Виктор Шипунов – Проект Лапамир (страница 2)

«Вот это да! Похитители и датчик нашли! А говорили нельзя обнаружить! Опять рекламный трюк. Надо переговорить с академиком Столетовым. Придется звонить Вере», — мысленно сложив два и два, принял решение Семен Семенович.

Он нажал быстрый набор, на который предусмотрительно поставил номер Веры, зная, что дело серьезное и звонить придется часто, и сходу поинтересовался:

— Верочка, а когда можно переговорить со Столетовым?

— Он минут через десять будет у себя.

— Предупреди его, дело срочное. Нет его, в смысле Бориного датчика, на карте. Надо опросить всех и осмотреть место. А он вообще с работы уходил, вы запрашивали проходную? — начал собирать информацию Семен Семенович.

— Ой! Не запрашивала.

— Не волнуйтесь. Я сам сейчас позвоню.

— А дальше-то что, Семен Семенович?

— Вот соберу все факты и, сама знаешь, обязан доложить наверх. Кто деньги платит — тот и правила устанавливает, — и он взялся за трубку зеленого цвета местной связи.

— Алло, проходная? Начальника караула. Как кто спрашивает? Начальство по голосу должны узнавать. Ах, новенький. Зови и меньше вопросов задавай.

— Начальник караула слушает, — раздалось в телефонной трубке через несколько секунд.

— Валерий Сергеевич, Семен Семенович беспокоит. Тут дело такое, человек потерялся — Борис Петрович Смыслов. На телефон не отвечает и на работе вроде нет. Говорят, он ночью работал. Подскажи, дорогой, когда он ушел?

— Минуту, шеф, сейчас табло на монитор выведу. Так-с, смотрим... А он не выходил. Как вчера пришел к девяти утра, так и не выходил больше.

— Знаешь что, дорогой, подними все видеозаписи с камер, по минус сорок седьмому этажу, за прошедшую ночь.

— Там протокол особый активировать надо, ваше присутствие обязательно.

— Сейчас буду.

***

Я шел часа два по бездорожью вверх по склону. Местность напоминала скорее джунгли, чем предместья Майами. Что-то не припоминаю, чтобы вокруг Майами имелись горы. Ноги устали, как от всамделишной ходьбы и в пот пробивать стало, вроде мы не писали такой функционал в нашу шпионскую программу. С дорогой точно что-то не так, пора бы уже ей появиться. Ладно, иду еще час в этом направлении, потом думать буду, если дорога не обнаружится.

Прошел час, хочется есть. О майн гот! И тут реализм. Присел, разрешил себе один бутерброд. Как ни странно, почувствовал себя лучше, появилось ощущение, что червячка заморил. Вообще-то такого функционала тоже вроде нет. Может прога и переносит ощущения спящего тела сюда в голограмму, но как тогда с ходьбой, я ведь там лежу.

Что-то не так с программой. Нужен эксперимент. Думай голова — кафтан сошью! Да, зеркало могло бы помочь! Я же невидимка, а значит в зеркале меня не видно. Если все так и есть, значит, все работает, а это побочные эффекты. Дороги все еще нет: решено — поворачиваю на север. Наверное, ошибся, это не окрестности Майами. Вот только где я в таком случае?

***

— Позволите, Андрей Ильич? — начальник службы безопасности заглянул в кабинет к академику. — Верочки на месте не оказалось, видно, побежала по делам, ситуация-то чрезвычайная.

— Входите Семен Семенович, садитесь. Расскажите, что вам известно?

— Немного, Андрей Ильич. Ваш или теперь уже наш Смыслов из здания не выходил, на мировой карте маячок не обнаружен. По телефону не отвечает. Ваша секретарша звонила, да и я перепроверил. Телефонная система его не находит. Телефон тоже не отслеживается. Если его и похитили, то непонятно как проникли на наш секретный объект. Ума не приложу. Заказал материалы видеонаблюдения, принесут прямо сюда, если вы не возражаете?

— Не возражаю. Со своей стороны я побывал на рабочем месте. Главный компьютер включен в режиме тестирования, но, насколько смог увидеть, произошел сбой. Однако на втором столе стоит ноутбук, принадлежащий Борису Петровичу, и он был включен на каком-то историческом сериале. Рядом недопитая чашка кофе, давно остывшая. Более ничего нет. Вызвал бригаду программистов-тестеров. Они толковые ребята, сохранят все данные, какие только возможно, — объяснил ситуацию академик.

— А другие личные вещи Смыслова? Ну там сумка какая, шляпа? Не с голыми же руками он на работу ходил?

— Как вы правы, Семен Семенович. Ведь сумка-то была и не маленькая, но на месте его последней работы я ее не видел.

— А кто последний видел Смыслова вечером перед уходом?

— Я уходил последним и разговаривал с ним. Он сидел за главным компьютером.

— А не припоминаете, сумка у него была?

