Виктор Сиголаев – Дважды в одну реку (страница 40)
И еще – для людей это лишняя пара выходных в весеннюю пору. Значительная часть народа после парада двигает на огороды – выбирать из скудной земельки вылезшие за зиму камни. А те, что попродвинутей, отправляются целыми семьями на Сапун-гору: там праздничный мотокросс по серпантину крутых склонов и традиционные шашлыки с печеной картошкой. На кострах, напомню, не на мангалах. Что интересно – со временем картошки становилось меньше, а мяса больше. Фактор твердеющего достатка. Сразу после войны и картошка была за счастье…
Нет никого во дворике Исаковых. Наверное, по случаю раннего времени и выходного, то бишь праздничного дня. Я скучаю, поэтому и гоняю мысли по временным аналогиям – как было, как стало, кто виноват и что делать.
Вот, к примеру, кто виноват в том, что метрах в семидесяти от меня из-под канализационного люка вдруг неожиданно повалил густой пар и почти сразу же в небеса забил живописный фонтан горячей воды. Я бы сказал даже – кипящей! Хорошо, что детей поблизости не видно, – спят еще, наверное. Разгильдяи-коммунальщики! Враги рода людского…
Я поерзал, сидя на хрустящем ракушечнике. Моей детской составляющей было гораздо интереснее глазеть в сторону увлекательной аварии, чем во двор Исаковым. Хотя чувство долга велело глаз не спускать с логова возможных вражеских подельников.
Опять это разделение личности!
Порою нахлынет – не отвяжешься. Сколько раз я себя уже ловил на мысли, что давненько не посещал, скажем, «Детский мир» около площади Революции. Спрашивается, на фига? Игрушек не хватает дитяти? Вроде хватает… ан нет, все равно тянет. Точно так же, как, к примеру, в цирк или в кинотеатр «Дружба», где чаще всего мультики крутят…
Тьфу! Бардак в голове.
Возле местного коммунального гейзера начали появляться аварийщики. Однако! Что-то чересчур оперативно для разгильдяев социалистической сферы услуг.
Не понял.
Я вытаращил глаза и поспешил своевременно захлопнуть начавшую отпадать непослушную челюсть. Дело в том, что в компании чумазых сантехников обнаружились… Козет, Славик, Веня, который Варин муж, еще кое-кто знакомый, да не суть важно! Наши, короче, конторские!
Во всей красе!
Засуетились бестолково, как настоящие работяги, загалдели-зашумели, стали лепить ленту ограждения на какие-то доски, подогнали разухабистую и вовсю коптящую выхлопными газами автомастерскую с поломанным сварочным аппаратом, стали ругаться друг с другом по этому поводу, материться в пространство, по-моему, даже кого-то послали в гастроном за пузырем.
Я ошарашенно внимал этому лицедейству.
Это что такое происходит? Специально для меня, что ли, подстроили эту аварию на теплосети? С кипящим выбросом стихии до небес? Это чтобы группу легализовать рядом с моим объектом наблюдения? Хочу подчеркнуть – с моим объектом!
Ай да Пятый! То-то мне вчера его покладистость показалась подозрительной. Получается – я с ним начинаю делиться своими планами по Исаковым, а он уже до меня все распланировал! С кем приходится работать! Не перестают меня удивлять эти ребята. Как с такими спецами мы умудрились страну профукать – ума не приложу! Не только от них, видимо, все тогда зависело…
Блин, чуть не просмотрел начало движения в исаковском дворике.
Я вновь сосредоточился на объекте.
Разумеется, как и повсюду, и во все времена, раньше всех встает старшее поколение – древняя ханум, сказочная Иске Аби, глава исаковского поместья – бабушка Мурсалима. Сколько ей лет? За восемьдесят? Я бы дал сто восемьдесят, не меньше. Сухонькое личико темно-коричневого цвета, закутанное в какие-то древние тряпки субтильное тельце и порывистые, можно сказать – хищные, движения рыбы-мурены. Очень колоритная фигура. Я бы сказал – жутковатая. Особенно для тех, кто в детстве увлекался экранизациями русских сказок от Александра Роу. Помните актера Жору Милляра? Кто в теме – поймет, кого мне напомнила почтенная пожилая татарская женщина.
В монокуляр, который я не забыл прихватить с собой, отчетливо было видно, как старушка по неведомой здравому смыслу схеме шарится по внутреннему дворику, таскает из шурши в шуршу какие-то ведра, кастрюли с бидонами, разные подозрительного вида банки-склянки. Временами, как будто вспомнив что-то крайне важное, хватается за веник и начинает пылить окрест себя. Потом веник энергично отбрасывается в сторону, и звезда этого незатейливого бенефиса, досадливо шамкая губами, вытаскивает из дома ветхие коврики, закидывает их на деревянную штангу и начинает остервенело лупить беззащитные тряпки плетеной выбивалкой, по возрасту помнящей, наверное, еще императора Николая.
Интересное кино… получается. А получается ли? Что же здесь не так?
