Виктор Шендерович – Антология сатиры и юмора России XX века. Том 2. Виктор Шендерович (страница 39)
У врат
ДУША. Где это я?
АРХАНГЕЛ. В раю.
ДУША. А почему колючая проволока?
АРХАНГЕЛ. Разговорчики в раю!
Сеанс
ГИПНОТИЗЕР. Вам хорошо-о…
ПАЦИЕНТ. Плохо мне.
ГИПНОТИЗЕР. Вам хорошо, хорошо-о-о…
ПАЦИЕНТ. Очень плохо.
ГИПНОТИЗЕР. Это вам кажется, что вам плохо, а вам — хорошо-о-о!
ПАЦИЕНТ. Это вам «хорошо-о-о», а мне жуть как плохо!
ГИПНОТИЗЕР. Вам так хорошо, вы даже не подозреваете!
ПАЦИЕНТ. Ой! Совсем плохо стало.
ГИПНОТИЗЕР. Стало хорошо, а будет еще лучше.
ПАЦИЕНТ. Не надо еще лучше, не-ет, только не это!
ГИПНОТИЗЕР. Поздно. Сейчас будет так хорошо — вы забудете, как маму зовут!
Разговор по душам
ГРОЗНЫЙ. Ну что, смерды вонючие?
Извести меня небось хотите?
А я вас, сукиных детей, на медленных угольях!
Медведями, что ли, затравить?
С Малютой, что ли, посоветоваться?
Сами-то чего предпочитаете?
БОЯРЕ. Не погуби, отец родной!
ГРОЗНЫЙ. Ну вот: «Не погуби…» Скучный вы народ, бояре. Неинициативный. Одно слово — вымирающий класс.
Орел и Прометей
ОРЕЛ. Привет!
ПРОМЕТЕЙ. Здравствуй.
ОРЕЛ. Ты, никак, не рад мне?
ПРОМЕТЕЙ. Чего радоваться-то?
ОРЕЛ. Это ты прав. Я тоже каждый раз с тяжелым сердцем прилетаю.
ПРОМЕТЕЙ. Да я тебя не виню.
ОРЕЛ. Это все Зевс. Суровый, собака.
ПРОМЕТЕЙ. Ну ничего, ничего…
ОРЕЛ. Замучил совсем. Летай по три раза в день, печень людям клюй… Сволочь!
ПРОМЕТЕЙ. Ну извини.
ОРЕЛ. Ладно, чего там. У тебя своя работа, у меня своя. Начнем.
Судья и Робин-Бобин Барабек
СУДЬЯ. Подсудимый, признаете ли вы, что скушали сорок человек, и корову, и быка, и кривого мясника?
БАРАБЕК. Ах, не могу об этом слышать!
СУДЬЯ. Но уцелевшие говорят, что вы их всех съели.
БАРАБЕК. А что, кто-то уцелел?
СУДЬЯ. Да.
БАРАБЕК. Ничего не знаю. Я боец идеологического фронта.
СУДЬЯ. Так вы их ели или нет?
БАРАБЕК. Были такие ужасные времена… Их съела эпоха!
СУДЬЯ. А ВЫ?
БАРАБЕК. Я только корову, остальных — эпоха!
Воля к победе
ТРЕНЕР. Здесь лыжник не пробегал?
КОЛХОЗНИК. Это в синей шапочке?
ТРЕНЕР. Ага, жилистый такой.
КОЛХОЗНИК. Да раз пять уже пробегал.