Виктор Шивалов – В кругу огня (страница 6)

Пройдя примерно половину коридора, она увидела пересечение. Один проход уходил вбок и вскоре заканчивался толстой металлической решёткой с воротами. Второй — широкий, пологий — спускался вниз.

«Вот она, длинная широкая лестница в лабораторию», — подумала Еша и начала спуск.

Она преодолела половину лестницы в полнейшей тишине — слышно было лишь, как её башмаки переступают со ступени на ступень. И вдруг снизу, из-за закрытой двери лаборатории, донёсся омерзительный, захлёбывающийся вопль:

— Я ХОЧУ МЯСА! ДАЙ МНЕ МЯСА!

Еша замерла на секунду, сердце ухнуло в пятки, но тут же быстро спустилась до конца и громко постучала. За дверью послышались шорох, лязг, торопливые шаги, и дверь распахнулась.

— А, девочка-охотница! — Магистр выглядел усталым. — Что ты здесь делаешь?

— Меня прислали с кухни. Просили уточнить ваш последний заказ.

Магистр вздохнул и, слегка шаркая, пошёл в глубь лаборатории. Еша заметила, что со вчерашнего дня он сильно осунулся и даже сгорбился. Глаза за стёклами круглых очков покраснели, под ними залегли тёмные круги. Он вернулся с исписанным пергаментом.

— Проходи. Я сейчас отправлю уточнение и вернусь. Расскажешь, что там наверху происходит, — я с нашей последней встречи не выходил из лаборатории. Проводил важный эксперимент, закопался в хрониках.

Еша переступила порог и оказалась в огромной пещере. Стены, пол и свод — тщательно отшлифованная скальная порода. Вдоль стен — столы и ниши с замысловатыми приборами, колбами, реторами, реагентами. Под потолком парили белые световые шары, заливая всё ровным светом. А дальняя стена была обрамлена исполинской аркой в форме буквы омега, покрытой замысловатыми рунами. Камень внутри арки, казалось, двигался и тёк, но не вниз, а вверх.

— Завораживает, правда? — раздался голос вернувшегося Магистра. — Одна из древнейших загадок библиотеки.

Еша заметила у ближайшей ниши, завешанной плотной тканью, плохо вытертые красные разводы на полу. Рядом стояла та самая ёмкость, где вчера плавала голова гоблина — теперь открытая и пустая.

— А что здесь написано? — Еша указала на руны, вырезанные по дуге арки.

Магистр подошёл ближе и прочёл вслух:

«Тот, кто всего лишь обладает даром,

Не сможет сей барьер преодолеть.

Помимо дара, жажды знаний,

Необходимо сострадание иметь!»

— Что это значит? — спросила Еша.

— Ты, наверное, знаешь, что Великая Северная Библиотека основана на заре времён, когда боги ещё не обрели свою нынешнюю силу. Двумя величайшими учёными древности. Друзьями. Асимар Акроготор и тифлинг Дархалз.

— Друзья? — удивилась Еша. — А я слышала, они были врагами.

— Изначально — друзьями. Свой дом, будущую библиотеку, они построили здесь. Вместе изучали законы природы, таинства магии, достигли небывалого могущества. Но жаждали не власти — знаний. И стремились эти знания передать как можно большему числу разумных рас. — Магистр помолчал. — Ты замечала по ночам переливчатое свечение в небе? Это только здесь, на севере. Наш план бытия соприкасается с разумным планом земли — Ноосферой.

— Я видела, — прошептала Еша.

— Так вот. После многих лет экспериментов им наконец удалось проникнуть в Ноосферу и вернуться. Но вернулись они не теми, что прежде. Дархалз стал аскетичным и замкнутым. Он подолгу беседовал с каждым учеником, наблюдал, изучал, прежде чем передать знание. Акроготор же стал ненасытен. Он не гнушался самыми жуткими экспериментами — ставил опыты над живыми существами, изучал их пределы, а после возомнил себя творцом, начал скрещивать виды и создавать химер.

— Как гоблины? — вырвалось у Еши.

— Возможно. Прознав про эти эксперименты, светлые боги явились, чтобы остановить безумца. Акроготор вышел к ним — и рассмеялся в лицо. Ибо они с Дархалзом задолго до того пожертвовали частичками своей плоти и сотворили друг для друга оружие небывалой мощи, равнявшее их с богами.

— И что случилось потом? — глаза Еши блестели.

— Грянул бой. Земля горела, камень плавился. Но в этой битве Дархалз принял сторону богов. Он сам в тайне сделал так, чтобы боги узнали об экспериментах друга. Его принципом было: учение должно идти во благо, первый и важнейший закон — не навреди. — Магистр вздохнул. — Совместными усилиями им удалось сразить Акроготора и отобрать его оружие. Собрав артефакты вместе, Дархалз ощутил такую мощь, что мог в одно мгновение уничтожить мир. Но сострадание к поверженному другу не позволило ему убить. Он использовал силу артефактов, чтобы распороть материю пространства-времени и низвергнуть Акроготора в бездну за пределы всех миров.

— А вы бы так смогли? — тихо спросила Еша.

Магистр долго смотрел на неё.