Почему-то у меня складывается стойкое ощущение, что все эволюции уважаемой Мурсалимы-аби по внутреннему дворику отдают некоторой фальшью. Навязчиво лезет в глаза какая-то демонстративность всех этих парко-хозяйственных мероприятий, назойливая псевдотеатральность, причем не отличающаяся особым талантом или хотя бы элементарным артистизмом.
Нет! Здесь точно что-то не так.
К тому же в сорокакратную оптику я несколько раз замечал, как старушка время от времени зыркает глазищами в мою сторону, хотя голову даю на отсечение: не может она меня видеть. Все правила маскировки с моей стороны были соблюдены. Да и бабушка должна быть подслеповата. Или нет?
Я поежился от ощущения какой-то несуразности происходящего. Что-то тревожило и раздражало, словно случайный камешек в ботинке. Не оттого ли формировалось это беспокойство, что, если хоть чуть-чуть подумать, – мое праздничное балансирование на этом злосчастном заборе было чересчур ожидаемо и легко могло быть просчитано более или менее грамотным противником? А Борюсика – кем-кем, а дурачком назвать было бы очень и очень недальновидно!
Получается, что старушка разыгрывает свой моноспектакль лично для меня! А мое личное присутствие вблизи исаковского поместья – кое для кого уже далеко не секрет!
Так! Стоять. Кто здесь на кого охотится?
Я осторожно стал поворачиваться назад – в сторону заросшего парка больничного городка. Осторожно – это чтобы в запарке не слететь с забора: все-таки узковата верхняя кромка. Да и первые признаки легкой паники стали отчетливо потряхивать мой малолетний организм.
И не зря!
На какой-то миг от неожиданности я и вправду чуть не грохнулся с трехметровой высоты. Это из-за того, что цепенеющая оторопь ледяной волной прокатила по телу: внизу метрах в трех слева от меня обнаружился крадущийся на цыпочках тип. Между прочим, с палкой в руке, смутно похожей на выломанную ножку стула. А чуть дальше, на аллейке прямо передо мной, тусовалась его группа поддержки. Числом аж в три лица. Широких таких лица! Болельщики совершенно не таились, в отличие от ближайшего кадра, – глазели на происходящее и дружелюбно мне улыбались. Разве что не подмигивали компанейски.
Но самым ужасным было то, что я их узнал!
Это была та самая гоп-компания из-под магазина «Березка». Которая уже один раз пыталась отловить мою злосчастную тушку. И наткнулась тогда, к своему глубокому разочарованию, на технику антилопы гну с моей стороны и на пару подзатыльников со стороны Ирины.
Ну да! Точно они. Как их там? Одного, кажись, звали Грач. Молодого. Того самого, что сейчас ближе всего ко мне. С палочкой. Выручалочкой. Он как раз заметил, что обнаружен, и на какой-то миг замер, как перед прыжком. Как и я – от неожиданности. Злодей, кстати, опомнился быстрее и тут же стал агитировать меня за советскую власть:
– Ну, чего ты, малой. Че ты? Давай, давай слазь оттудова. Не боись…
И с палочкой за спиной так шасть в кустики: не мое, мол…
Краем сознания в мозгу отпечатался один нюансик, в данную секунду второстепенный, но… с далеко идущими выводами. Которые додумаем потом, когда поспокойнее будет. Короче – вся гоп-бригада бандюков, включая ближайшего агитатора, на этот раз была мирно и кокетливо наряжена в зеленые корпоративные комбинезончики. В точно такие же, в который в свое время был одет белобрысый Боря, подловивший меня когда-то около подвала. И который носит великовозрастный братик Тохи. Со стальными орешками…
Так мы сегодня медбратья! Вон оно что! Ревнители, значит, старины Гиппократа и бравые охотники на «жестяных уток». Это что же такое получается?
А получается крайне интересная картина…
– Ну давай. Давай. Чего замер-то? Смелее. Прыгай сюда. – Бандитский шустрик с погонялом Грач уже почти рядом, осторожно, наверное, чтобы не вспугнуть жертву, тянет руки наверх. Мол, ныряй, дорогой, я поймаю…
Ага! Сейчас. Правда…
…Если прыгнуть с забора в другую от него сторону – стопудово что-нибудь себе сломаешь. Или потянешь, что при данном раскладе почти равноценно: все-таки три метра высоты. Если начать туда же спускаться по выбоинам, как поднялся, вражий сын с птичьим прозвищем успеет рвануть вперед, цапнуть меня за шкурку и утянуть вниз. К себе в гнездо…
Нужен коротенький тайм-аут. Сообразить – что да как…
– Сейчас, дяденька, сейчас слезу. Погоди. Сейчас, только ранец сниму. Мешает.
Вообще-то у меня рюкзачок, а не ранец, да не в этом суть. Пару секунд я тем не менее выигрываю – Грач вперед не прыгает для удовлетворения своих агрессивных намерений, так и стоит внизу с усыпленной бдительностью и дружелюбно протянутыми руками.