Виктор Шендерович – Антология сатиры и юмора России XX века. Том 2. Виктор Шендерович (страница 103)

ЯВЛИНСКИЙ(кидая в портрет Зюганова дартс). Потому что они лошади.

ЧЕРНОМЫРДИН(поискав в холодильнике, Гайдару). А что, больше совсем ничего нет?

ГАЙДАР(о своем, печально). Никого!

ЧЕРНОМЫРДИН. Я про еду.

ГАЙДАР. Зачем вам еда?

ЧЕРНОМЫРДИН. Поесть.

ГАЙДАР. Вы что, есть сюда пришли?

КОРЖАКОВ(намазывая два бутерброда — себе и Ельцину). С собой надо носить.

ЯВЛИНСКИЙ(вытирая о рукав яблоко). Это верно.

ЕЛЬЦИН. Дай ему. Он хороший.

Коржаков вынимает откуда-то третий бутерброд, протягивает Черномырдину.

ЕЛЬЦИН(указывая на Коржакова). Может, его выдвинем? У него еда всегда с собой. Накормит страну по самое не могу. (Пауза.) Не хотите — не надо.

ГАЙДАР (вздыхая). Жалко, что кудрявый отказался! Говорит: хочу жить в Нижнем! Я ему говорю: не будет никакого Нижнего! Будет город Горький, по Волге будет плавать агитпароход «Михаил Суслов», а ты будешь мыть полы в райкоме, и комсомольцы будут гадить тебе в суп! Не верит. (Явлинскому, после паузы.) Может, вам с ним (кивает на Лебедя) объединиться?

КОРЖАКОВ. Мало его два раза из правительства выгоняли. Еще надо было!

ЕЛЬЦИН. Не надо им объединяться.

ГАЙДАР. Почему?

ЕЛЬЦИН. Не надо — и все!

ГОРБАЧЕВ. Да они еще и щей не хлебали! А я сорок лет в политике — все хлебаю и хлебаю, и не только, знаете ли, щи…

ЯВЛИНСКИЙ. А что? Объединиться я согласен. С ним и с офтальмологом. Пускай присоединяются.

ЛЕБЕДЬ. К кому?

ЯВЛИНСКИЙ. Ко мне, к кому же еще. (Перехватив взгляд Лебедя.) Отжиматься не буду!

ГАЙДАР(в отчаянии). Господа, но надо же что-нибудь предпринять!

ГОРБАЧЕВ. Да, мы же не можем сидеть тут вечно, народ без нас соскучится!

ЛЕБЕДЬ(поедая тушенку со штык-ножа). Могу выломать дверь.

ГОРБАЧЕВ. А чего ж вы молчали?

ЛЕБЕДЬ. А никто не спрашивал.

ЕЛЬЦИН. Не поможет.

ГОРБАЧЕВ. Почему, собственно говоря?

ЕЛЬЦИН(кивая на Коржакова). А вот этот, значит, по моей просьбе, здание заминировал. Никто не выйдет, пока не объединимся! Вокруг меня. (Кивая на портрет.) Они небось давно объединились.

ЯВЛИНСКИЙ. Они не объединились.

ЕЛЬЦИН. А что?

ЯВЛИНСКИЙ. Они слиплись.

Звук механизма из-за окна. Все поворачивают головы. В окне, стоя в монтажной люльке, появляется Жириновский.

ЖИРИНОВСКИЙ (вниз). Хорош! (Присутствующим.) В чем дело? Что происходит? Прихожу в Думу — никого, в Кремль — никого, поругаться не с кем… Заговор, заговор однозначно! В чем дело?

ГОРБАЧЕВ. Да вот у нас тут нонсенс… Кворум есть, а консенсуса нет.

ЖИРИНОВСКИЙ. Не надо никакого консенсуса, спросите меня, я все скажу, я не партизан, я молчать не буду, спросите!

ЕЛЬЦИН. Мы, значит, хотим найти единого, понимаешь, кандидата от демократов…

ГОРБАЧЕВ. Который устроит усех!

ЛЕБЕДЬ. Желательно военный.

ЯВЛИНСКИЙ. Молодой и талантливый!

ЕЛЬЦИН(поправляет). Высокий и красивый!

ЖИРИНОВСКИЙ. Все?

ЕЛЬЦИН. Все.

ЖИРИНОВСКИЙ. Это Я.

ЕЛЬЦИН. Ты, значит… из люльки давно не выпадал?

КОРЖАКОВ. Устроить?

ЛЕБЕДЬ. Я помогу.

ЯВЛИНСКИЙ(Горбачеву). А вы говорите: люди не летают!

ГОРБАЧЕВ. Я рад, что мы наконец нашли почву для объединения наших усилий.

Все устремляются к окну и начинают отдирать пальцы Жириновского от поручней люльки.

ЖИРИНОВСКИЙ. Шутка! Это я неудачно пошутил! Не надо из люльки, однозначно! Вам нужен единый кандидат?

ЕЛЬЦИН. Да!

ЖИРИНОВСКИЙ(скороговоркой). Молодой, талантливый, с опытом, с харизмой, в хорошей физической форме?

ЯВЛИНСКИЙ И ЛЕБЕДЬ. Да!

ЖИРИНОВСКИЙ. От демократов?

ВСЕ. Да!!!

ЖИРИНОВСКИЙ. Клинтон! (Немая сцена.) Клинтон, однозначно!

Портрет Зюганова перекашивается испугом и со стуком падает на пол.

Все оборачиваются.

ЛЕБЕДЬ(задумчиво). Упал…

В Чечню, в Чечню![64]

1.

Ельцин и Коржаков за утренним чаем.

ЕЛЬЦИН. Я тут, значит, чего решил…

КОРЖАКОВ. Чего?