. И по странному совпадению мальчик живет в одном дворе с Данилой! Ваш агент начинает паниковать, возникает риск провала, и вы его зачищаете. Не сами, разумеется. Через старого уголовника. Через Чистого. Говорящая кличка, не правда ли? Только настоящее погоняло у него – Дымок. Блатные окрестили его так за то, что во время убийства он кайфует, как наркоман. Чистый – это позывной, который дали ему вы!
Первый косой взгляд в мою сторону. И опять – ни слова в ответ. Хотя видно, что слушает очень внимательно. Ну, слушай дальше…
– Совпадения кажутся вам не особо приятными, поэтому вы решаете лично взглянуть на непонятного школьника. Мне тогда еще показалось странным, что мною интересуются из такого крупного калибра. Целый капитан! Старший оперуполномоченный! Не многовато ли?
Яхта не очень удачно приняла волну на форштевень и рыскнула в сторону. Гришко заложил штурвал вправо, поддал газу. Двигатель болезненно рявкнул, вибрация усилилась, и мой безмолвствующий собеседник недоуменно оглянулся на люк в машинное отделение.
Ох, не стоило бы тебе сейчас отвлекаться!
– Да что я на «вы» да на «вы»? Свои люди! Ты! Знаешь ли ты, урод, когда совершил свою главную ошибку в жизни?
Гришко кривится. В багровых отсветах заходящего солнца его лицо без маски добродушного весельчака выглядит жутковато.
– Тогда, когда отвез меня в контору! На шикарной черной автомашине, с ветерком. Наверное, подумал, что это подстава? Да? От своих же собственных коллег по конторе? И поспешил выполнить непонятный каприз вздорного мальчишки. И что вышло? А вышло, что на следующий день этот мальчишка появляется в милиции у второго твоего агента. Да еще в момент начала вербовки офицера-летчика! Через его сынка, Родиона. Ваша сеть ведь так вербовала агентов? Через детей? В плане морально-дисциплинарного воздействия на трудновоспитуемых? Хорошо устроились!
Яхта вновь рыскнула. Потянуло запахом горелого масла.
– А когда твоя инспекторша увидела меня на квартире у мичмана, ты так перепугался, что сдуру дал команду на мою зачистку! Уж больно неожиданными показались тебе рыскания малолетнего вундеркинда. Не так ли? Ваш карточный домик опасно зашатался.
Гришко заложил излишне резкий вираж влево, пытаясь уйти от лобовой встречи с особо крупной волной. Я уцепился за поручни, чуть не выронив ласты. Из машинного отделения отчетливо послышался хрип горящих дисков сцепления. Движок терял нагрузку и ускорялся. Но капитан этого не слышал. Он чутко внимал каждому моему слову.
Заговаривать. Как можно дольше его заговаривать!
– Зачистка провалилась. А чистильщик оборвал связь с твоей милой дамой самым простым путем. Ударом в сердце связника. Откуда он знал, что, пользуясь своими служебными возможностями, ты легко сможешь на него выйти и повторно озадачить? На ту же самую цель. Через туристическую станцию, где ты узнал о маршруте.
Внимательно на меня смотрит. Что-то в этом месте я портачу. Какие-то детали не стыкуются. Опустим.
– Зачистка снова провалилась. С треском. На бис. С гибелью чистильщика и… курьера. Сеть практически рухнула. Ты чувствуешь, как сжимается кольцо, и пускаешь нас на ложный след. Это ты убил Михалыча! Спец-ядом. И подкинул кассету. Да так, что подозрение сразу упало на бестолкового американца. Все равно он под колпаком. Тем более под твоим!