Виктор Шипунов – Проект Лапамир (страница 18)
– Капитан, брамсели поставлены, носовые якоря подняты, остался только кормовой. Мы готовы к началу движения, ждем ваших приказов.
Тут же рядом вырос другой офицер и доложил:
– Погрузка закончена, капитан.
– Убрать трап, отдать швартовы, – почти закричал капитан, хорошо поставленным, командирским голосом. – Рулевой курс на выход из порта, поднять кормовой якорь.
Матросы, под присмотром младших офицеров, кинулись исполнять приказы. Минуты через три, фрегат дрогнул всем корпусом и медленно стронулся с места почти без шума и вибрации, с небольшим креном в подветренную сторону. Большое судно двигалось практически неслышно, только нос рассекал воду с небольшими всплесками, разбивая невысокие волны. Тут-то Наталья и поняла разницу между хождением при помощи мотора и под парусами.
– Паруса ставить, реи брасопить, – командовал мастер ветров.
Парусная команда взлетела на реи по вантам как обезьяны, следом заскрипели бейфуты[2], реи начали поворачиваться под оптимальным углом к ветру, паруса тут же наполнились ветром, и скорость «Богатыря» стала расти. Еще два часа ставили верхние паруса и брасопили реи, наконец судно обрело полную парусность. Боцман дважды бросил лаг[3] в море и доложил:
– Двенадцать узлов, капитан.
– Отличная скорость при таком ветре, – объяснил Наталье старший помощник.
Огромное неизведанное море приняло в объятья типичных сухопутных крыс, каковыми и являлись Наталья и Глеб.
***
Рассвет застал нас в миле позади торговца. Люгер шел на полных парусах. За счет отсутствия бейфутов и свободного подвеса рей, паруса на нем самоуравновешивались и имели эффективность, которую невозможно получить на классической схеме рангоута. Но мы шли быстрее благодаря дополнительно установленной парусности и примерно через час должны были подойти к торговцу на пушечный выстрел.
– Книппелями[4] заряжай, – приказал я. – Целиться по парусам.
– Правый борт, заряжай! – скомандовал Старый. – Передние клинья[5] подбить до конца, наводим по топам[6] мачт! Рулевой, лево руля – десять румбов. К стрельбе готовьсь! Огонь!
Восемь пушек выстрелили почти одновременно. Книппели, бешено вращаясь и издавая свист, унеслись в сторону люгера. Я следил за их полетом и вот они стали снижаться по дуге. Семь из них попали в самые большие паруса. Раздался треск дерева, хорошо слышимый над поверхностью воды, и звук рвущейся парусины. Паруса просто сорвало с мачт, а от них самих осталось два огрызка едва в половину прежней высоты.
– Сдавайтесь, вам не уйти, – вынув жестяной рупор, прокричал Старый. – Сдадитесь, останетесь живы.
С люгера замахали чем-то белым, видимо рупора у них не оказалось. «Дельфин» стал брать рифы[7] на всех парусах, и скорость заметно снизилась, впрочем, люгер и не пытался бежать. Уже через двадцать минут мы поравнялись с ним бортом, но наш был на два метра выше.
Вблизи люгер оказался большой лодкой без палубы и трюма, с наваленными прямо на рыбах[8] тюками, обернутыми в просмоленную парусину. Восемь человек экипажа ожидали своей судьбы.
– Что за груз? – Старый был в своем праве. Во время абордажа и дележа добычи, он становился первым лицом на корабле.
– Яганский табак и ром, – хмуро ответил пожилой владелец судна.
– Подавайте все сюда, мои ребята примут, да без глупостей, отпущу вместе с судном, –потребовал Старый.
За два часа работы все тюки перекочевали на борт «Дельфина», после чего Старый осмотрел оставшихся людей.
– Смотрю, у тебя есть пистоль и оптическая труба, – обратился он к владельцу. – Давай, бросай к нам на палубу.
Тяжело вздохнув, владелец подчинился приказу. Он бросил обе вещи по высокой дуге, но Старый не дал им упасть, а поймал налету.
– Держи, капитан. Труба вещь нужная, да и пистоль пригодится, – и он передал мне трофеи.
– Ладно шкипер, вели вы себя хорошо, а я обещал… В общем, плывите вы куда сами знаете, а мы по своим делам, – сказал Старый ограбленному капитану, а своим матросам приказал:
– Руби швартовы, курс норд! Отдать рифы! Марсовый спускайся.
Уже через два часа люгер оказался за горизонтом.
– Что задумался, капитан? – спросил меня Старый.
– Да вот думаю, как они без парусов и мачт дальше будут?
– Они моряки – выловят обломки мачт и обрывки парусов. Мачты свяжут, а паруса зашьют. Ну, чуток медленнее их корыто идти будет, но доберутся до порта. Тут ближайший – два-три дня ходу. А там починятся, – объяснил Старый.
– А почему идем на север, ребята вон корячатся, опять реи брасопят, чай не самая легкая работа, – часа через два поинтересовался я у Старого.
