Виктор Шендерович – Антология сатиры и юмора России XX века. Том 2. Виктор Шендерович (страница 146)
КИРИЕНКО. А куда же тогда звонить?
ЧУБАЙС. Не знаю. Но похоже, что в Принстонский университет.
КИРИЕНКО. Зачем?
ЧУБАЙС. Трудоустраиваться.
КИРИЕНКО
5.
СЕЛЕЗНЕВ. Сегодня в повестке дня первый вопрос — о преодолении экстремизма. Это важный вопрос, геноссе. С экстремизмом надо бороться. Например, некоторые — некоторые! — хотят запретить нашу организацию, хотя сами, между нами говоря, евреи.
ГОЛОС. Совсем обнаглели!
СЕЛЕЗНЕВ. Да, это чистый экстремизм! И мы, конечно, будем с этим бороться. Второй вопрос повестки: новый лозунг дня. По этому вопросу доложит партайгеноссе Зю.
ЗЮГАНОВ. Я думаю, геноссен, лозунг дня у нас должен быть такой: «Народному правительству — фройндшафт, антинародному режиму — капут!»
ГОЛОС. Правильно!
ДРУГОЙ ГОЛОС. А президент?
ЗЮГАНОВ. Что — президент?
СЕЛЕЗНЕВ. Да, у нас в стране есть президент. Он старенький, но может убить.
ЗЮГАНОВ. За что?
СЕЛЕЗНЕВ. И за что, и просто так может убить. Давайте его не раздражать.
ЗЮГАНОВ. Президент — прошедший этап! Давно пора передать его полномочия в правительство, канцлеру!
СЕЛЕЗНЕВ. Тогда он убьет канцлера.
ЗЮГАНОВ. Значит, лозунг дня должен быть такой: «Руки прочь от правительства общественного согласия!» А кто не согласен, тех мочить.
СЕЛЕЗНЕВ. Насчет «мочить» в протокол не пиши, арестуют.
ЗЮГАНОВ. А мы — именем народа!
СЕЛЕЗНЕВ. А-а. Тогда другое дело.
ЗЮГАНОВ. А в случае чего выведем на улицы трудящиеся массы, то есть мирные штурмовые отряды. Но разрушить общественное согласие не позволим. Либо наше правительство, либо вообще никакого!
6.
ЕЛЬЦИН. Так и сказали?
ГОЛОС. Так точно. Выведут массы!
ЕЛЬЦИН. Ну, массы мы совместными усилиями уже практически вывели… Но надо же, какая интересная вещь получается… Значит, поменять правительство мне нельзя?
ГОЛОС. В настоящее время — очень опасно.
ЕЛЬЦИН. А не менять?
ГОЛОС. А не менять — вообще кранты.
ЕЛЬЦИН. Понял. А что делать?
ГОЛОС. Врачи говорят — что угодно, только не волноваться.
ЕЛЬЦИН. Мне-то чего волноваться? Я законно избранный президент этого фатер… матер… лянда! У нас сейчас какой год? Не тридцать третий часом?
ГОЛОС. Девяносто девятый.
ЕЛЬЦИН. Ну, все равно. Главное, чтобы делилось на троих…
7.
СЕЛЕЗНЕВ. А интересно: какое звание у нашего канцлера?
ЗЮГАНОВ. Этого никто не знает. Ходит он всегда в штатском. Тихий приличный человек. Называть пока что можно просто — товарищ по партии. А там посмотрим…
СЕЛЕЗНЕВ. До этого еще надо дожить. А зимой-то — перевыборы в рейхстаг…
ЗЮГАНОВ. Ужасная неприятность. Сколько можно ставить галочки? Народ должен работать! Я считаю: выбрали один раз — и хорош, дальше уже мы сами справимся! Самое время…
СЕЛЕЗНЕВ. Кстати, кажется, где-то рядом зреет заговор против демократии.
ЗЮГАНОВ. В смысле?
СЕЛЕЗНЕВ. Коварство какое-то затевается против нашей рейхсканцелярии. Неужели не чувствуете?
ЗЮГАНОВ. Как же. как же… Уже чувствую.
СЕЛЕЗНЕВ. Что бы это, например, могло быть, как вы думаете?
ЗЮГАНОВ. Я думаю — поджог. Какой-нибудь враг народа может поджечь рейхстаг.
СЕЛЕЗНЕВ. А это практически возможно?
ЗЮГАНОВ. Почему нет? Спички, солярка… Новодворская.
СЕЛЕЗНЕВ. Новодворская?
ЗЮГАНОВ. Ну а кто же еще может поджечь рейхстаг?
СЕЛЕЗНЕВ. Действительно!
8.
НОВОДВОРСКАЯ. У вас ничего не получится.
ЗЮГАНОВ. А вот сейчас увидим. Ну как, мужики? Готовы?
ПЕРВЫЙ МУЖИК. Да мы-то давно готовы…
ЗЮГАНОВ. Зажигайте!
ПЕРВЫЙ МУЖИК
ЗЮГАНОВ. Как — нет спичек?
ВТОРОЙ МУЖИК. А так. Нет, и все! Вот к ней последнюю примотали.
ПЕРВЫЙ МУЖИК. Кончились в фатерлянде спички!
СЕЛЕЗНЕВ. Как могут кончиться спички? У нас вице-канцлер — председатель Госплана!