Виктор Шибанов – Черная троица (страница 10)

Клыки чудовищ уже были готовы вонзиться в плоть паломников и все еще бесчувственного настоятеля, как воздух наполнился свистом стрел. И тут же пронзительно взревели наги – в каждого из них вонзились по крайней мере три стрелы. Тварь, которая собиралась сожрать Умберто, была убита сразу – и грузно рухнула ему под ноги, извиваясь в смертельной агонии. Из каждой глазницы торчали вошедшие почти целиком, до оперения, древки. Два других нага торопливо скрылись в трещине бассейна, оглушительно шипя и оставляя на выщербленном полу темно-зеленые кровавые следы.

Снова свистнули стрелы, и двое разбойников замертво рухнули под ноги своих товарищей. Оставшиеся в живых схватили сабли и, не дожидаясь нового залпа, бросились на покрытых кольчугами солдат, которые выскочили из одного из боковых проходов в зал. Окруженные со всех сторон бандиты сражались столь ожесточенно, что, если бы не вдвое большее число напавших и не надежная броня, защищающая их, неизвестно, кто бы вышел победителем из этого боя. Но силы были слишком неравны, и один за другим разбойники были убиты. Солдатам, судя по всему, приказано было пленных не брать – один из бандитов, который, бросив оружие, рухнул на колени, моля о пощаде, был тут же изрублен на куски. Троим, однако, удалось бежать – в самом начале сражения, пока лучники расстреливали исполинских змей, лысый Гариб, брат Отус, оказавшийся в момент смертельной опасности весьма шустрым, несмотря на свою полноту, а также еще один негодяй успели спрыгнуть в бассейн и скрыться в зияющей трещине.

Все это произошло настолько стремительно, что брат Умберто не успел и до половины прочесть Молитву Нечаянного Избавления, как почувствовал, что путы, стягивавшие его, ослабели. И тотчас странно-знакомый голос жарко прошептал ему в ухо:

– Надеюсь, теперь мы в расчете, прекрасный послушник.

– Анти? – изумленно вскрикнул юноша, как только избавился от кляпа. И тут же замолчал снова, ибо к губам его приникли горячие губы молодой крестьянки, да и сама она всем телом прижалась к нему.

– Да, – промурлыкала она, все еще прильнув к смущенному донельзя паломнику. – Ты спас жизнь мне, а я тебе. Впрочем, – она подмигнула, – можешь меня просить о чем угодно. Ради тебя я готова на все.

– Тогда, пожалуйста, – Умберто виновато посмотрел на все еще связанного брата Винциуса, – помоги мне освободить моего товарища. У меня затекли руки.

Между тем Винциус извивался, стоя у своей колонны, ибо солдаты, вместо того чтобы его развязать, топтались у расщелины, в которой скрылись уцелевшие разбойники и змеелюди. Без всякого энтузиазма они рассуждали об опасностях погони за ними.

– Все, что тебе угодно, – лукаво улыбнулась Анти и одним ударом короткого ножа, который она извлекла откуда-то из складок своего платья, освободила второго монаха. – А этого старикана тоже освободить? – Она кивнула в сторону настоятеля Канпуса, который все еще был без сознания.

– Спасибо, добродетельная девица, я сам, – решительно отстранил ее брат Винциус. Умберто показалось, будто во взгляде наставника мелькнула какая-то настороженность, а в голосе совершенно точно прозвучала усмешка.

– Как скажете, ваша святость. – Анти склонила голову. – А я тогда помогу прийти в себя нашему юному другу. У него затекли руки, и если я их немного помассирую, кровь быстрее побежит по жилам.

– Брат Умберто уже в полном порядке, – твердо сказал Винциус, – и ему полезно будет попрактиковаться в искусстве Молитвы Исцеления. Идем, юноша. А ты, девица, если у вас есть вода, принеси нам попить во имя Спасителя.

– Это та самая девушка, которая… – словно оправдываясь, начал Умберто, когда они отошли от Анти.

– Я понял, – прервал его Винциус. – Но не кажется ли тебе странным, что она вновь встретилась с нами, так далеко от Обители Прохода Тысячи Мучеников? Впрочем, давай-ка займемся отцом Канпусом.

Оба монаха, развязав настоятеля, уложили его на плащи, которые Умберто собрал в зале. Изможденное лицо старика пересекал свежий, едва затянувшийся шрам, а на разбитых губах засохла кровь.

– Создатель, дозволь мне поймать этих негодяев живыми, – мрачно прошептал Винциус, до белизны в костяшках сжимая кулаки. – Брат Умберто, ты помнишь Молитву Исцеления?

Умберто кивнул.

– Тогда начнем.

Минут десять монахи сосредоточенно молились. Увы, хотя лицо настоятеля просветлело, но в себя он так и не пришел.

– Нужно время, – пробормотал брат Винциус. – Мы сделали все, что могли. Теперь нужно время, чтобы сознание и силы вернулись к нему.

– Вода. – Неслышно подошедшая Анти протянула паломникам флягу.

