Виктор Себин – Туман над озером.Детективный роман.Трилогия. (страница 14)

Шестаков никак не мог прийти в себя – Скворцов, отличный сотрудник, раскрытые, громкие убийства. И эту банду преследовал и принимал активное участие в её захвате. Как-то капитан Беликов, обязательно тебя с ним познакомлю, отличный парень, такой навёл фурор! – Провёл блестящий, необычный допрос задержанных, а под его влияние попали и сотрудники, наблюдавшие через шпионское зеркало, так они повыдавали такие свои секреты друг другу, а Скворцов о своих преступных связях ни гу-гу. Так он служил в СВР, а там их обучают, как не поддаваться подобным влияниям. Его за что-то оттуда выперли и к вам сюда сослали. Андрей, поехали-ка быстренько и аккуратно возьмём Скворцова, пока и с ним чего не случилось, видишь? кто-то проводит зачистку. А с Вороновым мы с тобой лоханулись полковник, как два зелёных лейтенантика. Ломанули всей дивизией в квартиру, надо было одному под окнами караулить, знали же, что первый этаж.

Выходя из своего кабинета, Сергей Степанович увидел идущих по коридору в его сторону Шестакова с незнакомым полковником. Интуиция бывшего разведчика сработала мгновенно, резко вернулся в кабинет и закрыл за собой дверь на ключ. Полковник Скворцов, откройте – потребовал Иванов. Сергей Степаныч, не дури. не делай глупости – добавил Шестаков. В это время в кабинете прозвучал выстрел. Подоспевшие сотрудники помогли взломать дверь. За рабочим столом, на котором стояла начатая бутылка коньяка и пустой стакан, откинувшись в кресле сидело обмякшее тело Скворцова. Из правого виска стекала струйка крови, на полу валялся пистолет. В кабинете пахло пороховыми газами.

Вот и оборвалась ниточка – грустно произнёс Иванов. А давай – предложил Шестаков – оставим его пока в списке живых. Он разоблачён и арестован. Так Москва всё равно затребует его к себе, а что мы им предъявим? Но мы дня два-три потянем, а за это время посмотрим – кто задёргается. Так тут и свидетелей человека три было. Свидетелям языки-то прищемлю, а вот начальнику областной управы придётся доложить, думаю он одобрит. Ну что ж, Андрей, авантюра стоящая, пойдем к вашему главе.

Начальник регионального управления ФСБ генерал Свиридов Борис Иванович не только одобрил план, но и взялся всячески тормозить исполнение запроса на отправку якобы арестованного.

Что-то у нас с тобой за сегодня второй прокол. Иваныч, не переживай, в квартире Воронова уже работает местная полиция. Думаю его убийцу найдут быстро. Там и следы от обуви и от протекторов мотоцикла.

Оказалось, что и отпечатков пальчиков молодой, неопытный киллер наоставлял предостаточно. Санька Усольцев, двадцати двух лет, ранее задерживался за драку и поножовщину. Поэтому Белозерова быстро нашла его в базе МВД. Тогда смертельных исходов не было, так небольшие порезы у пострадавших и Скворцов, как выяснилось на допросе Усольцева, его отмазал, убить Ворона тоже велел он. Задержали Саньку в гараже друга, за бутылкой водки и, не одной. Отмечал с корешем свой «героический поступок».

Палыч, у тебя как с текучкой? Текучки у всех хватает, ты говори, – какое дело? Хотелось бы познакомиться с твоим уникальным капитаном. Орлы в моём отделе справятся и без меня, поехали. Отчёты потом напишем, а если кто-то клюнет на Скворцова, нам сообщат и мы тут же прилетим.

Беликова застали во дворе полиции, бурно и весело болтавшего с водителем УАЗа. Поздоровались, Андрей Палыч, приехали Московскому гостю меня показывать? Я Вам что, обезьяна цирковая? – Обиженно сказал Виктор. Капитан, мы подошли спросить где Селин? Об этом у дежурного спрашивают – отрезал Беликов. Вот что – начал раздражённо Шестаков, но его перебил Иванов – Палыч не кипятись, он прав, как-то не деликатно мы с тобой поступили – и представился – полковник Иванов. А Виктор, усмехнувшись, добавил – Иван Иванович, шестой отдел. Как Вы угадали? А что тут угадывать – Вы приехали с полковником Шестаковым, значит ФСБ, не наш, извините за выражение, лощёный, выходит из центрального аппарата. В шестом отделе используют вымышленные фамилии, а фантазия у них редкая – если Петров, значит Пётр Петрович и так далее. А в багажнике машины возите кучу сменных номеров. Хотя ж бы следили, чтоб водитель ставил сзади и спереди одинаковые. Иванов глянул на номера своей машины и, увидев, что они действительно разные, рассмеялся. – Виктор Сергеевич, а давайте к нам, наслышаны о Вас много хорошего, такие в ФСБ очень нужны. Такие и здесь очень нужны – парировал Беликов – кто будет помогать местным. В былые времена в каждой, ну на две-три деревни участковый был, он там же и жил и не только за порядком следил, но и противопожарная безопасность и бытовые проблемы односельчан решал. А сейчас, сократили, укрупнили. Да что там участковый, сельсовет от моих друзей Потехиных был в трёх километрах, в соседней деревне и председатель из местных, его все знали, он всех знал, так и праздники вместе справляли. Какие проблемы – решали быстро. А сейчас, сельсовет от них за тридевять земель, в деревне, с другой стороны райцентра, а сам председатель вообще в городе живёт.