— Точно была, Семен Семенович. Стояла на одном из кресел-катапульте.

— Где, где? — с непониманием переспросил безопасник.

— Я думаю, вам все равно надо осмотреть место, так что предлагаю пойти прямо сейчас. Это так секретно, что даже у вас самого нет туда допуска. Но, учитывая обстоятельства, введу вас в курс в общих чертах. Там все покажу, да и объяснить легче будет.

— Согласен, лучше один раз увидеть. Но сейчас сюда должны принести записи, так что давайте подождем.

***

Я нашел какую-то тропу, она вела на север, и по ней было легче идти. К тому же раз есть тропа, значит, ей кто-то пользуется. А если ветки не лезут мне в лицо, значит, эти кто-то одного со мной роста и это, скорее всего, люди. Поэтому шансы выйти к жилью весьма велики. Я шел и продолжал гадать, куда это меня занесло. Как вдруг навстречу из кустов вышла девушка. Она оказалась весьма близко, и мне удалось разглядеть ее. Незнакомка была высокой, стройной, черноволосой и белокожей, с корзиной на согнутой левой руке. В длинной белой блузке и серых шароварах, а на ногах сплетенные из бересты лапти. Она ойкнула, уронила корзину, из которой посыпались грибы, и бросилась наутек.

Подобрав грибы, не пропадать же добру, и, нацепив корзинку на руку, я отправился вслед за девушкой: дойду до людей, верну им грибы. Я так обрадовался встрече, и до меня даже не дошло, что незнакомка меня видит, факт, который, в сущности, опровергал все мои хитрые мысленные конструкции. Теперь-то я понимаю, что вел себя как самонадеянный идиот. Или как цивилизованный джентльмен, что в сущности, одно и то же в моих конкретных обстоятельствах. Мужики вообще глупеют при виде красивых баб.

Неприятности не замедлили появиться. Что-то со свистом вылетело из кустов, оборвав несколько широких мясистых листьев, и врезалось мне пониже колен. Ноги просто вылетели из-под меня, и я рухнул на корзину с грибами. Тут же из кустов выскочил хозяин странного оружия, которым поразили меня. За ним вышел еще один молодой парень, весьма похожий на первого как родной брат. Оба длинноволосые, в серых фуфайках и штанах такого же вида, как и те, в которых была убежавшая девчонка.

Я, естественно, барахтался, стараясь освободиться от веревок и странных камней, привязанных к ним, но не успел: наконечник копья уперся в грудь. Мне ничего не оставалось, как поднять руки вверх. Второй парень скрутил мои руки за спиной тонкой веревкой. Только после этого первый убрал копье и размотал веревки с камнями с моих ног.

— А ты не верил в эффективность бола, — на чистом русском произнес он, обращаясь к своему спутнику. — Этот грязный сиф даже не понял, что его сбило с ног.

— А может сиф не такой уж и грязный? — спросил я.

Оба парня вздрогнули как от удара.

— С каких это пор сифы говорят по-нашему? — удивился метатель бола.

— А может я и вовсе не сиф?

***

— Я убедился, что вы все подметили верно, — сказал Семен Семенович, опускаясь в кресло посреди лаборатории.

— Давайте, Семен Семенович, без лишних комплиментов перейдем к просмотру видеоматериалов. Дайте мне ваш переносной винчестер, я подсоединю его к моему компьютеру и выведу все на большой настенный монитор.

— Андрей Ильич, включите ускоренную прокрутку.

— Уже включил.

— Нас интересует момент исчезновения Смыслова из кабинета. Поэтому первый прогон на большой скорости, чтобы определиться с моментом времени, а уж после будем рассматривать детали.

— Одно жаль, камера смотрит на рабочее место под таким углом, что монитор не виден.

— Так и задумано, Андрей Ильич, это чтобы охрана не могла видеть, чем занимаются научные специалисты.

— Вот где эта секретность сидит, — и академик провел рукой по шее. — Сейчас было бы совсем неплохо видеть изображение на мониторе.

— Мечтать не вредно, но секретность есть секретность. С ее точки зрения здесь все правильно, как и то, что нам пришлось активировать специальный протокол извлечения материалов из системы.

— Вот, смотрите Семен Семенович, его уже нет, — воскликнул академик. — Отмотайте минут десять назад и посмотрим на нормальной скорости.

— Смотрите, он тянется к сумке, монитор вспыхивает чем-то ярким. Вон как в полировке стола вспыхнуло, а после все помещение заполнило синим. При этом Смыслов к главному пульту не подходил, так что причина не в нем, — констатировал начальник безопасности.

— Синее — это специальное голографическое стартовое поле, оно создает у человека эффект присутствия в новой реальности, в то время как его тело лежит в одном из тех медицинских кресел. Они оборудованы всем необходимым для поддержания функций тела. Именно их, шутя, прозвали катапультой. Они снимают с оператора голограмму и забрасывают ее вместе с сознанием посредством программы в нужную точку мира.