Виктор Шибанов – Черная троица (страница 49)

– Слишком быстро, – повторила она. – Щенок ничего не почувствовал, да и этому старому дураку стоит полюбоваться на муки своего отродья.

– Ты права, – захохотал Баал.

Продолжая смеяться, он оторвал правую руку у второго сына Умберто – это был Юстус – и отправил ее себе в пасть. Собрав все свои силы, лекарю удалось разорвать сковавшие его невидимые путы, и он бросился к демону. Но, поскользнувшись в луже крови, которая растеклась по полу, упал навзничь и потерял сознание, ударившись о камни головой.

Беспамятство длилось совсем недолго – сквозь звон в ушах Умберто разобрал звуки речи:

– Ваше сиятельство, придержите девчонку, а я уж как-нибудь справлюсь с нашим целителем. Он вроде как уже в себя приходит.

Открыв глаза, Умберто увидел знакомые черты – над ним склонилось озабоченное лицо капитана Торна. Приподняв голову, лекарь оглянулся и увидел, что капитан сидит у него на ногах и крепко держит его за руки. Рядом же граф пытался удержать Клаудию, которая каталась по полу, словно находясь в припадке.

Вокруг были не мрачные своды пещеры под Мэру, а покрытые паутиной и плесенью стены подвальной комнаты в замке Эфруса. И никаких луж крови и детских тел на полу.

– Что случилось? – Умберто попытался встать. – Я буду весьма признателен, капитан, если вы с меня слезете.

– Это вас надо спросить, что случилось. Отпусти его, Торн, – приказал граф.

Клаудия затихла и теперь тоже пыталась встать. Мартин легко поднял ее и усадил на один из плоских камней портала. Рядом, привалившись к центральному возвышению, сидел Овиль.

Торн протянул Умберто руку, помогая подняться.

– Когда вы все перенеслись из подземелий Мэру с помощью портала, я почему-то остался там, – начал целитель.

– Подождите-ка! – прервал его капитан. – Клянусь своим клинком, мы оказались здесь все вместе. Но почти сразу же вы и ваша дочка рухнули на пол, стали кататься и кричать что-то, как безумные. Правда, ничегошеньки разобрать нельзя было. Вот мы с его сиятельством и попытались вас как-то попридержать, чтобы вы невзначай головы не порасшибали. Извиняюсь, если помял малость.

– Значит, это было наваждение, – пробормотал с облегчением Умберто. – Странно, но столь правдоподобных видений мне никогда не доводилось испытывать прежде… Однако, друзья мои, нам, пожалуй, нужно найти нашего почтеннейшего Гандхарра и обрадовать его известием о победе над Владыкой Разрушения.

– Ты прав, лекарь, – кивнул граф. – Я думаю, он в том же зале, где мы встретили его в первый раз.

– Может быть, мы сходим за этим колдуном, а Овиль подождет нас здесь? – предложил капитан.

– Ни за что! – завопил слуга. – Если что, я на пузе поползу, а один не останусь!

– Ну почему один, – попытался успокоить его Торн. – Лекарь с дочкой за тобой присмотрят.

– Нет. – Граф нахмурился. – Нас и так осталось всего пятеро. Эфруса идем искать все вместе. Мы с тобой понесем нашего героя, а почтенный целитель с Клаудией пойдут сзади.

– Как прикажете, ваше сиятельство.

Торн вместе с Мартином подхватили Овиля и осторожно пошли к лестнице.

– Папа, – Клаудия нерешительно дотронулась до руки отца, – мне привиделось, что ты своими руками по приказу этого чудовища заколол моих братьев… Скажи, неужели это…

– …Это проклятие, прощальное проклятие Владыки Разрушения, которое он послал нам, дочка, – нахмурившись, ответил Умберто. – Ты же не думаешь, что я могу поднять руку на своих собственных детей?

– Конечно, нет. – Клаудия прижалась к отцу. – А что видел ты?

– Мне не хочется об этом говорить. Могу сказать только, что я тоже видел Агастуса и Юстуса…

– И меня, – прошептала девушка, вглядываясь в глаза отца. – Я была на стороне Владыки?

– Нам надо догонять наших друзей, – попытался сменить тему Умберто.

– Как ты думаешь, мои братья живы? – не унималась Клаудия.

– Я бы очень хотел, чтобы это было так. – Лекарь поцеловал дочь в лоб. – Идем, девочка моя.

Умберто надеялся, что его голос звучит уверенно. Сам он почти не верил в то, что его дети еще среди живых. Видение, посланное Баалом, окончательно повергло его в отчаяние.

К счастью, путешественникам удалось обойти те ловушки, о которых их предупреждал старый маг. Одну заметил Торн, еще две, которые нельзя было обнаружить обычным зрением, заметили Умберто с дочерью. Быстро миновав двор замка, на который уже спускались сумерки, они стали подниматься по лестницам центральной башни.

Несмотря на протесты Овиля, его оставили у последней ловушки – двойной лестницы. Преодолеть ее, держа на плечах раненого слугу, было невозможно. Граф пообещал Овилю, что они вернутся за ним как можно скорее, а Торн поклялся встать неподалеку у входа в зал и присматривать за оставленным слугой сверху. Эти обещания несколько успокоили беднягу.