— Не знаю, — честно ответил он. — Дархалз после этого пропадал где-то несколько недель. Вернулся, никому не сказал ни слова, спустился в их общий с Акроготором кабинет и воздвиг этот барьер. С тех пор ни один учёный, маг или бог не смог его преодолеть.

— Так это… за этой стеной был их общий кабинет? — выдохнула Еша.

Магистр кивнул.

— Ваш вчерашний рассказ натолкнул меня на мысль, что гоблины что-то ищут. Я провёл ритуал и окончательно удостоверился. Некоторое время назад к ним явился некий образ — существо, сияющее словно затмение. Взымая с них кровавую дань, он заставил гоблинов поклоняться ему и отправил на поиски сокрытой в этих краях гробницы. Возможно, они ищут то, что Акроготор спрятал перед битвой.

— Так им нужно то, что за этой стеной? — ужаснулась Еша. — А зачем тогда взрывать храм?

Магистр нахмурился.

— Чтобы свободно передвигаться по поверхности? Хм… слишком трудозатратно. Больше похоже на какой-то ритуал. Но информации ещё слишком мало. Ладно, что-то мы с тобой увлеклись. Что там наверху?

Еша рассказала про разведывательные отряды и про своё поручение.

— Пойдём, проведу тебя, — сказал Магистр, направляясь к выходу. — Мой заказ уже должны были спустить. Увидишь сира Никколлоса — передай, что у меня есть кое-какие догадки по поводу нападения.

Они покинули лабораторию, и Магистр открыл ей потайной проход на винтовую лестницу. Еша попрощалась и побежала наверх, перепрыгивая через две ступени. На цокольном этаже её уже дожидалась Оля.

— Ну наконец-то! — воскликнула кухарка, переминаясь с ноги на ногу.

— Извините. Я только первый день посыльный, и сразу столько поручений.

— Вот паёк, — Оля передала ей увесистый свёрток. — Стражнику, что тебя послал, скажи: из-за беженцев кухонных работников переселили на третий этаж, северное крыло. Моя комната первая от лестницы.

Еша кивнула и кинулась вверх. Взбежав на этаж выше, она толкнула дверь и нос к носу столкнулась с сиром Никколлосом.

— О, малютка! — удивился паладин. — Ты же должна быть на стене.

— Так точно, — вытянулась Еша, а потом уже спокойно добавила: — Но я же ещё и посыльный. Вот, бегаю с поручениями. Кстати, Магистр Библиотекарь просил передать, что у него есть кое-какие догадки по гоблинам.

— Да? — паладин округлил глаза, теребя ус.

— Ну… не совсем, — смутилась Еша. — В общем, он сказал, что есть что обсудить.

— Ха-ха-ха, ясно! — засмеялся сир Никколлос и потрепал её по волосам. — Сейчас закончим с расселением и обязательно зайду к нему.

Еша двинулась через холл. У стены солдат с огромной книгой выкрикивал имена беженцев и распределял их по комнатам четвёртого этажа. Она уже миновала половину холла, когда услышала, что её окликают. Из читального зала выбежала мать.

— Еша! Золотце моё! — Айя опустилась на колени и горячо обняла дочь. — Как ты? Хорошо устроилась? А мы всю ночь ютились в зале — ни прилечь, ни выспаться.

— Мам, я на службе, — попыталась высвободиться Еша, но Айя держала крепко. — Всё хорошо. Ты ведь получила половину моего жалования? Тебя должны были известить.

— Жалование? Ах да, да. Я хоть пообедала нормально, не в пример тем помоям, что раздают бесплатно.

— Рада за тебя. Мне нужно на пост.

— Еша, мне нужно с тобой поговорить. Сказать кое-что важное… — Айя запнулась, её взгляд метнулся к стражникам и сиру Никколлосу. — Не здесь, — понизила она голос. — Приходи вечером в мою комнату. Четвёртый этаж, триста двадцать четыре, южное крыло.

— Хорошо, приду. Только не пей.

— Нет-нет, конечно. Да и где уж тут.

Еша попрощалась, пересекла холл и через несколько лестниц выбежала на стену. В караулке она положила свёрток на стол.

— Ну наконец-то, — прохрипел Червь. — Мелкая, тебя только за смертью посылать. Где ты всё это время валандалась? Я уж чуть от жажды не помер.

Еша нахмурилась, резко крутанулась на каблуках, зацепив свёрток, — он грохнулся на пол, — и, не обращая внимания на брюзжание Червя, вышла на середину стены.

Остаток дня она провела, наблюдая за площадью и окрестными постройками, но всё прошло без происшествий. В шесть часов пришла смена, и Еша отправилась в солдатскую столовую, где на ужин давали неплохое рагу с кусками мяса. Покончив с едой, она направилась к матери.

Немного уставшая, она всё же быстро добралась до четвёртого этажа, отыскала нужную дверь и уже занесла руку, чтобы постучать, как вдруг услышала голоса. Один принадлежал матери — тихий, виноватый. Второй — хриплый, наглый, знакомый до тошноты.

Червь.

Еша замерла. Сердце заколотилось где-то в горле. Она всё поняла ещё до того, как постучала. И всё же постучала.

За дверью завозились, зашаркали. Щёлкнул засов. На пороге стоял Червь.