Ладно, а ты в курсе, что Скворцов оказался? – недоговорил Шестаков, глядя на хитрое лицо капитана, продолжил – таак, похоже в курсе. Откуда? А я давно за ним присматриваюсь, тогда в лесу один из бандитов подмигнул ему, он поклоном головы ответил. На это даже Зина Потехина обратила внимание. Так что ж ты нам не доложил? И чтоб Вы мне сказали? – заслуженный офицер, может бандит всем подмигнул, а он, как порядочный человек ответил, или может у того тик, а этот просто под ноги посмотрел. Подожди, так они ж не были знакомы, общались только через Воронова. Прошу прощения товарищ полковник, но Вы ошибаетесь, так же считали и его подельники. А Игорь Гранкин контактировал не только со Скворцовым, но и с кем-то из высших чинов. Спецназовцу дали задание убрать Волка ещё в Москве, значит Игорь их знал. Так ты и про это догадался? А что там было догадываться, ясно же, что лейтенант просто убрал Гранкина, по чьёму-то приказу сверху и ни какой мины в руках бандита не было, весь арсенал находился в больших рюкзаках. В создавшейся ситуации, я на месте Сергея Степановича застрелился бы. При этих словах Иванов закашлялся. Что, уже?! – Усмехнулся Виктор – видимо вы шли брать его фронтом, как в лобовую атаку и с суровыми лицами. Оба полковника рассмеялись – ну чертяка сказал Шестаков – Иваныч, он нас разделал, как двух студенток, не сдавших важный зачёт.

В это время у Беликова зазвонил телефон. Да, Зина – ответил он – добро, сейчас беру ребят и к озеру. Что-то случилось? – спросил Шестаков. Ага, – усмехнулся Виктор – опять туман над озером. Вы не против если и мы с вами? Но у Андрея Павловича тоже запиликал телефон. Всё Иван, летим в контору.

Глава 11.Неуловимый

Прибыв на место, Шестаков и Иванов сразу зашли к генералу Свиридову. Поздоровались. Садитесь товарищи офицеры.

Генерал – офицер старой гвардии, терпеть не мог новомодного – «присаживайтесь», по его мнению, это как? – Вприсядку, на корточки, или сесть на краешек стула? Он говорил – я не намерен угождать криминальному миру, которому претит слово «садитесь», подразумевающее для них тюремное заключение. Я твёрдо сажусь на стул и другим предлагаю то же самое, а не присаживаться на краешек.

Воо! Рыбка клюнула очень быстро, знать занервничали. Три часа назад прибыл капитан с конвоем на автозаке из Москвы. Торопятся забрать побыстрее сами. Он сейчас в Вашем кабинете Андрей Павлович, изучает дело. Понятно, Борис Иванович, – молвил Шестаков – на обратном пути намереваются наверное застрелить, якобы при попытке к бегству? Надо раскручивать конвойного капитана. Можно подключить Беликова. Не надо никого подключать, мы прозондировали его и побеседовали. Оказался честный и толковый малый. Его используют в тёмную. Приказ на уничтожение заключённого поступит вероятно в пути, а может даже их встретит засада, которая уничтожит всех и конвоиров тоже. Капитану я раскрыл карты, обрисовал ситуацию, наш замысел и, он тут же взялся подыграть нам. Ему названивают из Москвы, чуть ли не каждые полчаса, отвечает, что сломалась машина и пока до нас не доехал. А звонки отследили? – спросил Иванов. Конечно – дежурный главного управления МВД. Я уже связался с нашими в Москве, они с Министерством Внутренних Дел. План согласован – мы через час отпускаем ЗАК с телом по объездной дороге, начальник конвоя в пути будет докладывать, якобы едет по прямой, но всё же, на всякий организуем сопровождение спецназом. Маршрут выдадим ему перед самым отъездом, конвоира в будке, как будто заболевшего, заменим на своего, а водителю будет просто приказывать в пути куда ехать и следить за ним. Скорее всего водила подкуплен для контроля, хорошо бы и его заменить, но это уже будет подозрительно. Капитан, по получении приказа на уничтожение заключённого, если таковой поступит, как бы стреляет в него. Пулевое отверстие есть, а на месте будут создавать бюрократические препятствия для экспертизы тела, чтобы сразу не определили время смерти. Документально он увозит живого заключённого. Борис Иванович – спросил Иванов – а если приказ не поступит? Эту возможность тоже рассматривали. Ниточка, которая ведёт к конвоиру через дежурного уже прослеживается, но без переданного по ней приказа, трудно будет что-либо доказать. Хотя там зубры ушлые – раскрутят. В это время на столе генерала зазвонил телефон. Слушаю, – ответил он – понял, заключение мне на стол, спасибо, ребята. Положил трубку и с мрачным видом молвил, – в прибывшей машине, которую по моему приказу, тайно осмотрели эксперты, заложена взрывчатка, с привинченным к ней сотовым телефоном. Вот вам и сюрприз, значит по сигналу все должны были быть уничтожены и, никаких приказов и засад. Хорошо, начальник конвоя сообщил, что машина сломалась. Так вот почему ему строго наказали – ни в коем случае не заниматься её ремонтом, а ждать замену и своих ремонтников, что меня насторожило. Поэтому идём на опережение – посылаем, якобы живого Скворцова, на своём автозаке и со своим конвоем, но дежурному главного управления не сообщаем об этом, а москвичей через день отправим. На месте, наших встретит надёжный человек и заберёт тело. Им не жалко, ни в чём не повинных своих сотрудников? – Удивился Герасимов. Семён Семёныч – ответил Свиридов – им никого не жалко. Знаю таких, даже в семье, чаще тёщей, а затем женой, внукам внушается, правда косвенно, не напрямую, что дядя Гоша, бабушкин сын, брат – родной дядя, ему надо помогать а папа – чужой дядя.