– Благодарю. Благослови тебя Спаситель. – Винциус, как показалось послушнику, внимательно посмотрел на девушку и смочил влагой лоб отца Канпуса. – Это последняя?

– Нет, что вы. – Она улыбнулась. – У нас несколько лошадей, навьюченных бурдюками с водой.

– Это хорошо. – Старший монах, сделав сначала небольшой глоток, словно пробуя воду на вкус, кивнул, после чего, осушив вторым глотком флягу почти наполовину, протянул остатки юноше. – Еще немного, и если не наги, то жажда убила бы нас.

– Но почему они не преследуют этих разбойников? – возмущенно спросил Умберто, глядя на все еще топчущихся у трещины солдат.

– Потому что я не давал им такого приказа, – раздался рядом негромкий спокойный голос. – Подземные ходы Старого города простираются на много лиг, далеко выходя за его стены… Наги чувствуют себя там как дома… И не только наги…

Обернувшись, паломники увидели высокого мужчину лет сорока, чья броня и вооружение выдавали в нем офицера.

– Ден Амир, счастлив служить святым людям и делу Спасителя, – представился он. – Дозволено ли будет мне узнать…

– Эти негодяи похитили свящ… – пылко, хотя и довольно невежливо прервал его брат Умберто.

– Священное право на паломничество. – Винциус словно клещами сжал плечо послушника. – Брат Винциус и брат Умберто, смиренные слуги Спасителя. И мы не устанем благословлять вас за избавление от смерти.

– Ну что вы. – Ден Амир пожал плечами. – Это мой долг. Впрочем, если бы не эта отважная девица, которая убедила вице-губернатора Нового города в том, что здесь скрывается некая банда, то все могло бы закончиться куда печальнее для вас.

Анти смущенно потупилась, но послушнику показалось, что она лукаво при этом улыбнулась. Невольно юноша вспомнил о поцелуе и объятиях девушки и покраснел, надеясь, что в наступающих сумерках этого никто не заметит.

– Не думаю я, что моя история столь же интересна, как ваша. – Анти присела на один из обломков свода. – Но что привело вас в эти края, святые люди?

– Служение Спасителю, – сухо ответствовал брат Винциус. – Однако позволь нам сначала выслушать твой рассказ.

– Да, куда ты тогда пропала? – Умберто, смущенный своей собственной внезапной горячностью, снова покраснел.

– Тогда, в Обители, едва отважный брат Умберто спас меня из лап этих злопоклонников, я попала в плен к Клану Крови. Вы помните – они как раз напали на Обитель. Это было ужасно. – Голос девушки задрожал, казалось, она вот-вот разрыдается. – Эти козлоногие твари захватили меня и еще несколько пленников и потащили к себе в стойбище. Они собирались принести нас в жертву Черным Владыкам… А тех, кто не мог дальше идти, они… – Плечи ее затряслись. – Они их съедали. Пожирали, словно скот.

– А откуда ты узнала, что вас хотят принести в жертву? – Брат Умберто осторожно погладил ее по плечу, пытаясь успокоить. И тут же она всем телом прижалась к нему, всхлипывая от воспоминаний о перенесенном ужасе.

– Некоторые из этих чудовищ говорили по-человечески. Они нарочно запугивали нас. – Чуть помолчав, Анти немного упокоилась и смогла продолжить свой рассказ: – К счастью, мне удалось бежать. Когда мы шли по одной тропе, начался камнепад. Я скатилась вместе с лавиной вниз, чудом оставшись целой. А потом, подождав, пока эти чудовища уйдут, попыталась найти дорогу назад, в Обитель. И заблудилась. Два дня я блуждала в горах, каждую секунду ожидая, что вот-вот снова столкнусь с этим ужасным Кланом или каким-нибудь хищником или оборотнем. Я уже совсем отчаялась и обессилела от голода и жажды, когда встретила караван, идущий на Восток.

– А откуда он шел? – спросил брат Винциус, внимательно слушавший историю девушки. При этом он не забывал время от времени смачивать водой лоб отца Канпуса, который все еще был без сознания.

– Я не спросила. Я была так счастлива, что встретила людей – и мне было все равно, откуда и куда они идут. А потом мы вышли к этому ужасному побоищу… Растерзанные трупы лошадей и людей… Почти полностью обглоданные тела… Караванщики называли это место Ближний Оазис…

Брат Умберто побледнел, поняв, о каком побоище рассказывает Анти и какая участь постигла их спутников. Да и он сам вместе с Винциусом мог бы оказаться среди тех обглоданных тел, если бы не приказ наставника бежать в пустыню.

– В живых остался только один несчастный, – продолжала между тем девушка, – да и то он от пережитого ужаса повредился умом. Ему удалось спастись, укрывшись под трупами двух лошадей. Он все твердил о том, что повелители нагов разыскивали каких-то двух монахов и собирались захватить их в Старом городе. Не знаю почему, – сквозь слезы она попыталась улыбнуться Умберто, – но я подумала о тебе. Наверно, именно поэтому, едва мы добрались до Нового Рас-Халейна, я постаралась попасть на прием к вице-губернатору.