После прыжков и оборотов на двойной лестнице, путники наконец добрались до тронного зала. Зрелище, представшее перед ними, заставило всех замереть в изумлении и ужасе.

Казалось, в небольшом зале совсем недавно не то бушевал настоящий пожар, не то шла нешуточная магическая битва. Зловещий некромантский трон был наполовину оплавлен. Каменная кладка стен и колонны почернели, а сами колонны кое-где были разрушены. От немногих гобеленов, прикрывавших некогда стены, теперь не осталось и следа.

А в центре зала на полу лежал сам Гандхарр. Одежда его была изодрана в клочья. Посох, который старик, как видно, нашел после отбытия путешественников через портал, валялся подле него, разломанный на три части. Умберто бросился к Эфрусу.

– Он жив? – вырвался одновременно вопрос у Мартина, Клаудии и Торна.

– Да. – Едва Умберто склонился над волшебником, тот открыл глаза. – Но, кажется, немного не в себе.

Во взгляде мага был такой дикий ужас, что лекарь невольно отшатнулся. Лицо Эфруса было так же опалено, как и стены зала, дыхание было частым и прерывистым. Но, узнав Умберто, маг успокоился и, прошептав «они не прошли», вновь закрыл глаза и обмяк.

– А теперь еще и в беспамятстве, – озадаченно добавил целитель. – Клаудия, подойди ко мне, нужна твоя помощь…

У целителя с дочерью ушло достаточно много времени, чтобы привести престарелого Гандхарра в чувство. Почти столько же, сколько потратили они в прошлый раз, когда пробуждали колдуна от двадцатилетнего сна.

– Берегитесь, они могут вернуться! – очнувшись, вскричал маг.

– Что здесь произошло? – Граф подошел ближе.

– После того как вы переправились через портал, – начал маг, – я решил проверить и попытаться привести в порядок книги и свитки в моей библиотеке. Потом… потом я вернулся сюда, чтобы забрать кое-какие снадобья, как вдруг оказался в подвале замка, в той самой комнате с порталом. А из него ряд за рядом повалили закованные в черные латы воины и какие-то чудовища. Мне пришлось пустить в ход самые мощные заклинания, которые едва не разрушили весь замок… И кажется, я потерял сознание, а очнулся в этой комнате, рядом с вами…

– Странно, но мы не заметили внизу никаких следов сражения… Чего нельзя сказать о стенах этой комнаты, – произнес граф, оглядываясь.

– Расскажите же, что произошло с вами, – потребовал Гандхарр. – И прикажите вашему капитану быть настороже, если Силы Тьмы вернутся!

– От места, куда перенеслись мы из вашего портала, до Мэру оказалось довольно далеко, – начал Умберто с молчаливого согласия графа.

Хотя целитель старался быть немногословным, рассказ об их путешествии до встречи с Баалом оказался довольно длинным. Маг как завороженный внимал словам Умберто. Когда лекарь подошел к превращению Джосси, лицо Эфруса потемнело. Чем дальше говорил Умберто, тем мрачнее становился Гандхарр.

– …И тогда Клаудия направила удар, в который вложила все свои духовные силы, в само Сердце Мира, чтобы лишить Владыку Разрушения источника его мощи… Хотя демон этот всяческими обещаниями и угрозами пытался склонить ее на свою сторону, она устояла и смогла уничтожить его… Вам плохо? – Целитель встревоженно посмотрел на волшебника.

Тот сидел на оплавленном троне, обхватив руками голову и раскачиваясь из стороны в сторону. Лицо же его теперь выражало такое отчаяние и ужас, что чувства эти невольно передались всем присутствующим.

– Несчастье этому миру! – воскликнул маг. – Ужасно, что твоя дочь разрушила Сердце Мира до того, как вы смогли изгнать Зло из него!

– Но ведь Владыка Разрушения исчез, – робко проговорила Клаудия.

– Скажите-ка, что произошло потом, – не обращая внимания на ее слова, спросил Эфрус.

– Как видно, перед своим исчезновением Владыка успел пробудить какое-то проклятие, оживившее Армии Тьмы, – продолжил Умберто, встревоженный упреком мага Клаудии. – Мы едва успели воспользоваться порталом в одной из пещер Мэру, чтобы вернуться сюда.

– И все? – Эфрус поднял глаза, в которых была теперь такая тоска, что у целителя защемило сердце. – Ты о чем-то умалчиваешь, целитель!

Граф с удивлением взглянул на смутившегося Умберто.

– Да, – после недолгого молчания продолжил тот. – У меня и моей дочери были видения…

– В которых ты и твоя дочь были друг против друга, принимая сторону Владыки Разрушения, – закончил за Умберто Гандхарр. – И ты по-прежнему думаешь, что вам удалось изгнать его из нашего мира? Ты помнишь пророчество Гандхарра Кейна? Теперь я, кажется, могу полностью понять его смысл!

И старик, прикрыв глаза, вновь нараспев произнес: