Виктор Савельев – Ночи бродячие. Рассказы и публицистика. Зарубки памяти (страница 3)
У нас на заочном отделении факультета журналистики УрГУ из уст в уста ходила легенда, что на той войне у Агнии Ивановны убили жениха, и она не вышла замуж. Впрочем, преданий было много. Я же расскажу лишь про одну загадку, о которой доподлинно знаю сам, а не из чьих-то уст.
Начну, пожалуй, с маленького отрывка из начатого когда-то по свежей памяти документального рассказа о бабе Аге… Этот рассказ я так и не дописал – не знаю, почему… Но спустя годы он оказался самой подробной «стенограммой» про лекции Агнии Ивановны Даниловой:
«Мальцы, курившие на лестнице перед лекцией, шмыгнули в аудиторию:
– Эй, первый курс, прекращай базар! Бабушка Ага топает…
– Тихо! Все садимся, – надрывается староста курса. – Тс-с, бабушка! По местам…
Дверь распахнулась, и бабушка Ага – Агния Ивановна Данилова, твёрдо ступая в неизменных войлочных ботиках, вошла в аудиторию. Гул сник, десятки глаз и скрытых улыбок любовно проводили на кафедру её не согнутую годами фигуру в долгополом чёрном сарафане, сохранившую былую осанку, высоко поднятую голову с пучком седеньких волос на затылке.
За кафедрой бабушка надела толстые очки, знакомой полуулыбкой на добром лице поприветствовала притихший курс. Но сегодня полуулыбка была почти страдальческой: это увидели все. Агния Ивановна постояла на кафедре с полузакрытыми глазами, положив руку на грудь с одним из тех чуть чопорных, старомодных то ли бантов, то ли галстуков, которые она меняла с великой регулярностью, – и всё не могла отдышаться.
– Лестница… крутая, – только и выдохнула она, видно, стыдясь минутной слабости, – …торопилась я…
И, наконец, восстановив дыхание и разложив свои бумаги, сказала:
– Работать! – вполголоса для себя, а в аудиторию громко, хорошо поставленным голосом: – Кто мне скажет, сколько времени? Так, опоздала я на лекцию на семь минут… Я прошу меня простить…
И прервав рукой бесчисленные «Да ничего!», «Ерунда, наверстаем» и даже чьё-то залихватское «Прощаем!» с задних столов, продолжила таким тоном, словно это был её святой долг – дать детальный отчёт сидящим перед ней мальчикам и девочкам:
– На лестнице сейчас повстречала профессора М***. Знаете его? Очень, очень способный молодой человек, хоть не лингвист, недавно докторскую диссертацию защитил. Ну, посудите – не могла же я пройти мимо и не поздравить! Вот и задержалась. А он мне говорит: «Спасибо, Агния Ивановна, от Вас особенно приятно слышать поздравление». Ему, наверно, лестно, что я ученица ещё профессора Дмитрия Николаевича Ушакова и тех прежних профессоров, что учили нас на женских курсах! Только до революции профессора всегда в накрахмаленных воротниках ходили. А у М*** под пиджаком… эта… ну, как её – без рукавов? Ах, «бобочка»! Вот. А тут его другие позвали, такие же молодые. «Эй, Вася, – кричат, – иди сюда!» Он и побежал, а сам через ступеньки прыгает. И удивительно мне: профессор – и Вася?.. А когда я училась, ещё до революции, даже студенты друг друга называли «коллега», а если девушку – то «товарищ»…
Слово «коллега» баба Ага произнесла с артистическим прононсом, делая сильный нажим на «о».
Мы улыбались. Мы знали, как сильно нам повезло с бабой Агой. Подумать только, ученица того профессора Ушакова, у которого классический четырёхтомный «Толковый словарь русского языка» его имени, а тома тяжелей гантели…»
Этот отрывок из недописанного рассказа хорошо передаёт атмосферу лекций Агнии Ивановны Даниловой на журфаке – лекций, поражавших студентов-заочников, ребят из уральских, пермских, башкирских, сибирских городов и райцентров, наших девчонок.
– Агния Ивановна, – тянул руку кто-то, улучив момент. – А вы с Маяковским встречались?
– С Володей Маяковским? – задумчиво переспрашивала она, понимая, что эту информацию нам «слили» старшие курсы. – Да, мы в молодости ходили на вечера футуристов…
– Это где Маяковский выступал в знаменитой жёлтой кофте?
– Да не жёлтой его кофта была, а в чёрно-жёлтую полоску! – оторвавшись от бумаг, Агния Ивановна снимала очки. – Я ведь эту блузу Маяковского-футуриста своими глазами видела: жёлтые полоски были широкими, а чёрные – узкими… Мы, курсистки с женских курсов, пришли на вечер футуристов и ждали выхода на сцену Маяковского. Выступал Володя в конце отделения, в той самой кофте. Стихи читал великолепно! Но мы же филологи, – нам его поэзия слух режет! Все курсистки и молодые люди из интеллигентов тут стали освистывать Володю. А я свистеть не умела! Так я ногами топала!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.