Виктор Шендерович – Антология сатиры и юмора России XX века. Том 2. Виктор Шендерович (страница 157)

ВОЛОШИН. И то и другое помаленьку.

БЕРЕЗОВСКИЙ. Так пускай он и будет крупье.

ВОЛОШИН. Правильно. А их мордовороту в красном скажем, чтобы ложился во втором раунде.

БЕРЕЗОВСКИЙ. Пойдем обрадуем нашего Тайсона.

10.

В казино. В центре внимания — Селезнев с фингалом под глазом. Шум.

ЯВЛИНСКИЙ. Как? Опять ставить во главе стола — это?

СЕЛЕЗНЕВ(скромно). От добра добра не ищут.

КИРИЕНКО. А что это у вас с лицом?

СЕЛЕЗНЕВ. Так… Интриги…

ЛУЖКОВ. Его на прошлой неделе побил один генерал.

ЯВЛИНСКИЙ. Господа! Этот человек не может быть крупье! У него повреждена голова.

СЕЛЕЗНЕВ. Синяк пройдет!

ЯВЛИНСКИЙ. Но голова-то останется!

11.

В офисе. Волошин набирает номер на трубке и прикладывает ее к уху боксирующего Путина. Звонок мобильного телефона в казино у Шойгу.

ШОЙГУ. Алло!

ПУТИН(в трубку, продолжая боксировать). Сережа, слушай меня внимательно.

ШОЙГУ(несколько секунд слушает. Потом). Как «за»? (Слушает.) Хорошо, мы будем «за». (Складывая мобильник.) Господа! Интересное сообщение! Вся правая сторона стола будет голосовать за левого крупье.

КИРИЕНКО. Этого не может быть!

ШОЙГУ. Честное слово. Только сейчас выяснилось.

КИРИЕНКО. Позвольте! Но вы же говорили, что будете играть на нашей стороне?

ШОЙГУ. Извините, у нас дисциплина. Где скажут, там и играем.

ЯВЛИНСКИЙ. Мы категорически против этого замшелого крупье!

ПРИМАКОВ. И мы против!

КИРИЕНКО. И мы!

ШОЙГУ. Это теперь на здоровье. Еще четыре года вы можете быть против чего угодно. Главное — чтобы мы с ним (указывает на Зюганова) были «за».

ЗЮГАНОВ. Поздравляю с избранием, дорогой ты наш старенький крупье! На какой цвет шарик кидать, не забыл?

СЕЛЕЗНЕВ. Обижаешь… Господа, внимание! Начинаем наши игры!

Аккуратно кладет шарик на красное. Кириенко и Явлинский стоят с открытым ртом.

12.

Волошин в офисе отключает трубку.

ВОЛОШИН. Этот вопрос решили. (Ставит галочку в органайзере.)

БЕРЕЗОВСКИЙ. М-да. По-настоящему лучшим крупье в этом заведении был бы, конечно, я. Но очень занят по жизни, очень. Жаль. Я бы смог… Вообще бы ничего никому не досталось!

Путин колотит по груше.

ВОЛОШИН(открывая другую страничку в органайзере). Так, теперь главное — двадцать шестое марта.

БЕРЕЗОВСКИЙ. Это скоро.

ВОЛОШИН. Чем быстрее, тем лучше. Чтобы никто, кроме нашего, не успел набрать вес.

БЕРЕЗОВСКИЙ. Да. Он маленький, но очень тяжелый.

Путин спиной к ним тренируется, тяжело, с оттягом и выдохом, молотя грушу. Березовский вдруг начинает немного подергиваться от этих ударов. Они переглядываются с Волошиным.

13.

За тренировкой через окно наблюдают Кириенко, Немцов и Чубайс.

КИРИЕНКО. Ничего я не понимаю в его позиции. (Чубайсу.) Так он правосторонний или левосторонний?

Чубайс молчит. Путин молотит грушу.

НЕМЦОВ. Он кошмарный, совершенно понятно!

14.

Березовский и Волошин едут вниз в лифте.

ВОЛОШИН. Слушай, давно хотел у тебя спросить… Потом… когда мы его сделаем чемпионом… он нас не замочит?

БЕРЕЗОВСКИЙ. Может, и замочит.

ВОЛОШИН. Что же делать?

БЕРЕЗОВСКИЙ. А ты как думаешь? (Переглядываются.) Я тоже так думаю. Чисто как вариант.

ВОЛОШИН. Кинуть?

БЕРЕЗОВСКИЙ. Ага. На произвол судьбы. С чеченами, с девальвацией — и без информационной поддержки.

ВОЛОШИН. А как же чемпион по версии Центризбиркома? Бой уже назначен на двадцать шестое марта… Билеты, аренда… Не прогореть бы. Кого-то надо сделать чемпионом.

БЕРЕЗОВСКИЙ. У нас бабки есть?

ВОЛОШИН. О чем ты спрашиваешь! Слава богу, не первый год в этом Лас-Вегасе!

БЕРЕЗОВСКИЙ. Так вот — в принципе при наших бабках за два месяца можно сделать чемпионом любого козла.

Двери лифта открываются в подвал с тренажерным залом, где в десять боксерских груш ожесточенно молотят десять тренирующихся козлов. На панораме ночного города появляются слова: ПОКИДАЯ ЛАС-ВЕГАС… Первые две буквы отваливаются. и остается окончательное название программы: КИДАЯ ЛАС-ВЕГАС…

Куклиада[84]

Леониду Генриховичу Зорину,

взявшему с меня слово об этом написать.

Дело было так.

Однажды, на исходе лета 1994-го, мне позвонил Григорий Горин и сказал: «Витя! Вам, конечно, нужны деньги».

Горин, надо сказать, вообще очень мудрый человек, что видно хотя бы из вышесказанного. На сердце у меня растаяла медовая лепешечка. Я понял, что этот замечательный драматург заработал где-то денег и хочет их мне предложить.

— Нужны, — ответил я, хотя никто меня не спрашивал.