– Тут такие варианты, Борис, либо топим и идем прежним курсом, что вообще идеально. Они никому про нас не скажут, и курс менять не нужно. Либо их отпускаем и прячем концы в воду: меняем курс, потом снова меняем курс на прежний, когда они точно из виду пропадут. Лично тебе какой вариант нравится? – и Старый умолк, ожидая моего ответа.
– Понимаю, что первый значительно для нас безопаснее, но не хочется себя чувствовать душегубом…
– Вот и, по-твоему, выходит, что лучше реи брасопить.
Так мы шли весь остаток дня, я думал снова взять курс на Кошачьи острова, но Старый позвал меня на выпивку и разговор в мою собственную каюту.
– Слышь, Борис, мы ведь голые, денег у нас нет и припасы пополнять не с чего, и даже обещанные премиальные золотые, для отличившихся членов экипажа, платить не из чего. То, что взяли с люгера, нашей команде на неделю. А на островах нам дадут половину, а то и треть, да еще братство долю потребует.
– И что ты предлагаешь?
– Давай возьмем курс на подходящий портовый город, там продадим все по нормальной цене. У нас дорогие ром и табак. Можно денег заработать.
– А может еще кого попробуем перехватить? Трюм у нас почти пуст, места полно. Уж рисковать, заходя в порт, так и товара побольше иметь, чтобы не зря.
– Хорошее предложение, капитан! Вижу, пиратствовать тебе понравилось. А если будем идти этим курсом, то к утру выйдем на маршрут, соединяющий Зурбаган с Лисом. В тех водах ходит много купцов, вот там и следует охотиться.
– Давай глянем на карту, – я взял линейку и приложил ее к этим двум портам. – Хм! Отличное предложение, квартирмейстер.
Мы еще опрокинули по стаканчику, а после вышли на палубу, и я приказал:
– Рулевой, один румб вправо. Боцман, наша скорость?
– Семь узлов, кэп!
– Впередсмотрящего на марс, о встреченных судах докладывать в любое время. Мы ищем добычу, господа! – объяснил положение дел, команде Старый. Это известие команда встретила одобрительным гулом.
– А мы с тобой идем тренироваться, – прошептал мне в ухо Старый.
***
Утром на горизонте появились два паруса. Рыжий и я взобрались на марс, прихватив подзорную трубу, которую взял боцман. Все же он был гораздо опытнее меня.
Рыжий осмотрелся и через несколько минут доложил:
– Капитан, вон тот парус, – и Рыжий ткнул пальцем в парус слева от нашего курса, – это большая карака. На ней, конечно, и товара много, но там и экипаж человек сто как минимум. А второй парус – флейт. Вместимость трюма больше, чем у нас. Скорость, скорее всего, узлов двенадцать, пушек половина от наших, а людей может быть тридцать или сорок. Если повезет с грузом, то нам хватит заполнить трюм, да еще на палубу придется укладывать. А еще за каракой надо гнаться, а флейту мы выйдем наперерез. Минимум, день погони сэкономим.
– Давай расскажем все это квартирмейстеру. Посоветуемся. Хотя я тоже склоняюсь к флейту, – предложил я.
– Согласен, но Старому стоит рассказать, то, что мы увидели.
Старый нас поддержал. Он также выбрал флейт, и уже через несколько минут я отдал нужные приказы, и мы шли наперерез флейту с попутным ветром. Наша скорость выросла на три узла, которые обещали успех. Теперь оставалось ждать и надеяться, что курс я рассчитал верно. Если ошибся – придется гнаться за ним лишних полдня. Но предполагаемые четыре узла разницы давали нам все шансы.
Вечером Старый снова обучал меня. Мы, как всегда, ушли в мою каюту, которая занимала всю кормовую надстройку. Старый отлично владел двумя длинными кинжалами и абордажной саблей в паре с кинжалом. Этим техникам он и учил меня. Они как нельзя лучше подходили для драки в тесных корабельных помещениях, где чаще приходилось колоть, чем рубить, да и длинным оружием часто было не размахнуться.
По расчетам мы догоним флейт перед рассветом. Команда отправилась спать, только двое вахтенных, да рулевой с помощником остались на ногах. Я приказал будить себя, в случае если мы флейт догоним раньше расчетного времени.
***
Капитан Клавдий[9], правда, хромал на простреленную в молодости левую ногу. Он убедил Наталью, что беглецам остается только пиратствовать, а значит, они пойдут к торговым путям. Где им еще искать поживу.
– Учитывая, что им легче догонять корабли по ветру, я примерно рассчитал, где они могут быть сейчас, – объяснил Клавдий. – Вот эта точка, сюда мы и проложим курс. Туда плыть три дня, а отстаем мы от них всего на сутки.
– А ты точно уверен, что они подадутся в пираты? – спросила его капитан Воробьева.
– Уверен, госпожа, им нужны припасы, как еда, так и ядра, и порох, и золотые монеты, а они вне закона. Так скажите, где они все это возьмут? Ведь бесплатно им никто ничего не даст.
– Пожалуй ты прав, капитан Клавдий.